голая. Зал взрывается свистом, кажется, что ко мне все взгляды приковываются! Становится резко не по себе, но выпитый бокал шампанского не позволяет завершить просто так свой экспромт. Шампанское, а еще перспектива папиного гнева. Ух, прямо заводит! Толкает, можно сказать, на подвиги! Знал бы папа, на какие именно поступки толкает меня своим отношением, может… Хотя нет, не может. Не тот тип, не тот характер. Каринка ловит меня уже у самого подиума, и это получается у нее на удивление слаженно, словно элемент танца. Вокруг орут, а мы с ней танцуем, мягко трогая друг друга, подчиняясь ритму музыки. И это красиво.
Голова моя кружится, все мимо несется, словно я в карусели катаюсь – по кругу, по кругу, по кругу… Затем тонкие руки моей приятельницы, по совместительству – инструктора по йоге, тормозят мое кружение, а к губам прижимаются мягкие полные губы. Я настолько не в себе, что в первые мгновения даже не понимаю, что происходит. Растерянно замираю, ощущая что-то странное внутри. И не сказать, что мне неприятно, нет… Но… Не то. Не так. И не надо. Вокруг беснуется толпа, под ноги нам сыплются бабки, мужики орут что-то, приглашая нас обеих в вип, предлагая еще потанцевать так же, прямо тут, перед всеми… Но я отстраняюсь. Смотрю в глаза Карине, она усмехается, мягко вытирает с моих губ блестящую помаду…
А затем кто-то резко дергает меня с подиума. Сильные, властные руки подхватывают, не позволяя босым ступням коснуться земли. Я, словно в дурмане, смотрю в лицо своего захватчика. Знакомое, очень знакомое. Во сне его часто вижу. Правда, там он обычно не смотрит настолько злобно и жестко. Там он обычно меня целует. И говорит, что любит. И что у всех меня украдет. И что у нас все будет хорошо. Короче говоря, все те фразы, что в реале я никогда от него не слышала. И не услышу, конечно же. А сейчас-то – тем более.
Он очень зол, просто что-то нереальное. Смотрит на меня, крепко сжимает губы. А мне хочется его поцеловать. И на контрасте ощутить… Понять… Вспомнить, как оно должно быть – правильно. Потому что правильно – это только с ним. Но я не делаю никаких попыток сблизиться, просто смотрю на свой сладкий сон. У него светлые жестокие глаза, нахмуренные брови, четкая линия губ и волосы в беспорядке. Он невероятно красивый. Просто сногсшибательно. Сшиб меня с ног прямо с первой нашей встречи… До сих пор не могу твердо на земле стоять.
Он молчит и несет меня прочь от шума, криков и музыки. Верней, пытается нести, потому что постоянно тормозят, что-то говорят, пытаются сунуть деньги… Похоже, из меня вышла бы неплохая гоу-гоу, вон сколько предлагают… Но он не хочет отдавать меня, просто ставит на стол, находящийся неподалеку, прямо на столешницу… Разворачивается к желающим заплатить за мое внимание… И я, зябко переминаясь босыми ногами, наблюдаю самую быструю и самую кровавую драку из всех, виденных мною. Буквально пара замахов, быстрые перемещения, пачка денег, летящая под потолок и оттуда красиво рассыпающаяся на купюры… Я стою в этом денежном дожде, ошеломленная и немного испуганная. И смотрю на него, безумного дьявола, кружащегося в священном исступлении.
Все заканчивается молниеносно. Убедившись, что больше никто не желает перебивать его цену, он подходит ко мне и опять хватает на руки. Мы движемся сквозь расступающуюся толпу, по ушам бьет музыка. Но еще сильнее – грохот моего безумного, больного сердца. Или это его дыхание?
2. Леха
Как вы думаете, что я испытал, когда Принцеска целовалась с девчонкой на глазах у всего бардака? Говорят, такие вещи заводят. Многие мужики вообще не считают изменой, если их женщина целуется или даже занимается сексом с другой бабой.
Меня тоже завело. Очень. Но по-другому только. Разозлило до бешенства и искр из глаз.
Принцеска чертова владеет техникой доведения меня до бешенства в совершенстве.
Хорошо, что немного на драку отвлекся, хотя это и дракой-то не назвать. Так, разъяснение жизненной позиции.
Эта. Женщина. Моя! Руки прочь, утырки!!!
Не запарился, но выдохнул немного. На Принцескино счастье.
Несу ее к выходу, по пути прикидывая, куда свернуть так, чтоб свалить от охраны и ментов, если вдруг кому придет в голову блажь их вызвать. В итоге выбегаю со своей добычей на улицу и резко сворачиваю в проулок. По нему легко дойти до небольшого скверика с шикарными кленами и густым кустарником, в котором укрыты лавочки. И вся эта прелесть – практически в центре столицы.
- Леша… - отмирает моя бешеная зараза и пытается погладить по щеке.
Но я резко дергаю шеей, отгоняя пугливые пальцы от своей кожи. Я зол, я – пиздецки зол!
Сцена ее извиваний на шесте, демонстрации микро-трусов всем озабоченным придуркам столицы, сладкого поцелуя с бабой и потных лап, тянущих к Принцеске бабки, все еще стоит перед глазами, и дрожь бешенства, вроде немного приутихшая после драки, опять мешает думать. Мешает нормально воспринимать реальность. Все мешает. И ее тело, так правильно ощущающееся в моих руках – не в последнюю очередь.
Мне бы сейчас посадить ее на лавку, вызвать такси, запихать ненормальную девку в машину и отправить к папочке под крыло, но мысли бродят в башке совсем другие. Неправильные, но нереально вкусные.
Принцеска обиженно надувается, больше не пытаясь меня трогать за лицо, и начинает копошиться в руках, отталкивая и требуя поставить на ноги. Ага, разбежался я! Конечно! Оглядываюсь, просекая хвост. Но никого нет. Это хорошо, значит, чисто ушли.
Надеюсь, Говнюк выплывет из блюда с креветками и больше никому не расскажет о страшном биологическом оружии, которое производят в фарм-концерне на окраине столицы. По-хорошему, надо бы выяснить у него, с кем еще такие разговоры разговаривались, чтоб сразу списочек генералу. Пусть сам с ними разбирается, мое дело маленькое, шпионское. Списки с доказательствами. И я бы сегодня уже это все сделал, если б не… Ну да, Принцеска, зараза мелкая. Всегда у меня рядом с ней пробки вышибает.
- Не трепыхайся, - рычу, показательно жестко подбрасывая Алину на руках, она тут же взвизгивает и цепляется за мою шею.
