засунутый туда за ненадобностью здравый смысл: «Вот ты похотливая кошка, Алинка! Вот ты…»
Тут Лешка провел мыльной ладонью по затылку, пена полилась по спине… И здравый смысл, нокаутированный ударной дозой эндорфинов, упал в обморок. Надеюсь, длительный…
Я торопливо стягивала с себя одежду, а Лешка, почувствовав меня в ванной, привычно хамил, даже не оборачиваясь. Но мне в этот момент было настолько пофиг, настолько у меня внутри все горело, жгло и стреляло огненными протуберанцами, что я на его слова вообще никакого внимания не обратила.
Залезла к нему в ванную, быстренько, мокрой кошкой, скользнула вперед, чтоб, наконец-то, потереться о горячую кожу, вдохнуть дурманящий запах его тела… И натолкнуться на совершенно бешеный взгляд светлых глаз. Поглощающий. Жадный.
Я только облизнулась, не умея оторваться от него, настолько противоположного сейчас всем хамским словам, настолько выдающего его истинные эмоции, что даже колени дрогнули от осознания: он меня хочет. Он так сильно меня хочет, что еле сдерживается, прячась за привычной грубостью!
Я не смогла больше ничего сказать, даже обосновать свое поведение не смогла. Да и не требовалось. Пусть в его глазах я буду… Ну, кем угодно, на самом деле. Неважно. Все сейчас неважно, кроме нас двоих, запертых в заполненной паром ванной.
Я скользнула по мокрому, горячему телу вниз. На колени. Потому что мне в тот момент так хотелось. До боли и жажды.
Его член, большой, ровный, красивый такой, уже вовсю стоял, полностью выдавая настроение своего хозяина. Даже если бы я не видела взгляд, все стало бы понятно по тому, что творится ниже экватора.
Я втянула ноздрями дурманящий, такой мужской запах и мягко провела языком от основания к головке. Мышцы крепкого, рельефного живота беззащитно дрогнули, взгляд сверху стал черным и острым, а на затылок мне легла широкая ладонь…
Ему понравилось! Явно понравилось!
Не то, чтоб я была специалистом в минете, скорее нет, чем да, но сейчас вообще ни о чем не думала. Даже горло специально не расслабляла, как учил когда-то Милош. Просто безумно захотелось взять его полностью в рот. Кайфануть от длины и силы, заключенной в нем.
Я не стала отказывать себе в удовольствии.
Гладкий ствол был невероятно приятным на языке, скользнул так легко, словно мы уже много-много раз этим занимались и успели изучить друг друга полностью.
Леша вверху выдохнул какое-то затейливое ругательство, сжал волосы на моем затылке, но мне было плевать в этот момент на все. Я позволила подтолкнуть еще ближе, чтоб полностью заполнить себя, а затем мягко сглотнула…
- Черт! Принцеска… - захрипел Лешка, - я же так кончу сейчас.
Я чуть отстранилась… А затем задвигалась, набирая нужный темп.
И Лешка больше ничего не смог сказать. Только стонал, матерился и лупил кулаком по кафелю. Его пальцы, зарывшиеся в волосы на моем затылке, сжимались, когда я заглатывала глубже и непроизвольно подталкивали еще ближе… Это было невероятно.
Внутри меня словно воронка разворачивалась, дикая, безумная, его удовольствие плавно перетекало в мое, било тупыми спазмами в низ живота, и, не выдержав, я начала гладить себя пальцами. Тело на каждое прикосновение отзывалось судорогами удовольствия, и я не могла понять, что приносит больший кайф: его член у меня во рту или мои пальцы внизу. Или… Все вместе? Вся эта атмосфера безумного желания, которая концентрировалась вокруг нас, заменяя пар? Не знаю, не могу сказать…
И до сих пор не могу.
Из ванной мы выбрались в тот день только минут через двадцать.
Леша успел кончить мне на грудь, потом помыть меня, по пути зацеловывая до полуобморочного состояния, а потом на руках вынести из полной пара комнатки и опустить на кровать. Для меня все происходило в каком-то наркотическом трансе, словно его запах, его поцелуи, его действия каким-то образом погрузили в состояние непроходящей эйфории. Сознание раздвоилось, с одной стороны, я прекрасно осознавала происходящее, понимала, что мы делаем, а с другой… С другой – словно во сне была, сладком, эротическом дурмане, из которого не хотелось выныривать. А мой любовник и не позволял этого делать. Скользил по мне, влажный и горячий, прижимался крепким телом, дышал тяжело и жарко, наполняя меня истомой и желанием позволить ему все. Выгнуться кошечкой, раздвинуть ноги, и… Пусть берет. Это же такой кайф… Его большой член так правильно и нужно потирался о меня, что можно было кончить уже только от одних этих движений. Мы никуда не торопились, все получалось так правильно-неспешно, обстоятельно и полно, что мне казалось, будто мы подстроились друг под друга на каком-то молекулярном уровне. Как животные. Я обняла Лешку за шею, поймала его дыхание, поделилась своим… И раздвинула шире ноги, охватывая сухой, жилистый торс бедрами.
- Готова, Принцесса? – прошептал он мне в губы, а я только кивнула, не в силах озвучивать свое желание.
Он и без того все знает, зачем еще что-то говорить? Лешка вошел в меня одним мягким, скользящим движением, настолько естественным, что я даже вздрогнуть не успела. Только выдохнула возбужденно, утопая в ярких светлых глазах. Красивый. Господи, красивый какой! Разве так бывает?
- Такая тесная, Принцесса, - прошептал он, - ты вообще трахалась когда-нибудь нормально?
Я открыла рот, чтоб сказать неправду и ничего не произнесла. Как-то нелепо: говорить о своем единственном партнере, когда в тебе член другого… Вот и не буду. Усмехнулась загадочно, лизнула длинно нижнюю губу Лешки. Он замер, тихо выругался:
- Явно нет, Принцесса.
- Ты так уверен? Можешь показать класс? – не знаю, откуда во мне взялась эта пошлость, но вот взялась. Как-то хотелось сбить тот бешеный накал, что окутывал нас, пронизывал молниями грозовыми. Так ведь и умереть недолго, от такой высоковольтки!
- Будь уверена, Принцесса, - сухо процедил Лешка, которому мое поведение явно не понравилось, резко двигая бедрами и заполняя меня полностью одним рывком.
И я закричала. От мгновенного разряда кайфа, потому что он что-то там внутри такое зацепил, отчего продрало все тело удовольствием, от бешеной наполненности, которая не через край, но уже, практически, больно. На грани. И эта грань – и есть самый смак. Я
