– Интересно, – прошептал маг, прижимая меня вплотную к зданию и упираясь одной рукой в стену.
Я оказалась в ловушке: при всем желании не выскользнуть.
– Ты что делаешь?! – В панике я откинула голову, больно ударилась о стену и нечаянно прикусила губу.
Маг обхватил мое лицо ладонями и наклонился так низко, будто собирался поцеловать.
– Не двигайся, – прошептал он мне на ухо.
Его черные волосы щекотали шею, теплое дыхание согревало кожу, а еще от мага потрясающе пахло, и боги знают почему – от запаха или от страха, – но моя голова закружилась, а сердце забилось тревожно и прерывисто. Стражников, что ли, на помощь позвать?
Однако пока я решала, что лучше – тюрьма или маг, – стражники, бряцая оружием и гремя доспехами, пробежали мимо. На «влюбленную парочку», надежно спрятанную в тени, они внимания не обратили, – а жаль.
– Что-то мне подсказывает – мы встречались раньше. – Маг дождался, пока шаги стражников затихнут, и выпрямился. На губах играла легкая усмешка. Еще бы, оборотня поймал, умница какой!
Я от досады сжала кулаки. Либо я сматываюсь прямо сейчас, либо могу сильно, очень сильно пожалеть о нерешительности. Нет лучших мастеров портить жизнь, чем темные маги, – уж кому, как не мне, об этом знать.
Сейчас или никогда. Сейчас или… я вдохнула, постаралась унять нервную дрожь и смело посмотрела в глаза магу. Кажется, он что-то заподозрил, поскольку нахмурился, но сделать ничего не успел.
– Вряд ли! – хриплым голосом выдохнула я и изо всей силы ударила мага в грудь. А сама, пока тот не опомнился, бросилась к дороге.
Быстрее, быстрее! Я специально не оглядывалась, но слух у меня хороший. Тихое и печальное «звяк-звяк» эхом отдалось в голове; я мысленно застонала и выругалась на всех известных мне языках. Только не это! Я из-за этой брошки шкурой рисковала!
Ноги сами остановились, не желая уходить без ценной вещицы. Резко развернувшись, я увидела, как маг деловито вертит брошку в руках. Разве что на зуб не попробовал. И такой спокойный, расслабленный…
– Эй, отдай! Она моя!
– Действительно? – Маг приподнял бровь и хитро улыбнулся. – А мне казалось, ты у кого-то ее украла… например, у стражника?
– Отдай, или я…
– Что? – с искренним любопытством уточнил маг, когда я замялась. И тут же задумчиво посмотрел на брошь. – Зачем она тебе?
– Зачем – не твое дело! – кипя от негодования, прорычала я. – Просто отдай, она не твоя!
– Ну так возьми. – Маг ухмыльнулся, прислонился к стене плечом и подбросил брошку в воздух. Он неотрывно смотрел в мои глаза, будто дразнил.
Или ждал, что я обращусь.
Э нет. Заказ – не заказ, а есть вещи, от которых надо драпать. К шейсу[3] брошку! Обойдусь.
– А знаешь что? – Я нахмурилась, делая шаг назад. – Оставь себе!
Грохот кареты разбил мертвую тишину. Вот оно, мое спасение. Мне бы только два проулка проехать, а дальше скроюсь. Карета подпрыгивала на ухабах и раскачивалась, как пьяный сапожник. Кучер стегал лошадь кнутом и орал что-то о «любви и розах» – до тех пор, пока из кареты не донеслось: «Закрой пасть, Эрл!» Цокот подков подхватывало эхо – казалось, едет не одна карета, а целая тысяча.
Маг с досадой прислушался к грохоту колес, подбросил еще раз брошку и, подумав, хмыкнул.
– Ладно, забери. – Он быстрым движением бросил мне брошь; я едва успела ее поймать и, не веря своему счастью, прижала к сердцу. – Раз так нужна. Хлам, да и только.
Я удивленно подняла голову и натолкнулась на пристальный взгляд мага. Внимательный, проникающий в самую душу. Он изучал меня, будто кошка мышку перед тем, как ее проглотить. Мне стало не по себе.
– Увидимся, – многообещающе сощурился маг.
– Да упаси боги! – искренне воскликнула я и, сунув брошь в карман, бросилась на другую сторону улочки. Вовремя: карета, дребезжа и сотрясая землю, поравнялась со мной.
Прижавшись к стене, я приготовилась – и прыгнула. Вцепившись ногтями в холодную раму окошка, я изо всех сил пыталась удержаться на малюсенькой ступеньке. Лишь бы не сорваться – рано! Но с каждым мгновением карета все сильнее накренялась в мою сторону, и пальцы сами соскальзывали…
– Эрл, что с каретой… – Мужчина со стоящими дыбом седыми волосами высунулся из окошка, округлил глаза и открыл рот, но я спрыгнула раньше, чем он заорал. После чего, не теряя времени, протиснулась между плотно стоящими домами и понеслась к реке.
Речка Грязь не случайно получила свое название. Грязная, почти черная вода бежала под многочисленными мостами Окемы, неся на гребешках волн мелкий мусор, театральные афиши и вездесущую шелуху от семечек. Сюда сливали грязь со всего города, здесь стирали белье ближайшие деревеньки, а раз в год река выходила из берегов и разливалась бурой жижей на радость магам: собравшись в стаю, они шли спасать город, за это их чествовали и награждали, а король слезно благодарил богов, что в городе нашлись герои. Что-то вроде ежегодного развлечения.
Меня, впрочем, сегодня вид реки не радовал. Я перепрыгнула через ограждение и, чудом не упав в воду, остановилась на самом краю набережной. Как назло, Рат должен ждать меня у реки, но на другом берегу, а до моста идти и идти… И кто знает, не взбредет ли магу кинуться в погоню? Подозрительно легко он меня отпустил.
Запустив руку в карман и проверив, на месте ли драгоценная брошь, я глубоко вдохнула. Успокойся, Лионна, ты и не такое вытворяла, что тебе какая-то вода?
Я подняла голову, решаясь на один-единственный шаг. Но, уловив движение сзади, резко обернулась и столкнулась нос к носу с неизвестно откуда взявшимся здоровяком. Может, это был пьяница или бездомный – не успела спросить.
Невольно сделав шаг назад, я оступилась и… полетела в реку. Вода сомкнулась за мной с громким плеском, а потом наступила вязкая тишина. Брошка выскользнула из кармана и медленно полетела на дно.
И я сделала глупейшую ошибку: устремилась за ней, а не вверх. А когда опомнилась, поняла, что поздно: вода хлынула в рот. Я судорожно дернулась пару раз, рванулась к просвету сквозь зеленоватую воду. Но силы покидали меня…
Чья-то рука схватила меня за шкирку, я из последних сил поймала брошь и только тогда позволила вытащить себя на воздух. В уши ворвались оглушающие звуки, а в легкие – раздирающий и жгучий воздух. Ненавижу реки!
– Где тебя носило?! – зашипел мой спаситель, не дав опомниться. – Я тебя полночи жду, думал, дело дрянь!
Фыркая и откашливаясь, я выбралась на набережную вслед за Ратом и, отдав брошь другу, без сил распласталась на земле. Кровь громко стучала в ушах, а легкие горели, привыкая дышать заново. Слава Киа, худшая часть ночи позади!
– Не повезло со стражниками. И с магами. – Последнее я выдохнула с особой злостью. Ну, Киа! Подсобила сегодня.
– С магами? Из-за этой… штуки? – Рат удивленно рассмотрел брошку и нахмурился. Выглядел он мокрым, оборванным щенком: рыжие волосы облепили шею, с рубашки накапала целая лужа, а глаза светились лихорадочным огнем.
– Из-за чего же еще?
– Я как чувствовал, что дело неприятное, ведь говорил же!
– Мало ли что! Деньги на дороге не валяются, – ворчливо огрызнулась я. Вздохнув, потерла нос и мечтательно протянула: – Вот бы разбогатеть… что угодно готова сделать, лишь бы не рисковать жизнью ради паршивых брошек!
– Может, и разбогатеешь, – нервно рассмеялся Рат. – Какой-то тип обещал щедро заплатить за заказ. Мне он жутко не понравился, я тебе и говорить не хотел… – Вздрогнув от резкого звука ломающейся ветки, он потянул меня за рукав. – Ладно, потом расскажу! Пойдем отсюда!
– Торопишься к девушкам из борделя? – подколола я друга, с трудом вставая.
– Ли, а Ли, завидуешь? Вот разочек меня поцелуешь – я обо всех забуду, клянусь. А? Ну давай!
Я встала, сердито стряхнула руку Рата и в шутку показала язык. Хотя таким друг радовал меня куда больше, чем серьезным: беспокойство постепенно покидало лицо Рата, уступая место привычной легкомысленности.
– Ну хоть в щечку? – обиженно протянул он.
– Не сейчас, Рат, – отмахнулась я.
По набережной шел, раскачиваясь, давешний бородатый здоровяк. Как он оказался по эту сторону реки так быстро? Кулаки сами собой сжались: наподдать бы ногой, чтобы людей не пугал! И нелюдей тоже, если уж на то пошло.
С другой стороны, он помог мне спрятаться от мага и стражников. Я расслабилась, и когти втянулись, оставив после себя обычные человеческие ногти. Изучив облупившийся черный лак на мизинце, я опустила руку и улыбнулась.
Во всем можно найти хорошее, так ведь?
Нирна
Порядочные девушки сидят дома и вышивают крестиком. Они не бродят по темным улицам и не прыгают по крышам, уходя от погони. Их все любят, ими восхищаются и ставят в пример.
