пота простыни, горячая помадка на крошке от печенья.
В следующий раз перед походом в магазин точно надо будет поесть. Мне следует пойти расплатиться и отправиться домой.
Но на кону мятное мороженое с шоколадной крошкой. Слишком хорошо осознавая, как мое тело прорезает пространство, я топаю по проходу, чтобы подобраться ближе к нему. Черт, этот парень мощный, все эти неотразимые феромоны, и он плавится от раздражения. Я готовлюсь к нападению.
— Я с нетерпением ждала это мороженое целый день.
А осталось лишь одно. Бывает. Что с этим магазином? Весь город, что ли, посетил его раньше?
Мистер Тлеющий Огонь перемещается, придвигая ближе свое подтянутое тело.
— Я тоже с нетерпением ждал его.
Рукой обхватывает крышку картонного стакана.
Ни в коем случае. О, я в деле, чувак.
Я хватаюсь за низ стакана.
— Дружище, ты не захочешь встать между женщиной и ее мороженым.
Он щурится. Боже, он и правда выглядит знакомым. Не в смысле «о, где ты был всю мою жизнь». Скорее «вас в последнее время показывали в новостях» и, пожалуйста, пусть это не будет репортаж о потенциальном убийце». Сексуальный зверь-убийца? Конечно. Он однозначно подпадает под тип, называемый «плохим парнем».
Его темные волосы коротко подстрижены по бокам, но растрепанные сверху, они падают на глаза и запутываются в этих невероятно длинных ресницах. У меня есть безумное желание убрать волосы назад. Но я этого не делаю.
Я обездвижена его взглядом. Святая подливка, он властен и совершенно уверен в себе, купается в своем высокомерии, свидетельствующем о том, что парень привык получать все, что пожелает. Мое восприятие его снова меняется, и я думаю о том, является ли он богачом, живущим на ограниченные средства. Его серый свитер из кашемира и, хотя куртка с джинсами изношены, покрой слишком хорош, чтобы быть купленными на распродаже. По роду своей деятельности я встречала достаточно богатых мужчин, чтобы знать, как выглядит хорошая одежда.
Он либо богат, либо действительно хорош в том, чтобы отлично одеваться в секонд-хендах. И он все еще выглядит до странного знакомым. Обычно я без труда читаю людей. Но этот парень словно бросает вызов основам.
В его голосе проявляется жесткость.
— Ты заполучила «Орео», милая. Я забираю мороженое.
Я прижимаю к себе драгоценный запас.
— И для комплекта им нужна «Мята».
— «Мята»? — он коротко смеется. — Ты серьезно относишься к мороженому как к суперсиле?
— У него точно есть сила заставить меня ловить кайф.
Эта его впечатляющая бровь снова взлетает.
— И это должно убедить меня отпустить его? — В его взгляде появляется нечто темное, посылающее нежеланное тепло по моей коже. — Что, если я тоже хочу немного покайфовать? — бормочет он, весь состоя из темного шоколада и секса.
Ох, а парень хорош. Вероятно, он многих женщин отгоняет от мороженого таким тающим голосом.
— Слишком плохо. На этом мороженом мое имя, мистер.
Я тяну, но его хватка усиливается, и стакан не поддается.
Он придвигается ближе, принося с собой запах мыла и лимона с медом.
— Ты села в поезд до Ла-Ла Ленд, если думаешь, что получишь это мороженое, Кнопка.
— Кнопка?
— Ты меня слышала. — Затем он улыбается во весь рот и указывает на другие вкусы, кивая головой. — Оставь призрак и хватай «Неаполитанское», потому что это мороженое — мое.
Это глупо. Я никогда не ссорюсь с незнакомцами. И уж точно не делаю этого с горячими парнями. В обычной ситуации я бы пошутила о связанной с метелью нехватке мороженого, пожелала незнакомцу приятного вечера и отправилась восвояси. Конфликт ничего не решает. Но я все еще здесь, веду себя как сумасшедшая. Осознание не останавливает меня от рычания.
— Я. Хочу. Мяту.
Он настолько близко, что я замечаю крохотный шрам под левым глазом, частично скрытый девчачьими ресницами. Такими несправедливо подаренными ему ресницами.
— Ни единого гребаного шанса, Кнопка.
Опять Кнопка. Понятия не имею, что это значит, но теперь не отступлю. На кону моя честь.
Никто из нас не двигается. Я пялюсь. Он пялится. Так я идеально читаю его. Столь же легко, как дышу.
«Давай, Кнопка. Осмелься попробовать».
«Думаешь, я не смогу забрать его у тебя?»
«Я это знаю».
Высокомерие его короткого молчаливого ответа заставляет меня сжать зубы. Стелла Грей может быть обычной девушкой, иногда растрепанной и обладающей задницей, видавшей слишком много печенья, но она не слабачка. Игнорируя тот факт, что я начала думать о себе в третьем лице, а также свою разумную сторону, которая кричит «Нет! Не делай этого!», я принимаю пресловутую перчатку.
Приподнявшись на носочках, я совершаю убийство.
Целуя его.
ДЖОН
Меня убили. Поцелуем. И он даже не горячий и жесткий. Просто клевок. Быстрый и незаметный. Едва ли у меня оставалось время отреагировать до того, как все закончилось, и она исчезла. Но во время этого краткосрочного контакта я был полностью занят. В тот странный момент каждый мускул в теле напрягся, а сердце перевернулось в клетке ребер. Я почувствовал мягкость ее губ, их податливость и упругость, и теплый поток ее дыхания, когда она вздохнула. Как и я.
Снова вздохнул. Что. За. Дерьмо?
Странное ощущение оседает на мне, покалывая кожу. Это конец дерьмового дня, которому предшествует дерьмовая неделя, дерьмовый месяц, дерьмовый год. Погрязнув в дерьме, я стал комфортно онемевшим. Существую в мире, где нет ни взлетов, ни падений. Это работает. Как и участие в простых действиях, которые делают нормальные люди. Непродолжительное время я веду себя как обычный парень. Сегодня вечером покупаю продукты до того, как начнется шторм. Мне нравится эта нормальность.
Все разбилось вдребезги, когда я стою, глядя в ту сторону, куда убежала моя целующаяся бандитка, смутно осознавая, что ледяной морозильный воздух начинает замораживать ухо и щеку, и что я должен двигаться. Но есть еще одно ощущение, которое привлекает мое внимание. То, которое, я думал, что потерял. Кровь тяжело и горячо пульсирует в венах, дыхание прерывистое и быстрое, будто я перешел от интенсивного спринта к внезапной полной остановке.
Член затвердел. От одного лишь легкого поцелуя обыкновенной девушки. Опять же… что за дерьмо?
Ладно, на самом деле она не такая уж и среднестатистическая. Мысленно я все еще вижу, как опускается и покачивается ее попка, эта пухлая, округлая попка, красиво обтянутая узкой черной юбкой, когда она уходит от меня. Черная юбка, черные леггинсы, черные грубые ботинки, рыжие волосы.
Боже, эти волосы. Независимо от того, насколько эта женщина сумасшедшая, ее волосы невероятны. Я заметил их, как только она вошла в магазин. Рыжая. Волосы Сумасшедшей потрясающего
