цвета рыжего с золотом, как новый пенни. Пышная копна блестящих, распущенных локонов, спиралью закручивающихся вокруг ее маленького личика.
Когда она впервые повернулась в мою сторону, я был шокирован, ухватив ее образ целиком. Такие волосы заставляют мужчину ожидать секса и греха. Не очень широко распахнутые глаза и веснушки. Милая, как кнопочка. Сексуальная девушка-гот с лицом Мэри Энн. Сочетание девушки по соседству и Уэнздей Аддамс.
Я легонько качаю головой, пытаясь сложить все в кучу. Неважно, как она выглядит, девушка — это злой кролик на пути к убийству. Почему она меня поцеловала? О чем мы спорили?
Я смотрю на свою замерзшую пустую руку. Точно.
— «Мята».
Улыбка растягивает мои холодные щеки. Цель — Кнопка.
Позволяя двери морозильника закрыться, я следую за своим мороженым.
Она уже на кассе, пытается заправить непослушную прядь блестящих волос за ухо. На изгибе ее щеки играет симпатичный румянец, который становится ярче с моим приближением. Белые зубы покусывают мягкую нижнюю губу, которую я слишком хорошо помню.
Глядя на нее сейчас, я вспоминаю вспышку шока в глазах, когда она поцеловала меня, словно не могла поверить в то, что сделала. Я никогда не встречал настолько легко читаемого человека. Почти вижу эти сумасшедшие маленькие колесики и винтики, вращающиеся в ее голове, когда прохожу позади нее и с глухим стуком ставлю свою корзину на конец ленты.
Она в полной готовности к скандалу. И это явно выбивает ее из колеи. Интересно, учитывая, что раньше она не отступала. Прежде я начал задаваться вопросом, следит ли она за мной, что определенно неприятно. Мне не нужна преследовательница. Хотя в продуктовом отделе она послала предупреждающий взгляд, который заставил меня пересмотреть эту теорию. Нет, эта девушка явно не хочет иметь со мной ничего общего.
Ее носик приподнимается, как будто нюхает что-то. Но она все еще не обращает на меня внимания. О, нет, Кнопка позволяет мне видеть ее плечо, бледную ручку, лежащую на моем мятном мороженом с шоколадной крошкой, словно думает, что я могу выхватить его. Ха.
Моя ухмылка растет, и я вторгаюсь в ее пространство, глядя на боковую часть ее шеи, на кремовую полоску кожи, едва заметную над потрепанной темно-синей кожаной курткой. Ее глаза тоже темно-синего цвета. У меня возникает внезапное желание снова увидеть их, взирающих на меня с вызовом.
Ну, же, Кнопка, подари мне этот вызывающий взгляд. Мне было так скучно. Я так онемел.
Подвигаюсь ближе. Достаточно близко, что если она глубоко вдохнет, ее дерзкая задница коснется моей промежности. Эта идея посылает мне в голову всякие менее чистые, но гораздо лучшие идеи. Удивительно, что эта странная девушка вообще влияет на меня. Эти волосы, конечно, влияют. Я бросаю на них взгляд и представляю, как они скользят по моему твердому члену. Но она слишком мила для меня. Не говоря уже о том, что скорее укусит за член, чем отсосет.
С этой ужасной мыслью я слегка отодвигаюсь и осматриваю покупки, которые она выгружает резкими, отрывистыми движениями. Помимо женских товаров практически все, что она выложила, идентично моему выбору. Вплоть до восьми яблок сорта «Ханикрисп», двух контейнеров ванильного исландского йогурта, органической гранолы с клюквой, моцареллы баффало, помидоров черри, итальянского хлеба и копченого бекона. Все то же самое. Она пошла за «Орео». Я хотел «Орео». И давайте не забывать про «Мяту».
Что за херня? Если она меня не преследовала, а должен признать, я все время был на шаг позади нее, как получилось, что мы набрали тех же продуктов?
Чертовски странно.
Снова изучаю ее, раздраженный и на самом деле сбитый с толку этим сверхсознанием. Это притяжение? Не уверен. Меня привлекают уверенные в себе женщины. Те, которые захватывают пространство. Ладно, обычно я ведусь на сексуальных кошечек, которые смотрят на меня как на конфету. Я поверхностный, когда дело касается секса. Подайте на меня в суд.
Эта женщина кралась через пространство, словно пытаясь с ним слиться. До момента столкновения со мной. Тогда-то она и изменилась. В мгновение ока все ее внимание сосредоточилось на мне. Это было потрясающе. Напряженно. Я так давно этого не ощущал, что поначалу не сразу распознал ощущение.
Странно. И она точно понятия не имеет о том, кто я такой. Мне это нравится. Хотя меня узнают не все, но люди моего возраста уж точно. Но не Мисс Мятная Воришка.
Позволяю взгляду пройтись по ней. Знание, что она его ощущает — бонус, потому что это заставляет ее ощетиниться.
У нее причудливые черты лица, слишком большой нос, квадратный подбородок и круглые щеки. А еще есть веснушки. Они рассыпались по носу и щекам, как коричный сахар. Достаточно темные, чтобы привлечь внимание и заставить вас захотеть пересчитать их, возможно, проследить узоры, в которые они складываются. Мне они никогда не нравились. Слишком отвлекают.
А еще у нее есть две веснушки на губах. Однозначно отвлекают.
Я снова хочу увидеть ее глаза. Вину в них. Потому что она виновна. Она стоит, ерзая и неусыпно следя за своими продуктами. Полностью меня игнорирует. Мило.
Я маячу, нависая, словно совесть. Ее круглые щечки покрываются ярким румянцем, контрастируя с веснушками. Мне нравится дразнить ее, хотя не стоит этого делать. Не могу точно назвать причину, но раз уж я всегда действую инстинктивно, и сейчас поступаю так же.
Кассир смотрит на меня с подозрением. Именно так. Я — крупный мужчина, дышащий в затылок одинокой девушке.
Улыбаюсь кассиру.
— Мы знакомы.
— Нет, это не так, — говорит маленькая воришка мороженого, не утруждаясь повернуться.
Я наклоняюсь, и мои легкие наполняет запах девичьего шампуня и пьянящий аромат женщины.
— Ах, как же ты можешь так говорить, Кнопка? Не каждый день я целую женщину и отдаю ей свое мороженое.
Кажется, все тело Кнопки вибрирует, колеблясь между решением в дилемме «Борись или беги». Я ставлю на бегство, потому что раньше она сбежала. А потом ко мне обращается этот темно-синий взгляд.
— Это я поцеловала тебя. И это было мое мороженое.
Ее? Я поднимаю бровь, и она краснеет.
«Попробуй еще раз, маленький подлый воришка».
В ответ она приподнимает брови.
«Кто держит «Мяту», болван?»
Впечатляет то, как она выражает слово «болван» одним взглядом. Кассир отдает Кнопке сдачу, и она поворачивается, чтобы уйти. Осознание того, что она вот-вот исчезнет из моей жизни, заставляет лишиться покоя.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, нуждаясь в этом знании. Имя, наверное, милое и забавное.
Она останавливается.
— Простите, я не говорю с незнакомцами.
Я разражаюсь смехом.
— Точно, ты их
