Если она сейчас схватит свою сумку и выбежит из комнаты, пока дверь открыта и в замке переполох, она легко сможет скрыться. Сестра выйдет замуж за Монтгомери, отца освободят, а она исчезнет до того, как ее хватятся и поймут, что произошло.
Немного оправившись после своей истерики, Гвинет начала судорожно расстегивать перламутровые пуговицы на своем платье, не отрывая при этом взгляда от Бренны.
— Гвинет! Что ты делаешь?
— Монтгомери заявил, что повесит папу на закате, если я не соглашусь выйти за него замуж. Но я не могу. Ты должна помочь мне.
О Господи! Оторвав руки Гвинет от пуговиц, Бренна стала гладить их.
— Пожалуйста, сестричка. Монтгомери — граф, к тому же богатый. Выйти за него замуж не такая уж жертва.
— Бренна, — Гвинет была готова опять зарыдать, — я видела его на ярмарке. Он порождение сатаны. Он чуть не убил человека голыми руками. Он огромный и сильный. Трое сильных мужчин еле оттащили его от несчастного.
— У него наверняка была причина…
— Нет, сестра, не было. Это было из-за того, что этот человек пролил несколько капель эля на его новую накидку. Адель и я специально пошли за ним после турнира, чтобы увидеть его без доспехов и шлема. Его лицо все в ужасных шрамах и вообще не похоже на лицо человека. Он монстр. Дети в ужасе убегали с его дороги.
Гвинет вытащила из-за корсажа своего свадебного платья кинжал с коротким лезвием — не длиннее женской ладони. В рукоятке сверкнул рубин.
— Если я выйду за него замуж, наша семья никогда не будет в безопасности. Он должен умереть!
— Остановись, Гвинет. Это глупость. Ты никого не сможешь убить.
— Да, сестра, я не смогу. А ты сможешь.
— Я?
Гвинет помахала кинжалом, а потом указала на разрисованную деревянную мишень, наполовину скрытую за огромным холстом, на котором были изображены Христос и его ученики. Использовать холст (подарок брата Гиффарда) вместо деревянных досок или пергаментной бумаги было для Бренны новшеством. Поэтому она особенно гордилась этой картиной.
— Я знаю, что ты отлично владеешь кинжалом, — сказала Гвинет, даже не заметив новой картины. — Я не раз наблюдала, как ты практикуешься.
Бренна была немного разочарована тем, что Гвинет не обратила никакого внимания на холст. Но Гвинет была права — она действительно часами метала ножи в деревянную мишень, готовясь к своему побегу в Италию, однако она никого не собиралась убивать.
— Мои ножи предназначены для защиты.
— Так защити нас. — Гвинет подняла кинжал. Острое лезвие дрожало в ее тонких пальцах, будто оно было одержимо самим Люцифером. — Убей Покорителя. Это особый кинжал — 1'occhio del diavolo.
Это было по-итальянски (готовясь к побегу, Бренна учила этот язык) и означало «око дьявола». Странное название для кинжала.
Бренна вскочила с кровати. Надо поскорее выхватить у Гвинет кинжал, пока она не поранилась.
— Отдай кинжал, дурочка! Никто никого не убьет. Бренна схватила кинжал, подошла к своему столу и, отодвинув в сторону ступки, в которых она смешивала краски, положила кинжал подальше от края. При этом кисти рассыпались по полу, источая запахи скипидара и лавандового масла.
Потом быстрым движением Бренна прикрыла тряпкой свой портрет.
— Ты испачкаешь свои прелестные ручки, сестричка, — сказала она, увидев огорченное личико Гвинет.
— Дьявол с ними, с моими ручками.
Бренна не успела отреагировать на непристойную для молодой девушки ругань, потому что в комнату ворвалась ее младшая сестра Адель. За ней бежал ее черно-белый терьер Дункан. Адель тоже была в праздничном наряде — тяжелом голубом бархатном платье с пышными рукавами и остроконечном головном уборе. Одной рукой она прижимала к себе своего серого кота по прозвищу Сент-Пол, другой опиралась на трость. Ее черные кудри спускались по плечам и спине до самого расшитого золотом пояса. За ней в комнату вбежал с высунутым языком огромный мастифф по кличке Пантос.
Тяжело опираясь на трость, Адель прошествовала в комнату, также, как Гвинет, не обращая внимания ни на рассыпанные на полу кисти, ни на картину Бренны.
— Монтгомери уже в замке! Связанного отца волокут на коленях через весь двор. Поторопись! Ты должна стоять перед алтарем вместо Гвинет, а ночью убить Монтгомери.
Бренна смотрела то на одну сестру, то на другую. Как Они могут от нее что-то требовать, после того как она перенесла такие испытания, ни разу не попросив у них помощи? Она взглянула на свои картины с изображением святых и ангелов, которые были ее единственными компаньонами за все эти месяцы изгнания.
— Я никого не собираюсь убивать.
— Ты должна, — настаивала Гвинет. — У тебя единственной есть шанс это сделать.
Мастифф залаял, но Адель его успокоила.
— Со смертью Монтгомери для всех нас наступит свобода. Мы сообщим отцу Питеру о подмене невесты. Ты должна зарезать Покорителя в брачной спальне, когда увидишь мигание свечи в окне на противоположной стороне замка. Это будет сигналом того, что наши люди на месте и готовы отбить замок и освободить нашего отца.
«И тогда твой отец полюбит тебя, и ты станешь не обузой, а героиней», — прошептал внутренний голос.
— Это безумие. — Непроизвольно Бренна дотронулась того места на шее, где обычно висел деревянный крест. Однако сегодня его почему-то не было. Она взяла кисть и начала вертеть ее в руках. — Я собираюсь стать Христовой невестой. Я не могу причинить кому-либо вред.
— А отец говорит, ты совсем не подходишь для того, чтобы стать монахиней, — заявила Гвинет.
— Тем не менее, я намерена отдать свою жизнь Господу.
Бренна обвела рукой многочисленные картины на религиозные сюжеты, расставленные по всей комнате, чтобы подтвердить свое стремление. Будь она проклята, если повторит судьбу матери. Мать посвятила всю свою жизнь человеку, который не обращал на нее внимания, вырастила его детей и, в конце концов, умерла от истощения. Уж лучше жить в монастыре.
Тот факт, что епископ Хамфри отказался даже подумать о том, чтобы повесить ее картины во внутренних помещениях кафедрального собора, было еще одной причиной, почему ей было необходимо уехать из Англии в Италию, где она сможет уйти в монастырь и, возможно, стать хорошим художником.
— Я видела твою мишень. Ты одинаково хорошо владеешь кинжалом и кистью, — настаивала Адель. — Ты способна совершить это дело.
— Я практикуюсь совсем недавно, так что вряд ли…
— Ты сможешь это сделать! — воскликнула Гвинет. — Ты защитила меня от лорда Брайса. И ты подожгла бриджи сэра Эдуарда. И пустила стрелу в зад Томаса…
— Ради Бога, сестричка, прекрати болтать. — Бренна закрыла ладонями уши, не желая больше слушать перечисление ее грехов. Отец достаточно ей за них всыпал. — Эти люди заслужили то, что получили. И… — Она оглядела свою спальню, так долго служившую ей тюрьмой. — И я все еще за это расплачиваюсь.
