тени в небе...
Такие слова должны были залить мраком лицо Элейда Тароса. Но он лишь улыбнулся, скаля зубы в безмолвном рычании. Вздохнул неспешно и глубоко и ответил: "Дети-рабовладельцы все мертвы. Или вы никогда не верите слухам? Мое имя здесь ничего не значит? Я Элейд Тарос, воевода кланов Сюнид и Ратид. Воевода свободных и познавших рабство. Головы тысячи детей-рабовладельцев отметили победный путь на родину, и каждая ехала на копье Теблора". Он помолчал, презрение сделало диким взгляд серых глаз. "Если нужно, я отыщу немногих воинов-фалидов, с которыми отправлюсь на север..."
Вот так он и решил дело. Скажите, какую историю принесет Элейд ненавистным фалидам? "Уриды разбежались по хижинам и не стали меня слушать..." Даже при непонимании выбора не осталось, ибо гордость - хозяйка любого воина. Воевода ратидов может быть молодым, но он не глупец.
- Вечные снега пожаты, - произнес Карек Торд. - Само по себе невозможное событие. - Его лицо было озадаченным, но смотрел он не на далекие горы. Он смотрел на озеро. - Вопрос был, куда они ушли. Теперь мы видим ответ. - Карек обернулся к Элейду. - А эта затопленная долина всегда была такой?
- Нет, Карек из Урида. Прежде была река, да, чистая и холодная, она бежала между круглых валунов, по ложу из песка и гальки. На мелководьях скапливалось золото. Чтобы перейти ее, не нужно было погружаться по пояс.
- Когда это было? - спросил Карек.
- Во времена моего отца.
Вторая женщина коротко фыркнула. - Ты перебрал все его воспоминания, воевода, и догадался, сколько сотен лет назад он посещал это место?
- Нет, Тониз Агра из Урида. Он уже мертв. Поймите, моя семья издавна хранила дар добычи золота. Мы пробирались в самые далекие уголки хребта, где не бывали другие Теблоры. Все золото, ходящее среди Теблоров, найдено было моей семьей. - Он на миг запнулся и пожал плечами. - Разумеется, мне пришлось перенять семейное дело, и учился я с юных лет. Потом явились рабовладельцы, и мы вынуждены были уйти южнее. Тем, кому удалось. А когда мы, наконец, сочли себя в безопасности, пришла шайка Теблоров. Тогда был убит мой отец.
Вдова Дейлис снова всматривалась в воеводу. Во рту внезапно пересохло. - Те налетчики, Воевода, были уридами.
- Были, - отозвался он равнодушным тоном.
Карек Торд уставился на Элейда широко открытыми глазами. - Мой род...
- Верно. Нетрудно было запомнить их имена - разве уриды до сих пор не поют о Карсе Орлонге? О Делюме Торде и Байроте Гилде? - Он прямо поглядел в глаза Дейлис. - А ты, Вдовица, родившая дитя от семени Байрота. Не ты ли причислена ныне к верующим в Разбитого Бога?
- Ты многое знаешь об уридах, - ответила она, и слова звенели, будто сокрытое лезвие.
Элейд шевельнул плечами, как бы стараясь забыть о собеседниках и недавнем разговоре. Снова устремил всё внимание к замерзшему озеру. - Смотрите лучше, - начал он. - Перед нами не озеро, лишь залив. За горами Божья Тропа, где прежде тянулась тундра, ныне лежит море. Высокогорья запада не дают ему соединиться с океаном. На восток оно тянется через треть континента. - Он резко застыл, качнув головой. - Что я знаю о континенте? Смею сказать, побольше любого из вас. Вы мыслите нас в узком мирке, среди этих гор и долин, низин к югу и моря за ними. Но мир не столь мал, мало знание о нем Теблоров.
- Однако не твое? - Голос Тониз Агры был резок, но за маской презрения скрывался страх.
- Бывшие рабы много о чем могут рассказать. Их знания просветили меня. И да, я видел карты. - Теперь он отвернулся от них. - Ледяная стена сдерживает море. Мы шли вдоль нее два дня. Мы видели ее трещины, ее гниль. Видели древних зверей, что прежде были заперты льдом. Теперь клочья их шкур усеивают склоны. Всё новые выпадают с каждой весной, привлекая стаи кондоров, ворон и даже Великих Воронов. Прошлое разложило щедрый пир для пожирателей падали. И всё же, - закончил он, - в этом я вижу будущее. Наше будущее.
Вдова Дейлис понимала значение обнаженных горных пиков. Мир зимы умирает. Она поняла и смысл их путешествия. Они увидели, куда уходит талая вода. Увидели, почему она не течет на нижние склоны, где каждое лето свирепствует засуха. И теперь высказала вслух истину. - Когда ледяная дамба рухнет...
Однако воевода Элейд Тарос не готов был отдать женщине эту честь. - Когда ледяной вал обрушится, воины Урида, миру Теблоров придет конец.
- Ты сказал "море", - вмешался Карек Торд. - Против такого... куда нам бежать?
Теперь Элейд Тарос улыбался. - Я не просто так пришел к уридам. Я был в других местах, а когда завершу путь, все кланы будут со мной.
- С тобой? - спросила Тониз. - И что мы должны будем восклицать? Слава великому воеводе Ратида, освободителю сюнидских и ратидских рабов, убийце тысячи детей- жителей юга? Элейд Тарос! О да! Теперь он ведет нас на войну против того, чего не смогут остановить сами боги!
Он склонил голову к плечу, будто видел Тониз Агру впервые. Хотя наверняка они не раз успели перекинуться словами в долгие дни после поселка уридов. - Тониз Агра, твой страх слишком явно выказывает себя, твоя шкура тонка и каждое слово хрупко. - Он поднял руку, когда женщина потянулась к рукояти меча. - Слушай же, Тониз Агра. Страх преследует всех нас, и воин, отвергающий страх, глуп. Но слушай внимательно. Если нам приходится защищаться от ледяного ветра ужаса, пусть он дует в спины!
Он замолчал, ожидая.
Вдова Дейлис издала звук, хотя сама не могла бы сказать, что он значит. Медленно покачала головой. - Ты сам ощутил себя на следах Разбитого Бога? В его тени? Ратид, чей отец пал от меча Карсы. Или Делюма, или Байрота. Итак, сейчас ты готов выйти из тени. И слава твоего похода заставит Разбитого Бога пасть в канаву.
Элейд Тарос пожал плечами: - Здесь и сейчас я ищу славы, Вдовица Дейлис, и если Разбитый Бог готов сыграть свою роль, он будет на острие моего меча. Тониз Агра сказала правду - нам не выиграть войны у потопа. Вода придет. Наши земли утонут. Но затопление земель Теблоров станет лишь рождением потопа. Понимаешь?
Она кивнула. - О да, воевода Элейд Тарос. Поток
