остальные останутся лишь пылью под ногами. Это не особенно привлекательное качество, поэтому я никогда не рассказывала об этом никому, кроме как однажды своему психотерапевту. Она спросила, считаю ли я, что можно стать идеальной, и я поправилась, что не обязательно быть буквально идеальной; достаточно просто быть лучше всех.
Ещё менее очаровательное признание: иногда – редко, но иногда – я чувствовала себя идеальной, или приближенной к идеалу. Иногда я, как сейчас, стояла перед зеркалом в ванной, медленно расчёсывая волосы, изучая прямую линию своего носа, чёткие изгибы скул, подсчитывая все свои достоинства, думая: «ты прекрасна, Джессика Миллер», и меня переполняла гордость от того, какой объективно прекрасной я стала. В тридцать два, на взлёте карьеры, диплом Дюкета с отличием, выпускница сестринства «Каппа», второе место в выпуске старшей школы «Лэйк Грэнвиль». Завидный список бывших бойфрендов, кредит на образование наконец-то выплачен, собственная квартира в самом престижном городе мира, битком набитый гардероб и загранпаспорт в штампах, высокие баллы экзаменов в аспирантуру. Как ни поверни – я прекрасна. В плане успешности, можно сказать, на вершине эволюции.
Но как бы я ни пыталась двумя руками держаться за сияющие бриллианты своих достижений, подбирался и тёмный список. Всё, что мне не удалось; каждое второе место, каждое отвержение – все это собиралось, пока осознание не становилось невыносимым, а расческа не летела в раковину. В зеркале – новое видение. Белозубая блондинка в дорогих велосипедках – это всё жалкие попытки прикрыть правду: что я, Джессика Миллер – человек весьма средний, и всегда таковым была.
Как бы я ни пыталась это отрицать, теневой список шептал: «консультантом ты стала только от отчаянья, когда у тебя отобрали путь, которого ты желала. „Каппа“, второе место? Всегда вторая. Твои баллы в аспирантуру не так высоки, как ты надеялась». Он шептал, что я была такой же обыкновенной и неоригинальной, как обещало моё имя: Джессика – самое популярное имя для девочки в год моего рождения, Миллер – одна из самых распространённых в Америке фамилий в последнюю сотню лет. Мир полон Джессик Миллер, грош им цена в базарный день. Я никогда не могла понять какая из историй – верная: Исключительная Джессика или Так себе Джессика. Моя жизнь была историей, которую я не могла разобрать; полной конфликтующих свидетельств.
Я достала из раковины расчёску и аккуратно положила на столик в ванной, потом сообразила, снова подобрала её и выдернула из зубьев гнёздышко светлых волос. Я скатала волосы в шарик между пальцев, чувствуя, как они ломаются.
Вот почему встреча выпускников – это так важно. Ничто в моей жизни не было похоже на то, что я представляла себе в колледже. Все мечты, все планы были разрушены. В прошедшие с выпуска десять лет я без отдыху работала, чтобы восстановиться: стать красивой, успешной, интересной. Создать версию себя, которой всегда хотела быть. Сработало ли это? Если я смогу вернуться в Дюкет и показать себя людям, мнения которых значили больше всего, я смогу прочитать правду в их глазах. И потом я буду знать, раз и навсегда, кто я на самом деле. Я поеду на встречу выпускников и пройду по знакомым залам, поговорю со знакомыми людьми, помещу Новую Джессику в историю Прежней Джессики и увижу, как всё изменилось.
Я закрыла глаза и призвала образ, ставший теперь таким знакомым, будто я уже его прожила. Я захожу на вечеринку выпуска 2009; все – в коктейльных платьях. Все поворачиваются ко мне, разговоры прекращаются, музыка замолкает, бокалы с шампанским опускаются, чтобы получше рассмотреть. Я раздвигаю море бывших студентов и слышу, как они шепчутся: «Неужели это Джессика Миллер? Она выглядит потрясающе. Если задуматься, она всегда была самой красивой девушкой колледжа», и: «А вы знали, что она – самая молодая женщина – партнёр в „Колдвел Нью-Йорк“? Я слышал, что о ней писали в „Форбс“. Наверное, она всегда была гением. Почему это я раньше не обращал внимания».
И вот я наконец пребываю на место назначения: туда, куда меня всегда тянуло, как бы далеко в пространстве или во времени я ни была. К людям, которые притянули меня на свою орбиту. Минт, Каро, Фрэнки, Куп. Только теперь не будет Хезер и Джека. В этот раз там будет Кортни, раз уж она так неизбежно поместила себя в нашу компанию. Но всё будет хорошо, потому что на этот раз звездой буду я. Каро при виде меня ахнет, Фрэнки скажет, что хоть он и общается с моделями, я всё равно самая красивая девушка, какую он когда-либо видел. Кортни позеленеет от зависти, слишком смущённая моим успехом и тем, сколько я зарабатываю денег, чтобы говорить о своей дурацкой карьере в качестве фитнесс-блогера. Минт бросит руку Кортни, как будто она горит огнём, не способный отвести от меня глаз, а Куп… Куп…
На этом месте я всегда теряла нить. Это был дурацкий образ. Я это знала, но от этого не переставала хотеть. И тридцатидвухлетняя Джессика Миллер жила по правилу, которое Джессика из колледжа только начала учить: если ты чего-то хочешь достаточно сильно, для достижения этого ты сделаешь всё, что угодно. Да, я вернусь, чтобы заново прожить свои дни в Дюкете, как было сказано в приглашении, но на этот раз я сделаю это лучше. Я буду незаурядной Джессикой. Покажу как они были неправы, что не заметили этого раньше. Встреча выпускников станет моим триумфом.
Я отпустила шарик волос, и он упал в мусорку. Даже перепутанные, валяющиеся среди ватных палочек и дисков, волосы всё ещё были красивыми.
Но тут на мгновение появилось видение: рваные светлые волосы, липкие и красные, на фоне белых простыней. Я потрясла головой, отгоняя от себя эту помеху.
Я им всем покажу. А потом наконец-то избавлю себя от этого предательского шёпота – того, который говорил, что я делала всё не так, совершала самые худшие из возможных ошибок, с тех самых пор, как впервые увидела Ист-Хауз через треснувшее лобовое стекло родительской машины.
Наконец-то я возвращалась домой.
Глава 2
Сейчас
За ночь до отъезда на встречу выпускников я пошла с Джеком в бар. Радостное возбуждение, овладевшее мной в эти недели после получения приглашения, было подпорчено чувством вины: я знала, что Джек тоже получил приглашение, но никогда в жизни не сможет туда вернуться. Долгая дорога в его любимый бар за рулём через весь город – тихая и незатейливая – стала жалкой карой за грехи, которые
