Читаем без скачивания Униря.ру: «Великая Румыния» и русский интерес. Сборник материалов проекта Униря.ру(2007-2008) - Сборник статей Униря.ру

Оба варианта — кошмар бессарабской элиты — как «румын», так и «антирумын». Ни один «серьезный» бессарабский политик их не рассматривает даже гипотетически. Да и среди местных экспертов говорить об отказе от Приднестровья могут позволить себе лишь самые отчаянные оригиналы.

«Приднестровизация» же всеми без исключения однозначно воспринимается как «полное подчинение Москве». Именно этот мотив предопределил печальную участь Меморандума Козака 2003 года, предполагавшего федеративное переустройство бывшей МССР. В течение последующих семи лет позиция Кишинева только последовательно радикализировалась, вызывая адекватную реакцию в Тирасполе. При этом поступавшие извне предложения отказаться от Приднестровья ради объединения с Румынией, наиболее конкретно сформулированные в Плане Белковского 2004 года, вызывали у бессарабских унионистов не меньшее отторжение, чем у «молдавских государственников» от ПКРМ.

Тем не менее, в самой Бессарабии идея отказа от Приднестровья как от «балласта» — вплоть до его признания, впервые была сформулирована, как это ни покажется, на первый взгляд, странным, именно молдовенистами. Не упомянутыми выше воронинскими «государственниками», а группой радикалов, публиковавших свои проекты в интернет-издании Moldovatoday. net (http://common.regnum.ru/documents/moldova-foundation.pdf) в 2006–2007 гг. Свою позицию они обосновывали не только необходимостью выхода из геополитического тупика, в который загнал себя Кишинев, претендуя на Тирасполь, но и признанием того факта, что Приднестровье исторически никогда не принадлежало Молдавии. Ими же впервые был озвучен проект федерации, который предполагал предоставление Гагаузии статуса равноправного субъекта, взятый впоследствии на вооружение и авторами «Унири. ру» (http://www.moldovanova.md/ru/projects/projectarticle/3/). Осенью 2007 года интегрироваться в ЕС без Приднестровья предложил бывший советник президента Воронина, румыноунионист Серджиу Мокану. Его проект, однако, не предполагал признания Приднестровской Молдавской Республики, более того, «запрещал» делать это другим странам, и ставил таким образом крест на евроинтеграционных перспективах самой Бессарабии.

В конечном итоге на «приднестровском пункте» заканчивались самые смелые проекты бессарабской элиты. Перспектива потерять власть и перестать быть элитой по сей день заставляет бессарабских политиков любой ориентации цепляться за Приднестровье и за молдавскую «государственность». Именно против этого квазигосударства для элиты и был, в первую очередь, направлен проект «Униря. ру». Поэтому он не нашел поддержки даже у представителей румыноунионисткого лагеря, которые в «русских за унирю» увидели лишь посягательство на «святая святых», на их монопольное право эксплуатировать в своих целях идею, которую реализовывать на практике они никогда и не собирались.

Авторы данного сборника — прежде всего, очередные в 20 веке русские люди, оказавшиеся не по своей воле за границей, без всяких оговорок и кавычек преданные своей большой Родиной. Именно русские, вне зависимости от этнического коктейля, содержащегося в их крови, а не «русскоязычные» или «русскоговорящие». Русские по менталитету и самоидентификации. В «Республике Молдова», которая построена на этническом конфликте, конфликте идентичностей, разделении общества на «титульных» и «нетитульных», новой родины они не обрели. Там они — «оккупанты» и «пятая колонна». И хотя лозунг «чемодан — вокзал — Россия» больше не звучит в стенах кишиневского парламента, его с вариациями можно услышать на улицах Бессарабии, на интернет-форумах, в соответствующих СМИ и из уст отдельных общественных и политических деятелей, которые не только не несут за это никакого наказания, но и пользуются молчаливой либо гласной поддержкой «титульной» элиты. Этот лозунг остался в «титульных» головах, его с удовольствием повторяют выросшие дети тех, кто в конце 80-х призывал «утопить русских в их крови». При этом Россия не только не защищает русских, как она не защищает их в Прибалтике, Средней Азии, на Украине и в других обломках империи, как она не защищает их в национальных республиках самой РФ, она не хочет даже просто принять их. В «россиянстве» официальной Москвы находится место кому угодно, кроме собственно русских. Устроиться в России куда больше шансов у бессарабских «румын», которые здесь моментально вспоминают русский язык и забывают свои лозунги, «отводя душу» только во время нечастых визитов на родину. А последний скандальный российский закон в этой сфере не оставил русским никаких шансов, окончательно отдав предпочтение «профессиональным соотечественникам». При этом русские, несмотря на то, что большая часть образованных специалистов и профессионалов, создававших МССР, уехала в конце 80-х — начале 90-х, остаются наиболее развитой и образованной частью бессарабского общества, которая однако начисто лишена возможностей для свободной конкуренции в нанашистском государстве «титульной» элиты, представляющей культуру неразвитую и априори проигрывающую русской. За главным аргументом «титульных» против придания русскому языку статуса второго государственного — «тогда они не будут учить наш язык» — кроется элементарный страх проиграть конкуренцию, оказаться не у дел в «собственной» стране, и страх этот вполне обоснованный. Как обоснованны и доводы о том, что советский период был лучшим в истории Бессарабии, в том числе и для развития ее национальной культуры и элиты, поддерживавшихся искусственно столь ненавистной сегодня для этой самой элиты «рукой Москвы». В этой ситуации русским только и остается, что присоединиться к интернациональному Приднестровью, где их, как минимум, не будут дискриминировать по языковому и этническому принципу, или к Румынии (читай — ЕС), где, как рассчитывали авторы «Унири. ру», соблюдение их прав будет гарантироваться европейским законодательством. Молдавская «государственность» для них не просто химера, она — их главный враг. А респектабельные посиделки в посольстве РФ на тему «русского мира», «братских уз» и «общих духовных основ» иначе, как предательство, восприниматься ими не могут.

Не встретив поддержки ни у одной из потенциально заинтересованных сторон, в конце 2008 года авторы «Унири. ру» выступили с альтернативным проектом «Новая Молдавия» (http://www.moldovanova.md/), предлагавшим федеративное переустройство бывшей МССР под гарантии России. Ставший сенсацией в регионе проект был с интересом воспринят Верховным советом ПМР и встретил поддержку в Народном собрании Гагаузии. После чего как отдельные предложения «Новой Молдавии», так и почти полностью ее программа были позаимствованы рядом бессарабских партий (в частности, Центристским союзом Тарлева) и общественных организаций, полным ходом готовившихся к апрельским выборам 2009 года. «Новая Молдавия», однако, оказалась незамеченной руководством РФ и после апреля 2009-го его активная деятельность фактически сошла на нет. Как и сообщества «Униря. ру».

События в регионе последних полутора лет дали ответы на многие вопросы, накопившиеся за период 8-летнего пребывания у власти партии Воронина, в том числе и относительно «унири». В первую очередь, стало окончательно ясно, что «униря», как и «рука Москвы», — не более чем годами заезженный пропагандистский трюк, которым теперь, за неимением в своем арсенале свежих идей, пользуется как огородным пугалом, пожалуй, только Партия коммунистов и ряд подчиненных ей карликовых формирований. Власть в Кишиневе и неурегулированный конфликт с Приднестровьем как гарант ее сохранения — для праволиберальных партий такая же ценность, как и для их оппонентов из ПКРМ. Точно такими же пропагандистскими трюками являются для бессарабской элиты евроатлантическая или евразийская интеграция. В свою очередь, для тех же евроатлантических структур эти бессарабские «фетиши» — такая же возможность оказывать влияние на ситуацию в регионе и на внешних заинтересованных игроков. Та же «униря» для румынских политиков — один из серьезных аргументов собственной внутриполитической игры. От реваншистского проекта «Великая Румыния» никто в Бухаресте, разумеется, не отказывается. Однако для того чтобы контролировать территорию, оказывать влияние на происходящие в регионе процессы и направлять их, совершенно необязательно присоединять его вместе с 3,5 млн нищего населения и разрушенной экономикой. Влияние Бухареста в Бессарабии при Альянсе за европейскую интеграцию без всякой «унири» выросло в разы.

С другой стороны, интеграционные ресурсы самой Румынии в 2009–2010 гг. оказались под большим вопросом. Спровоцированный экономическим кризисом кризис власти, перспектив преодоления которого не наблюдается, бесконечная череда массовых социальных протестов, активизация добивающегося автономии венгерского меньшинства в Трансильвании ставят под сомнение саму государственность и территориальную целостность Румынии, не говоря уже о ее претензиях на региональное лидерство. Румыния оказалась такой же заложницей своего унитарного устройства, как и «Республика Молдова». Включение в правящую румынскую элиту ведущей политической силы Трансильвании — Демократического союза венгров — не решило проблем региона и в куда большей степени стало дестабилизирующим фактором для румын, а не для венгров. Так же, как поставленные ПКРМ во главе Гагаузии «свои» гагаузы не стали гарантом прочных позиций компартии в автономии — закат безраздельного господства Партии коммунистов начался именно с Гагаузии, где она поэтапно начала терять власть еще в 2006 году. Румыния не смогла выступить для Бессарабии привлекательным примером успешного решения территориально-этнических проблем, которая, в свою очередь, не является таковым для Приднестровья. И, похоже, что такая возможность для обеих безвозвратно упущена. Главный модератор геополитических процессов в Юго-Восточной Европе — США — окончательно убедившись, что амбиции Бухареста куда выше его способностей, нашли себе нового «регионального лидера» — Венгрию. Всплеск активности Будапешта, направленный на консолидацию диаспоры, наблюдающийся в последнее время, объявленная им политика по предоставлению гражданства венгерским соотечественникам, в первую очередь, имеют целью закрепиться в Трансильвании, с потерей которой Венгрия никогда не могла смириться, и происходит это при поддержке и под патронажем вашингтонских товарищей. Реакция румынских лидеров на растушую на западной границе страны угрозу показывает их неготовность к такому повороту событий. Очевидно, что Бухаресту в среднесрочной перспективе будет точно не до «унири».