С принятием христианства предавалась анафеме языческая религия славян. Протокириллица Руси и литература на ней были сначала изъяты и уничтожены, а затем преданы забвению вместе с русским язычеством (ведизмом), тогда как деятельность Кирилла и Мефодия, как якобы даровавших русским грамоту, всячески превозносилась. Хотя их просветительская деятельность является подвигом.
Историки писали и переписывали историю правителей государства, но никто из них не пытался написать историю народа. В советское время их призывали: «Историческая наука, если она хочет быть действительной наукой, не может больше сводить историю общественного развития к действиям королей и полководцев, к действиям «завоевателей» и «покорителей» государств, а должна, прежде всего, заняться историей производителей материальных благ, историей трудящихся масс, историей народов». (История ВКП(б). Краткий курс). Не вняли.
В последние годы после краха советской идеологической системы рядом с «официальной» исторической наукой, которая только на первый взгляд кажется чем-то незыблемым и неизменным, трудами любителей-энтузиастов возникла альтернативная история. Скептики обнаружили в исторической парадигме, являющейся основой традиционной истории, множество неувязок и накладок.
Факты о ранней славянской государственности официальная наука умалчивает, подсовывая краткую историю Рюриковской Руси и ссылаясь на то, что все уже давно написано учёными мужами и лезть в исторические поиски не следует. Миф о начале нашей истории с приходом «варягов» и крещением Руси настолько укоренился в нашем сознании, что никто и не пытался проследить нашу родословную в глубь веков.
«Не предосудительно ли славе российского народа будет, ежели его происхождение и имя положить столь поздно и отринуть старинное, чем другие народы себе чести и славы ищут»– говорил М. В. Ломоносов, споря с немцами-историками.
Знаменитый русский историк Дмитрий Иванович Иловайский (1832–1920) писал:
«Уже одно то обстоятельство, что в нашей среде никогда не прекращались сомнения в истине скандинавской теории и возражения против нее, указывает на ее недостаточную убедительность, на присутствие в ней натяжек и противоречий, на ее искусственное построение. И действительно, чем глубже вникаешь в этот вопрос, тем более и более выступают наружу натяжки и противоречия норманнской системы. Если она удерживала до сих пор господствующее положение, то главным образом благодаря своей наружной стройности, своему положительному тону и относительному единству своих защитников; между тем как противники наносили ей удары врассыпную, поражали некоторые отдельные доказательства; но мало трогали самую существенную её основу».[46]
В последние годы вопросы, связанные с кардинальным пересмотром древней истории, стали подниматься все чаще и чаще. Но наши историки не принимают любую критику традиционной истории, особенно от непрофессионалов-любителей.
Историческая наука часто основывается на устоявшихся догмах, которые кочуют от одного ученого к другому, а первоисточник, без тщательного анализа допускавший разное толкование, мог быть использован с учетом личных или социальных предпочтений того, кто его цитировал. Профессиональные историки со студенческой скамьи приучены к лживой историографии и считают, что могут измываться над нашей историей как угодно, получая научные степени и ученые звания. А к ним лезут жалкие дилетанты со своими альтернативными историями, язвят, насмехаются над серьезными учеными и мешают занятым людям спокойно переписывать друг друга и получать за это хорошую зарплату и звания.
Для традиционной истории является весьма шокирующим неопоримый факт близости антропологического облика населения Днепровского Надпорожья и Приазовья эпохи мезолита с населением Северной Африки, Бретани и Дании в то же время. Некоторые ученые по этому поводу с опаской высказываются: «Мнение о их непосредственном и близком родстве выглядело бы с антропологической точки зрения убедительно, но оно привело бы к столь неожиданным и столь ответственным выводам, что на нем трудно настаивать». Они боятся развала такой «стройной» на их взгляд исторической парадигмы и признания ошибочности исторической науки вообще.
Многие памятники, свидетельствующие о древней цивилизации, были известны на Руси с давних времен. Однако изучением их никто не занимался, а сведения о них намеренно замалчивались, так как они не укладывались в общепринятые исторические концепции, согласно которым Россия всегда считалась дикой отсталой страной варваров, а цивилизация пришла сюда благодаря просвещенным варягам и грекам. Это если не преступление перед русским народом и историей, то как минимум – идеологическая диверсия.
Примеры множества серьезных ошибок традиционной истории наших историков не убеждают. Они к этому не восприимчивы. Их отличает узкая корпоративность и вымуштрованность со студенческих времён считать нашу историю от Рюрика, а всё, идущее вразрез с этим, отбрасывать. Ведь историческая наука является их способом удовлетворения материальных потребностей. А какой профессиональный историк в здравом уме станет подрывать основы своего благополучия внесением кардинальных изменений в догмы, которые заложены в родную кандидатскую или докторскую диссертацию? За науку для политики очень неплохо платят и такую науку всячески пропагандируют. Вот и становятся именитые академики в позу сердитых вахтёров, охраняющих неприкосновенность общепринятых научных догм. Факты намеренной фальсификации истории и как интерпретировалось то, что не укладывалось в традиционную версию, подробно описывает Альберт Максимов в книге «Русь, которая была» [48].
Наши доморощенные академики и профессора от изолганной исторической науки и толпы их прихлебателей приучили нас терпеть, когда страну и народ обливают грязью, приучили преклонению перед западным умственным, техническим и культурным превосходством, в то же время ханжески глумясь над «низкопоклонством» перед западной культурой. Мурад Аджи считает, что «российская власть сознательно прививала обществу невежество, веками продолжала издевательство над собственным народом». [45]
Росказни о дикости и невежестве русского народа, сочиненные в прошлом нашими отечественными «светилами науки», с удовольствием подхватывались и распространялись западными историками и политиками, строившими на этом своё отношение к России. Характерно приписываемое бывшему шефу ЦРУ Алену Даллесу откровение о политике Запада в Восточной Европе: «Литература, театр, кино – всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать всех, кто будет насаждать в человеческом сознании культ секса, насилия, садизма, предательства, словом всякую безнравственность. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, предательство, национализм и вражду между народами – всё это мы будем культивировать в сознании людей. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Мы будем расшатывать поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Мы будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности». (https://www.youtube.com/watch?v=fDI582TFBq4) Циничнее не скажешь.
Замалчивание неприятных для имиджа кремлевских правителей событий и фактов – характерная отличительная черта нашей жизни. Нас отгораживали от остального мира «железным занавесом», чтобы мы не увидели разницу между витринами и полками наших и западных магазинов и не сравнивали загаженный дворовый туалет с благоустройством западных городов. А с другой стороны этот занавес служил преградой для распространения правды о советской действительности, об ориентированной на сбыт сырьевых ресурсов слабой экономике, отсталой технологии, неконкурентноспособном производстве и весьма скромных бытовых возможностях населения в условиях социалистической системы и государственного планового хозяйствования.
