Товарищи по команде хлопали Бресслера по спине и говорили, что было здорово увидеть его. Возможно, они действительно так считали. Ему было все равно. Он должен выбраться отсюда, прежде чем споткнется. Или еще хуже – шлепнется на задницу.
- Рад видеть тебя, - форвард Даниэль Холстром поймал Бресслера в коридоре.
Бедро Марка начала сводить судорога, на лбу выступил пот.
- Я тебя тоже.
Шесть лет Хитмэн провел на передней линии с Даниэлем. Он посвящал парня, когда тот был новичком. Последнее, что Марк сейчас хотел, это свалиться на пол перед Ураганом или кем-то другим.
- Кое-кто из парней собирается к «Флойду». Присоединяйся.
- В другой раз.
- Мы, возможно, пойдем куда-нибудь вечером. Я позвоню тебе.
Конечно, они куда-нибудь пойдут. Они же выиграли Кубок.
- У меня планы, - соврал Марк. - Но мы скоро встретимся.
Даниэль остановился:
- Ловлю тебя на слове.
Марк кивнул и сделал глубокий вдох. Боже, просто позволь добраться до машины, прежде чем тело предаст его. Бресслер даже начал думать, что Господь на самом деле услышал его, пока невысокая женщина с темными волосами не столкнулась с бывшим капитаном на выходе.
- Мистер Бресслер, - начала она, шагая рядом с ним. – Я Бо из пиар-отдела.
Возможно, боль и притупляла чувства Марка, но он знал, кто эта женщина. Парни в команде прозвали ее мини-питбулем за невысокий рост и не только.
- Я бы хотела с вами поговорить. У вас есть несколько секунд?
- Нет. – Он продолжал идти. Один шаг за другим. Больной рукой Марк потянулся к двери. Бо открыла ее для него, и он был готов расцеловать мисс Мини-пит. Вместо этого он пробормотал слова благодарности.
- Отдел кадров посылает к вам новую сиделку. Она заглянет сегодня.
Что общего имеет сиделка с пиаром?
- Думаю, она вам понравится, - продолжила Бо, следуя за Хитмэном на улицу.
Июньский ветерок высушил пот на лбу Марка, но свежий воздух ни в коей мере не облегчил пульсацию в голове и боль во всем теле. У тротуара ждал черный «линкольн», и Марк замедлил шаги.
- Я лично рекомендовала ее.
Из машины вышел водитель и открыл заднюю дверцу. Марк опустился на сиденье, сжав зубы от боли, скрутившей ногу.
- Если бы вы дали ей шанс, я была бы очень благодарна, - крикнула Бо, когда водитель закрыл дверь и вернулся на свое место.
Марк залез в карман брюк и вытащил пузырек с обезболивающими. Открыв крышку, бросил в рот сразу шесть штук и прожевал. Как и , чистый был на любителя.
Бо прокричала что-то еще, но машина уже отъехала от тротуара и направилась на шоссе Пятьсот двадцать. Марк не понимал, почему отдел кадров продолжает присылать к его дверям сиделок. Знал, что это имеет какое-то отношение к программе команды по уходу за выздоравливающими игроками, но Хитмэну не нужно было, чтобы кто-то заботился о нем. Он ненавидел зависимость от кого-либо. Черт, он даже ненавидел зависимость от автомобильной компании, которая возила его.
Марк откинулся на спинку сиденья и сделал медленный вдох. Он уволил первых трех сиделок в тот же миг, как они появились у него на пороге. Велел им убираться из его дома и захлопнул за ними дверь. После этого ему сообщили из администрации «Чинуков», что медсестры работали на них. Они платили медсестрам зарплаты, так же как оплачивали и другие медицинские расходы, не покрывавшиеся страховкой. Расходы, которые были огромными. Короче говоря, теперь Марк никого не мог уволить. Но, конечно, это не означало, что он не мог помочь им уйти по собственной воле. Две последние сиделки, которых прислала команда, не выдержали и пары часов. Он мог поспорить, что выставит следующую из дома за половину этого времени.
Глаза закрылись, и Марк продремал все двадцать минут пути до Медины. Во сне в его измученном мозгу проносились разные образы. Образы его, играющего в хоккей: ледяной воздух холодит щеки и развевает полы свитера. Хитмэн мог почувствовать запах льда. Почувствовать вкус адреналина на языке. Он снова стал мужчиной, которым был до аварии. Целым.
Марк проснулся, когда «линкольн» тихо подъехал ко входу, и, как всегда, почувствовал боль и разочарование. Открыв глаза, он посмотрел из окна на трехполосную улицу, которая смердела деньгами и претенциозностью. Он был почти дома. Дом, который был лишь пустым зданием, и жизнь, которую Хитмэн не узнавал и ненавидел.
Команда садовников косила, подравнивая безукоризненную лужайку в пригороде Сиэтла. Многие из богатейших людей мира жили в Медине, но лишь одно богатство не открывало двери и не гарантировало вход в это эксклюзивное сообщество. К великому ужасу бывшей жены Марка. Кристина так отчаянно хотела принадлежать к эксклюзивной группке женщин, которые обедают в загородном клубе в костюмах от Сент-Джона и Шанель. Более старшие дамы с идеальными прическами и молодые жены миллионеров из «Майкрософт», которые наслаждаются своим снобизмом и купаются в нем. Неважно, сколько из денег мужа Крисси пожертвовала на их нужды, они так и не позволили ей забыть, что она родилась в семье из рабочего класса Кента. Хотя даже это могло бы пройти незамеченным, если бы ее муж сколотил свое состояние в бизнесе или финансах, но Марк был спортсменом. И спортсменом не благородного вида спорта, вроде водного поло. Он играл в хоккей.
Когда дело касалось жителей Медины, он мог с таким же успехом быть наркодилером. Честно говоря, Марка никогда не волновало, что люди подумают о нем. Его не волновало и в этом случае, но Крисси такое положение сводило с ума. Она была так поглощена деньгами и так уверена, что за деньги можно купить все! А когда они не купили ей то единственное, чего она так отчаянно желала, Кристина обвинила мужа. Конечно, иногда в браке Марк поступал неправильно или мог бы поступить лучше, но он не собирался брать на себя вину за то, что ее не приглашали на коктейльные вечеринки или что к ней с пренебрежением относились в загородных клубах.
На пятую годовщину свадьбы Марк приехал домой после пяти дней, проведенных на выездных играх, и обнаружил, что жена ушла. Она забрала все свои вещи, но, хорошенько подумав, оставила свадебный альбом дожидаться Марка на гранитном столике в центре кухни. Жена оставила альбом открытым на их свадебной фотографии: улыбающаяся Крисси, выглядевшая счастливой в великолепном в платье от Веры Вон. И Марк - в костюме от Армани. Разделочный нож, который Кристина воткнула в голову новобрачного, в какой-то степени нарушал картинку свадебного счастья. По крайней мере, для Марка.
