Боже, Марк ненавидел неунывающих людей. Пришло время разозлить ее и заставить уйти.
- Вы не похожи на русскую.
- Я и не русская.
Поставив бутылку, он опустил взгляд на оранжевый кожаный пиджак:
- Тогда почему вы выглядите так, будто только что сошли с корабля?
Челси осмотрела свое платье и заметила:
- Это .
Марк был твердо уверен, что она не сказала «пусси», но прозвучало это именно так.
- Я ослепну, глядя на вас.
Она посмотрела на него, и ее голубые глаза сузились. Он не мог сказать, что сиделка собирается сделать: рассмеяться или закричать.
- Это было не очень-то мило.
- Я вообще не очень милый.
- И не очень политкорректно.
- Это не будет давать мне спать по ночам, - и сделал еще один глоток. Марк устал и был голоден, и хотел сесть, прежде чем упадет. Может, подремать под телевизионное судебное шоу. На самом деле он скучал по судье Джо Брауну. Поэтому указал мисс Росс на прихожую: – Дверь там. Не позволяйте ей ударить вас по заднице, когда будете выходить.
Мисс Росс снова засмеялась, как будто была немного не в своем уме:
- Вы мне нравитесь. Думаю, у нас все пойдет великолепно.
Она оказалась более чем немного не в своем уме.
- Вы… - он покачал головой, будто подыскивая правильное слово: – Какой политкорректный термин можно подобрать для слова «идиот»?
- Я думаю, слово, которое вы ищите, это «умственно отсталый». И нет. Я не умственно отсталая.
Марк указал бутылкой на ее пиджак:
- Вы уверены?
- В достаточной степени, - пожав плечами, она оттолкнулась от столешницы. – Хотя был случай, я еще училась в колледже, когда упала, делая «кег стэнд». Там же прямо и вырубилась. Наверное, в ту ночь я потеряла некоторое количество мозгов.
- Это точно.
Засунув руку в карман своего отвратительного пиджака, мисс Росс вытащила связку ключей с маленьким брелоком в виде сердечка.
- Завтра я буду здесь в девять.
- Я буду спать.
- О, ничего страшного, - сказала новая сиделка, вся такая сияющая. – Я буду жать на звонок, пока вы не проснетесь.
- У меня есть пистолет, заряженный крупной дробью, - соврал Марк.
Ее смех последовал за ней из комнаты.
- С нетерпением жду новой встречи с вами, мистер Бресслер.
Если она не была «умственно отсталой», то была тупее, чем беличье дерьмо. Или еще хуже: принадлежала к числу тех постоянно улыбающихся женщин.
***
Ну и засранец. Она сняла кожаный пиджак и открыла дверь «хонды». Капелька пота скользнула меж грудей и промочила бюстгальтер на косточках, когда Челси бросила пиджак назад и села в машину. Закрыв окно, стала рыться в своей потрепанной сумке, лежавшей на пассажирском сиденье, достала сотовый телефон, набрала семь цифр и попала прямо на голосовую почту.
- Спасибо большое, Бо, - проговорила Челси в трубку, вставляя ключ в замок зажигания. – Когда ты сказала, что с этим парнем могут возникнуть трудности, ты могла бы упомянуть, что он настоящий придурок! – Зажав телефон между ухом и плечом, она одной рукой завела машину, а другой опустила стекло. – Небольшое предупреждение могло бы помочь. Он назвал меня умственно отсталой и оскорбил мое Пуччи! – Закрыв телефон, она бросила его на пассажирское сиденье. Челси пришлось экономить два месяца, чтобы купить это платье от Пуччи. Что этот знает о моде? Он же хоккеист.
Она вывела машину на улицу и поехала мимо домов богачей и снобов. Сильный ветер задувал в окно. Челси оттянула платье на груди, позволяя холодному воздуху осушить ей кожу. У нее на груди может появиться сыпь, и все это вина Марка Бресслера. Нет, он не заставлял ее надевать кожаный пиджак в жаркий июньский день, но ей все равно нравилось обвинять своего нового «подопечного». Он был качком. И это достаточная причина.
Боже, она ненавидела людей подобных Марку Бресслеру. Грубияны, которые считали себя лучше, чем все остальные. Такие типы окружали ее последние десять лет. Челси организовывала их встречи, выгуливала их собак и планировала события их жизни. Она была персональным ассистентом у звезд кино и больших шишек. У разных селебрити: от самых известных до самых низкорейтинговых, пока наконец не почувствовала, что с нее хватит. Это случилось на прошлой неделе в гостевом домике актера второго эшелона, который внезапно взлетел на вершину, получив роль в сериале компании «Хоум бокс офис». Челси работала на «звезду» пять месяцев. Все было нормально, пока той ночью он не пришел в домик для гостей и не велел ей опуститься на колени и отсосать ему или искать другую работу.
Десять лет подавляемого гнева и бессилия заставили руки Челси сжаться в кулаки. Десять лет дерьмовой работы и разочарований, тяжелого труда. Десять лет наблюдений, как претенциозные, бесталанные, отвратительные люди добиваются успеха, пока она ждет своего звездного часа. Десять лет скользких сексуальных предложений и неблагодарной работы заставили ее замахнуться и засадить «звезде» в глаз. Затем Челси упаковала вещи, бросила их в машину и позвонила своему второсортному агенту, сказать, что с нее хватит. Она уехала на тысячу миль от Голливуда, подальше от раздутых эго и высокомерия, только чтобы оказаться сиделкой одного из самых больших придурков на планете. Хотя Челси полагала, что технически Марк Бресслер не был ее работодателем. Зарплату и огромный бонус платили «Сиэтлские Чинуки».
- Три месяца, - пробормотала мисс Росс. Если она продержится три месяца, «Чинуки» пообещали десять тысяч долларов в качестве премии. После встречи с мистером Бресслером она поняла, что означает эта премия.
Взятка.
Челси сможет сделать это. Она же актриса. Она мирилась и с худшим за много меньшее. Выехав на шоссе Пятьсот двадцать, она направилась в Белльвью к кондоминиуму сестры. Челси хотела эти десять тысяч. Не только из благородных побуждений вроде помощи больным или пожертвований местной церкви или продуктовому банку. Она не собиралась доставить удовольствие своей семье и наконец-то получить степень сиделки, чертежницы или графического дизайнера. Она не собиралась спустить эти деньги на дом или более новую машину. Она не собиралась делать ничего из того, что могло бы обеспечить ей будущее или повысить уровень ее образования.
