быт, аристократические нравы Асконы и её уклад…
Нужно было срочно увозить отсюда наследницу! И делать это надо было молча. Не ставя в известность ни леди Антарайн, ни Линнервальда.
Дерен встал.
— Рэм, остаёшься здесь, с Анкой. Прикроешь меня. Это приказ.
— А ты? — обалдело спросил Анка в спину наставника.
— Сидеть, — приказал Рэм. — Всем сидеть. Он знает, что делает.
— Ты понял, что он собирается делать? — удивился Мартин.
— Нет, — мотнул головой Рэм. — Но Дерен — мой первый пилот. А потому все сели и рассказывают анекдоты. Анка — начинай.
— Почему анекдоты? — возмутился Тим.
Но Мартин кивнул, словно тоже о чём-то догадался, и фыркнул.
— А давай я начну. Летят, значит, два крокодила…
* * *
Ингвас Имэ в исполнении нейросетки. Хотя не такой он и старый, ему в районе 140 должно быть.
Глава 2
Рэм
Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн
Дерен вышел из дома минут через десять, волоча за собой небрежно одетую сонную наследницу.
Наставник крепко держал Сайко за локоть, а она вцепилась в здоровенную сумку на гравиподвесе, куда, наверное, были сложены какие-то важные женские мелочи. Судя по размеру сумки: две пары лыж и запасной двигатель для катера.
Сам Дерен даже не переоделся. Он словно бы собрался на прогулку — в белом костюме и с леди в лёгком летнем платье, предназначенном разве что для похода в кафе.
Старший кивнул Рэму, усадил Сайко в тот самый катер, на котором гонялся утром за бандитами, и растворился в белом от жары небе.
Парни на террасе проводили его растерянными взглядами.
— И он куда полетел? — решился спросить Анка.
Рэм демонстративно пожал плечами. Врать он не любил, а то, что наставник оделся по-городскому — парни видели и без него. Значит, не хотел, чтобы раньше времени сообразили — куда.
— Украл девушку, — констатировал Мартин с понимающей улыбкой. — Сейчас начнётся. Опять полисы набегут…
— Да куда он с ней денется! — не согласился Анка.
— Этот денется, — рассмеялся Мартин, поглядывая на родовитого мальчишку с колокольни своего криминального опыта.
Вариантов слинять с планеты была куча: от военных и таггеров до алайского торгпредства.
— Может, он к Имэ полетел? — предположил Тим.
— С наследницей? — Анка так и вытаращился на приятеля: — Ты здоровый? Это чтобы её Имэ там придушил? У неё что, есть опыт противостояниям истникам такой силы? Да к нему даже охрана не приближается — запрещено!
— Ну… может, он её в катере оставит, а сам… — не сдавался Тим. — Он-то, поди, Имэ не испугается.
— Ага. И Сайко переселится потом в тюрьму, где держали Имэ. За этим она и сумку взяла! — фыркнул Анка.
— Ну, так или инак, а кипиш тут будет, — сказал Мартин и посмотрел на Рэма: — Мне куда, господин охранник? Я тут немножечко не по чину сижу. Может, запрёшь где-нибудь, а? Мне тут твой старший личную камеру обещал.
— Сиди пока с нами, — разрешил Рэм. — Потом разберёмся. Они не знают ещё ничего.
Он кивнул на крыльцо.
Из дома вышла леди Антарайн и в смутном беспокойстве стала смотреть на полицейские катера в небе. Она явно ощутила тревогу, но не могла понять, почему.
— А если она догадается? — забеспокоился Тим. — А если нас допрашивать будут? Что говорить-то?
Рэм посмотрел на него оценивающе. Ни Мартин, ни Тим никакого допроса леди Антарайн не выдержали бы даже близко. Такое «развлечение» пока не про них.
Анка — да, он может, наверное, но этого мало, чтобы придумать какую-то отвлекающую версию исчезновения Дерена.
— Они тебя пыта-а-ать будут, — начал пугать Тима Мартин. — Вытащат душу, посадят в коробочку…
— Да ну тебя, — поспешил отшутиться Рэм. — Раньше я из него вытащу две.
Он видел: Тима можно было уже не пытать — парень и без этого испугался.
Тим был всё-таки из близкой к Дому семьи, видел проявления ментальной силы и хорошо понимал, что с ним может сделать разъярённая леди Антарайн.
— Ну мы и попали, — пробормотал Анка, хмурясь.
Его сначала вроде бы даже развеселило исчезновение Дерена и наследницы, но теперь он мрачнел прямо на глазах.
— А ты-то чего боишься? — удивился Рэм.
— Что брату пожалуются. Я же должен блюсти честь Дома и всё такое. Наверное, я должен был что-то сказать. Или сделать…
Тим посмотрел на него прицельно, на языке вертелось: «Ты уже эту честь Дома так наблюл, что не каждой тряпкой отмоешь…»
Но промолчал. Ему тоже было не по себе. Да и хороши они с Анкой были примерно оба. Чем тут особо мериться?
— Давайте договоримся, что отвечать будем? — предложил Мартин.
Он всё-таки был старше и опытнее. И думал сейчас о том же, что и Рэм: об отмазках и общей версии.
— Не надо ничего врать, — отрезал Рэм, уже прикинувший все возможные варианты дальнейшего развития событий. — Говорите как есть. Неожиданно встал на середине разговора, ушёл в дом, вывел Сайко и улетел.
— А про Имэ? — спросил Тим. — Можно рассказывать, что мы его подозревали тут всяко?
— Дерен сам написал Линнервальду про Имэ, значит, говорить можно.
— То есть его клинануло на ровном месте, твоего Дерена, и он улетел? — переспросил Анка, косясь на Рэма. — Или ты что-то ещё знаешь?
— Если даже и знаю, то меня как раз пытать бесполезно. Я тут подчиняюсь только Дерену и своему капитану.
Рэм дёрнул плечом. Анка поднял брови, взъерошил обеими руками волосы, намекая на головомойку, которую им могут устроить.
Он смотрел пилоту в глаза, пытаясь прочесть: знает он что-то или блефует?
Рэм знал.
Дерен рассказывал ему про то, что дважды бывал в Старой Гране. Один раз в резервации для предателей, а второй — в посёлке для добровольных изгнанников Дома Оникса, где говорил с братом умершего эрцога.
Именно там старший в первый раз увидел истинный цвет «жёлтого» Дома торговли.
Тут надо понимать, что «цвет» Дома не обязательно был именно цветом. Его можно было поймать и как ощущение, и как запах — всё зависело от остроты и устройства личного восприятия. Но визуалов среди людей всё-таки больше, а потому говорили именно о цвете.
На самом же деле, как объяснил Рэму Дерен, речь шла о тонких ментальных настройках на нечто, направляющее человека по пути своего Дома.
Эти неуловимые путеводные нити первые эрцоги нащупали ещё в первое столетие колонизации. Тогда они и определили девять «цветов» нового мира и его девять Домов.
Часть Домов уже сгинули, потому что некому было поддерживать чистоту цвета. А без этого Дом превращался в банку с пауками, где каждый из истников стремился урвать для себя побольше эрго и власти, а об общем деле не думал никто.
Когда Дерен рассказывал о неуловимо тонкой нити-настройке, Рэм почему-то видел перед глазами этакий сказочный клубок. Бросишь его перед собой, как в земных сказках, и он поведёт тебя по единственно правильному пути.
Рэм бы тоже увёз наследницу на Старую Грану. В древний лес, зажатый в непроходимых горах.
И дал ей шанс самой ощутить свой цвет на земле первоколонистов. Там, где, как рассказывал Дерен, есть некий его материальный источник — скульптура золотого тельца в лесном храме, построенном братом эрцога Пресохи, бывшего главы Дома Оникса.
Тем временем Имэ потеряет девушку. Вряд ли ему придёт в голову, что наследницу можно увезти в лес в туфлях и платье.
У него могут быть в городе шпионы, они доложат ему, что наставник куда-то повёз Сайко. Но в небе им за Дереном не угнаться. И тем более в космосе
А то, что Сайко потеряет ещё и регентша… Ну, это уже издержки операции.
Рэм фыркнул в такт мыслям. Решение Дерена было вполне понятным, вот только оно шло поперёк всех здешних «аристократических» условий. Крику-то будет, когда всё это всплывёт…
— Он что-то знает! — констатировал Мартин, тыкая пальцем в Рэма.
Он, как и Анка, внимательно вглядывался в лицо Рэма. А мысли скрывать пилот пока так и не научился.
Леди Антарайн, что стояла на верхней ступеньке крыльца и не торопилась спускаться на террасу, огляделась, но так, словно не глазами искала изменения в пейзаже, а прислушивалась к чему-то.
Чуяла, аристократическое отродье, что мир вокруг уже не тот.
Ведь Дерен увёз наследницу, и причинность последующих событий резко изменилась.
Всё-таки чувства леди были очень тренированы.
