Читаем без скачивания Надежда - Талан Светлана

Я верила этой некрасивой женщине, если вообще применим такой эпитет к женщине. Не прошло и полчаса, как она вошла в купе, а я уже прониклась к ней доверием, и мне жаль ее и незнакомую мне Аню, ее дочь. Наверное, так бывает только в домике на колесах.

– Верю, верю, тетя Лида, – ответила я, невольно вспоминая о своем прошлом.

– А потом у нее появился парень. Отец не дождался этого момента – сердце схватило, и сразу умер. Может, оно и к лучшему, что он не дожил до сегодняшнего дня. Грех так говорить, но…

Женщина вытерла платочком набежавшую слезу и продолжила:

– Анечка на седьмом небе была от счастья, а я – тем более. Думала, услышал, наконец-то, Бог мои молитвы и послал дочери хорошего человека. Год они встречались, и дело шло к свадьбе. А потом он… Он ушел от Ани к ее подружке, бросив на прощание самое обидное: «Кому ты нужна, уродина?» Аня не выдержала этого и вскрыла себе вены. Хорошо хоть, что сделала она это на работе. – Женщина плакала без слез – видно, все уже выплакала. Потерев покрасневшие глаза, она продолжила: – Спасли ее, но она, глупенькая, твердит одно: «Не хочу жить, я никому не нужна, я – уродина».

– И что же теперь с ней? – с участием спросила я тетю Лиду.

– Забрали в психушку и держат там. Оттуда не выпустят, пока не перестанет думать о самоубийстве.

– Вы разговаривали с лечащим врачом?

– А как же! Разговаривала по телефону.

– Ну и что он говорит?

– Вроде бы немного успокоилась, не плачет уже, но жить не хочет. Впала в депрессию, потеряла интерес к жизни, не ест, не пьет… Я сначала думала: ну упорола глупость, порезала вены сгоряча, а теперь успокоится, одумается, а там, даст Бог, встретит нормального человека, и забудется былое. Время лечит и не такие раны. Ты знаешь, Паша, я и не собиралась ехать. Повидать-то ее хочется, но ведь время тяжелое, за рабочее место надо держаться, я еще не на пенсии. Да и расстояние огромное, билеты недешевые. Думала, лучше заработаю лишнюю копейку и ей перешлю, хоть какая-то помощь будет. Чего же лишний раз кататься туда-сюда?

– А потом все-таки решили поехать? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– А теперь надо ехать. Надо найти какие-то слова утешения. Я две ночи не спала, все пыталась придумать, что мне ей сказать, какие найти слова. Уже и билет взяла, и в поезд села, уже и еду, а что буду ей говорить, до сих пор не знаю. Понимаешь? Нет слов, как будто туман в голову влез, ничего не соображаю. Еду дочь спасать, а как это буду делать – не знаю, до сих пор не знаю, – вздохнула она.

– Надо внушить ей, что надежда есть всегда, – попробовала я дать ей совет.

– Как? Сказать, что случится чудо и однажды она проснется красавицей? – горько усмехнулась женщина.

– Во-первых, она должна полюбить себя такой, какая она есть, – с горячностью сказала я, свесив голову вниз.

– Да мы с мужем так ее и воспитывали. Но Аня уже взрослая девочка и реально смотрит на вещи. Конечно же, в больнице я опять буду ей говорить, что каждый человек заслуживает счастья, что встретила она не того, кого надо, а ее половинка где-то бродит, ищет ее. Я скажу, что счастье – это не только любимый рядом. Но, понимаешь, Паша, у нее чувствительная, ранимая душа, и ей хочется простого женского счастья, хочется знать, что она кому-то нужна, что кто-то ее ждет.

– Так оно и будет! Разве можно отчаиваться из-за какого-то подонка?! Он того не стоит! – Я так пылко это говорила, что чуть не свалилась вместе с матрацем вниз.

Спрыгнув на пол, я перетащила свои пожитки на свободную нижнюю полку. Найдя в сумочке резинку, я стянула ею свои пышные рыжие волосы в объемный пучок и уселась напротив тети Лиды. Присмотревшись к ней, я отметила, что переживания оставили след на ее лице. Теперь она мне не казалась такой уж некрасивой. За неприглядной внешностью скрывалась ее душевная красота, ее благие намерения и море тоски.

– Это я тоже скажу. Но будет ли ей легче, если ее избранника, пусть даже бывшего, я назову подонком?

– Самое главное – это надежда. Она никогда не должна покидать человека. Сейчас у вашей дочери ее нет, поэтому она не хочет жить. Вам надо дать ей ее, надежду. Понимаете?

– Я-то понимаю. А как ей донести все это? Как найти нужные слова?

– Скажите, что человек не должен терять надежду ни при каких обстоятельствах. На то мы и люди, чтобы надеяться на лучшее. Сегодня мы проснулись и надеемся, что будет хорошая погода, хотя синоптики пророчат нам дождь. Мы едем на работу и надеемся, что на дорогах не будет пробок, хотя они есть там каждый день. А еще надеемся, что день пройдет удачно, хотя знаем, что начальник – дурак и при любых обстоятельствах обязательно испортит настроение. Мы надеемся, что не заболеем гриппом, хотя все вокруг чихают. Нас треплет жизнь иногда так, что кажется, уже не найти выхода из тупика, но он есть, все равно есть выход, надо только надеяться! Даже в комнате без окон и двери найдется незаметная маленькая щель, нужно только надеяться и искать выход!

– Если бы я могла такими словами говорить! – вздохнула тетя Лида.

– Скажите ей, что даже смертельно больные люди надеются на то, что выживут, и некоторые остаются жить потому, что они верили, надеялись. Она же сама медработник и должна это знать. Даже у умирающего человека, который ясно осознает, что покидает этот мир, остается надежда, что после смерти его ждет другая, лучшая жизнь! – Я с таким жаром это говорила, словно передо мной была не тетя Лида, а впавшая в отчаяние незнакомая мне девушка Аня.

– Ты так красиво говоришь, Паша! – восхитилась женщина.

– Скажите Ане, что я читала в одной книге, написанной умным человеком, что удача, счастье бывают иногда коварны. Они имеют обыкновение пользоваться черным ходом и часто скрываются под маской неудачи. Один человек опустил руки, как она, и не заметил Жар-птицу счастья. А другой, в ком живет надежда, сорвет эту маску и увидит лицо счастья. Или просто дождется, когда счастью надоест прикрываться маской и оно снимет ее, – говорила я, не зная сама, откуда у меня появилось сразу столько умных мыслей.

– Правда? – с надеждой спросила тетя Лида, и ее лицо стало на миг по-детски наивным.

– Конечно!

– Постараюсь ей передать все твои слова.

– Вот и передайте. Давайте закажем чай, – предложила я, решив, что чашка горячего чая немного успокоит несчастную мою попутчицу.

– Давай, – согласилась она.

Вскоре мы пили ароматный чай, дружелюбно поглядывая друг на друга. Тетя Лида немного повеселела и приободрилась.

– А откуда ты все знаешь? Ты ведь такая красивая, одета с иголочки и, наверное, счастливая.

– Вы думаете, у меня в жизни все было гладко?

– Думаю, что таких, как ты, уверенных в себе, красивых и умных, неудачи обходят стороной.

Я улыбнулась.

– Все так думают. Но и в моей жизни были черные полосы, тянувшиеся не один день. Я выжила благодаря надежде.

– Правда? – удивилась тетя Лида.

– Перед тем как стать красивой, мне пришлось побыть Гадким утенком, – горько усмехнулась я.

– Не может быть! – всплеснула руками женщина. – Я все время думала, что красивые счастливы уже от рождения!

– Не всегда, – сказала я, и в памяти моей всколыхнулось прошлое.

И тут мне захотелось рассказать этой женщине о своей жизни, начиная с того момента, как я стала осознавать себя. «Это все домик на колесах», – снова подумала я и сказала:

– Я хочу вам рассказать историю своей жизни. У вас с Аней будет время пообщаться. Рассказывайте ей все, что от меня услышите, не спеша, по частям, на ночь, как в детстве сказки, дав ей возможность подумать и сделать выводы. Может быть, мой рассказ поможет вернуть ей надежду. Мы с вами расстанемся на какой-то станции и никогда больше не увидимся. Конечно, мы могли бы обменяться телефонами или адресами, но тогда я не смогу рассказать вам всю правду. Я хочу помочь вам, вашей дочери, поэтому мой рассказ будет без обмана и без утайки. Я уверена, что он поможет вам спасти дочь, – твердо сказала я, окончательно решившись, и уселась удобнее напротив тети Лиды, приоткрывшей от удивления рот с узкими бесцветными губами.