Тянусь губами к его губам, и мы начинаем танец языками, который снова меня заводит. Он прижимает меня теперь уже в более классической позе и исследует мои губы, рот своим языком.
Но мы оба понимаем, что устали. Я закрываю глаза и проваливаюсь в легкую дрему, пока он лежит рядом. Наше время — это вся ночь, и успею поговорить с Александром, успею насладится им. Надо только чуточку вздремнуть…
Мысли хаотичными червяками ползают по разуму, и я выхватываю одну из них. Почему-то меня беспокоит воспоминание о том, как мы гадали с девчонками на работе пару дней назад. Глупости всякие, одна купила набор карт таро и пришла нам показывать их.
Принесла карты, красивые, необычные с рисунками ближе к классическому фэнтези как в компьютерных игрушках. Раскинула и заявила, что мы должны вытянуть три карты. Я вытянула случайно три карты. Разложила на столе как она сказала и начала переворачивать.
Первая — Дьявол. На меня смотрит в серовато-зеленом фоне красное чудовище с козлиной мордой.
— Ой, плохая карта. Говорит об искушениях, и тем, что ты столкнешься с тьмой. Может даже сверхъестественной.
— Ага, — без интереса промычала я.
— Давай следующую тяни.
Перевернула без особо интереса и тупо посмотрела на неё.
— Дьявол. Снова.
— Я увидела, — кивнула я. — Тебе бракованные карты достались? Два дьявола в колоде.
— Если и так, это плохое предзнаменование, Вик. Они просто так, так не могут лечь. Прикинь, какая вероятность? Нулевая!
— Ой, — я переворачиваю третью карту, чтобы наконец-то закончить и она снова оказывается такой же. — Это первоапрельские что-ли?
— Бред какой-то… никогда такого не видела.
Она схватила три карты, положила среди остальных перевернув обложку и снова разложила.
Влюбленные. Пятерка жезлов. Звезда.
— Интересный фокус, — кивнула я.
— Это не фокус, Вика. Ты не понимаешь?! Там не было этой карты вообще, это предупреждение! Тебе предупреждение, Вика!
Я замолчала и пожала плечами. Никогда не верила во всякую дичь, а теперь, предупреждение.
Из воспоминаний выдергивают резкие звуки. Александр рядом приподнимается на локтях, и смотрит куда-то в темноту.
— Что-то происходит? — сонно бурчу я.
БАМ!
Я пораженно дергаюсь. Почему-то понимаение, что это был именно звук выбитой двери приходит сразу. Видимо по резкому сквозняку, что явился первым среди непрошенных гостей.
Сон снимает молниеносно, и также влетают в комнату несколько мужчин в черном, как спецназовцы в кино. Я замираю, глядя на то, как они наставляют свои автоматы на Александра.
— Вы же не выстрелите, и мы все это знаем, — говорит он удивительно спокойным тоном. Один из вояк наставляет оружие на меня, и я думаю о том, как глупо умираю. — В неё вы тем более не будете стрелять.
— Это не пули, это транквилизатор, Саша, — слышу я спокойный голос, похожий на голос Александра. Такой же как у Александра.
Не успеваю я этому удивиться, как с коридора медленно показывается фигура. Его же. Александра, что рядом со мной. Я тупо перевожу взгляд с одного на другого. Близнецы?
Тот, что вошел с молодчиками, проходится по мне мягким и печальным взглядом. И я понимаю, что мне этот взгляд очень знаком. Именно этот.
— Стреляйте, в обоих.
— Серьезно, Саш? — удивляется тот, что лежит со мной.
И я понимаю, только то, что точно ничего не понимаю. У них одно имя? Какой идиот назовет близнецов одних именем?!
Дротик летит в меня с глупым свистом рассекая воздух. И я оказываюсь в плену темноты. Видимо это имела ввиду карта "дьявол" — тьму.
Последнее что я осознаю перед тем, как погрузится в сон, это голос Александра.
— Блядь! Она же женщина, дозу рассчитывали на неё?!
— Все нормально, откачаем быренько. Вы то готовы?
— Да.
Свист.
Звук падения на пол.
Вечер правды
«Какой же идиотский мне приснился сон», — думается мне, когда я медленно разлепляю глаза. Нет, похоже не сон. Я резко поднимаюсь на постели и осознаю, что завернута в простыню и в таком виде уложена на чужую кровать неизвестной спальни.
Любезненько. На кровати лежит шелковое бежевое платье, больше напоминающее ночную сорочку. Послушно надеваю его и выхожу из комнаты. Иду по длинному коридору босыми ногами, в поисках хоть кого-то. Заглядываю в каждую дверь, но там пустые, темные комнаты. В конце коридора оказывается холл, а за ним арка в большую комнату, где я и вижу Александра, Какого-то из них.
Подхожу ближе и он поднимает на меня взгляд. Мягкий, спокойный, уверенный. Не тот с которым вчера меня трахал. Значит это тот, кто напал на нас ночью. Понятно, уже учусь отличать их. И где второй?
А вот и он… в клетке. Самой настоящей, огромной, с железными толстыми прутьями.
— Ты серьезно? — оборачиваюсь я к первому.
— Вика, ты не понимаешь, что происходит, — бормочет он в ответ. — Мне очень жаль, что ты попала в такую ситуацию, что он обманул тебя и я готов возместить. Просто скажи сумму, или чего ты хочешь. И я возмещу. Я понимаю, это звучит плохо, но я не знаю, чем еще залечить твой моральный ущерб.
— Правду, — перебиваю я, неотрывно глядя на того Александра, что в клетке. Он в сознании, тоже завернут в простыню и улыбается мне хищно. — Я хочу правду.
— Ну, — Саша пожимает плечами, и говорит нарочито спокойно и даже скучно. — Думаю, ты и так поняла. У меня есть брат-близнец, он скотина и ебанутый псих. Держали его в дурке, он сбежал, воспользовался нашей схожестью, обманул тебя, затащил в постель. Все вроде понятно.
— Нескладно, похоже на правду, потому что похоже на реальность — но нескладно. — качаю я головой. — У меня были подружки-близняшки, и они отличались. Ты общаешься с ними буквально пару часов и видишь разницу. Вы же как из пробирки! Двое из ларца и это при разном образе жизни. Это невозможно. Это раз. Два. Откуда он узнал про меня? Следил за тобой? Откуда? С какого момента? Он знал про сделку, а она обсуждалась еще в день нашего знакомства в офисе. Три. Я слышала, как ты упал вчера, от транквилизатора. И у тебя спросили, готов ли ты. Зачем твоим же людям стрелять в тебя с твоего же разрешения? Четыре. Вы близнецы и у вас одно имя. Ваши родители идиоты? Это всё невозможно. Значит, правда невозможная. И мне она нужна.
Заканчиваю говорить и смотрю на Сашу в клетке.
— Она умненькая, — говорит он брату. — Это не то, что мне в ней нравится. Но тебя, возможно и влечет.
— Вика, правда может быть… странной, — говорит второй.
— Правду, — повторяю я. — Я хочу знать, что происходит! Это моя цена за «моральный ущерб». И да, я буду называть его, — киваю на клетку. — Алексом. А тебя — Сашей. Так легче. Не запутаюсь. Начинай говорить!
Саша вздыхает, но молчит. Алекс начинает первым:
— Читала Андерсена — «Тень»?
— Сказку? — морщусь я.
— Сказку о том, как тень отделили от человека. Шеддоу — тень, женился, в конце концов, на прекрасной принцессе. И ты — наша прекрасная принцесса.
— Что за бред? — качаю я головой.
— Хотела правду, получи. Алекс, как ты его зовешь — это действительно моя тень, — произносит тихо Саша.
Смотрю на него. В горле пересыхает и я опускаю глаза. Испуганно боюсь не увидеть его тени и даже заорать.
Тьфу, блин. Тень на месте.
— Ты прикалываешься? — кричу я, указывая на неё пальцем. — Боже, я чуть не поверила. Шиза какая-то!
— Ну, не в прямом смысле, Вик. В фигуральном значений, он — моя тень.
— Я не понимаю, — качаю я головой.
— Давай я скажу, — вступает Алекс и встает. — Наши замечательные родители принадлежат к древнему, дворянскому роду, точнее наш батя. В революцию его предки сбежали, в 90-ых вернулись. Очень они успешные, сколько раз банкротились и войны переживали и всё такое, но всегда бабла было немеряно. И у этого успеха был секретик — магия. Из поколения в поколения передаются заклинания, ритуалы всякая такая ерунда. Они не просто увлекались, они лидеры целого маленького шабаша или как там это называется, меня не особо погружали в терминологию. Смысл в том, что они живут и строят состояние на магии. И по их мнению, лидер шабаша должен быть идеальным. А что такое идеальность знают его родители. И они проводят ритуал, только зачав ребенка. Ритуал по отниманию тех качеств, которые родители считают неподходящими для будущего лидера. И после, мать рожает не одного ребенка, а близнецов, с одной душой, одной личностью, разделенной пополам. Та, что получила негатив, мусорка ходячая, получает еще и метку на руке и зовется — Тенью.
