Заказываю себе айс-кофе, а Аня берет американо с маленькой конфеткой.
— Нам нужно поговорить, — начинаю я.
— Это о чем? — поднимает она на меня глаза.
— Это о том, что я не знаю, зачем ты выпустила Алекса. Раз, и два — ты не скрываешь своего неудовольствия от моего существования. Так что давай, рассказывай. Что происходит?
— Я тебе ничего не должна рассказывать.
— Ты влюблена в Сашу? — решаю я начать за неё. Она дергается, и мне кажется, что я попала прямо в цель. Однако, немного все же мажу.
— Ты не понимаешь… — её вдруг пробивает на откровенность, я даже замечаю, как у нее трясутся руки. — Не Саша, а тот, кого вы зовете Алексом.
— Ты влюблена только в Тень? — удивляюсь я.
— Ты не понимаешь, — повторяет она. — Он лучший! Он такой смелый, сильный. Александру просто за ним не угнаться. Это ты странная, тебе сразу двоих подавай. Так даже нечестно…
— Ань, это глупо! Это один человек, да и что за «нечестно» детский сад какой-то. Они так решили, и они не ресурс какой-то, чтоб доставаться поровну.
— Всё, хватит. Просто знай, я не отступлюсь. Я люблю Алекса, того, кого ты называешь Тенью. Хотела это узнать — узнала.
Она пьет свой кофе и всем видом показывает, что разговор окончен.
У меня мелькает мысль, что возможно, девочка получила огромный стресс от того, чему стала свидетелем и теперь тянется к такому же, как и тот, кто и сгубил её мать. Ей бы показаться хорошему специалисту, но вместо этого её с подросткового возраста заперли в доме брата убийцы, и всю жизнь рассказывали миф о другой Тени. Но я молчу. За такие мысли она может и обидеться, да и жёстко это, копаться в её душе так глубоко.
А о том, что она любит Алекса… да пусть любит.
Остальное время мы не разговариваем, уже вечереет и меня раздражает её компания, и я радуюсь тому, что мы вызываем такси. Я прикупила себе отличное зеленое платье, пару офисных нарядов. Она несколько джинс и спортивных костюмов. Обе поглядывали на магазин женского белья, но решили, что тут точно друг другу не помощницы.
Она вышла на улицу подышать а я с пакетами осталась внутри торгового центра. Вдруг замечаю женщину низкую, пухленькую, в черном растянутом платье с цветочками и с чуть безумным взглядом. Она идет прямо ко мне.
— Простите у меня нет мелочи, — говорю я, но она странно улыбается и берет мою ладонь в свою. Не успеваю я опомниться как она кладет в неё карту. Похожую на карту таро.
— Это что значит? — шепчу я.
Это странная карта. С одной стороны, я вижу повешенного мужчину ярким солнечным днем, но карта будто бы двойная и перевернутая и если её перевернуть ты уже видишь демона в расслабленной позе, которая будто отзеркаливает позу повешенного.
— Тень опасна, — говорит мне женщина очень медленно. По слогам, чтобы я её лучше поняла и запомнила. Сердце у меня замирает. Кто это? Что ей надо от меня?
— О чем вы?
— Ты знаешь, — бросает она и продолжает говорить, глядя мне в глаза. — Тень очень опасна. Все мы имеем тень, но прячем её. Эти твари, этот богомерзкий род попытались обмануть закон природы и создавали черных людей. Теней, чтобы их деточкам было лучше, легче по жизни, и они не боролись со своими демонами. И поэтому, они выпустили их на свободу. Теперь Тень свободна, и она очень опасна. У нее нет никаких рамок, её ничего не сдерживает.
— Что вы от меня-то хотите?
— Знаешь, что не может забрать ни одна сила? Что связано с жизнью напрямую, но выше жизни. Это единственное, что поможет тебе остановить Тень.
— Я не понимаю, о чем вы, — пожимаю я плечами.
— Умение любить. Поняла меня? Это единственное, что вас всех спасет.
— Вика, ехать будешь? — бурчит Аня. — Я тут уже стеклу стучу, а ты болтаешь с кем-то. Это кто?
— Да, конечно, — говорю я и хватаю пакеты. — До свидания.
— Помни мои слова, — говорит женщина и я молча ухожу от неё.
— Ей что было нужно?
— Понятия не имею. Нам надо к мальчикам и потом, мне домой. Устала я.
* * *
Слова женщины не выходят у меня из головы. Но что я-то могу сделать?
Александров не нахожу ни в комнате, нигде. Пожимаю плечами и иду в сторону спальни, которая вроде бы как была моя в эти выходные. Там складываю своё черное платье в сумку и уже собираюсь уйти, как дорогу преграждает Саша.
— Привет, ну как магазины? — говорит он немного отстраненно.
— Привет, — я вежливо усмехаюсь, но понимаю, что выходит натянуто. — Хорошо, спасибо огромное. Я завтра покажу тебе это платье, оно прекрасно. И Вика мне здорово помогла.
— Я рад.
— Мне нужно домой.
— Точно ли? Поедешь завтра, — говорит он тихо и как-то вкрадчиво.
— Саш, я…
— Тшш… — он берет меня за руки и вытаскивает сумку из моих ладоней. — Я хочу побыть с тобой. В спокойствии, а то он буйный и шумный. Можно?
Я не знаю, о чем он спрашивает, но лишь киваю. Он осторожно касается моего лица. Тянется к губам, и мы целуемся, медленно как в фильмах, как в сказке. Осторожно и очень мягко. Будто бы он пытается поцелуем передать всю накопившуюся нежность.
— Может он прав и я, никогда бы не смог тебя добиться. — слышу его шепот и качаю резко головой.
— Не говори ерунды. Я не верила, что ты такой сильный, красивый, известный можешь быть заинтересован мной. Я боялась быть дурой, боялась чего-то, но теперь не боюсь.
— Тебе никогда не надо ничего бояться, я с тобой. И он тоже, — последнее он замечает с тоном, который я так и не могу понять — это хорошо, это плохо, это странно?
Киваю и снова тону в поцелуе. Его рука оказывается под моей одеждой, он спрашивает у меня разрешения взглядом, и я киваю. Новая блуза тут же оказывается на кровати, Саша опускает голову к моей груди, чуть опускает лифчик, не снимая его и касается сосков губами, языком. Сжимает руками, нежно, но очень уверенно. Все-таки, они оба прекрасно знают, как любить женщину.
Даже колет легкая ревность, что они-то оба развивались в науке любви не на книгах, а на женщинах. Но думаю о том, что они так тренировались только чтобы гарантировано отправлять меня в мир удовольствий.
Он осторожно кладет меня на кровать, наваливается сверху и снова ласкает грудь. Я придерживаю его голову и молю, чтобы он двигался ниже. Чувствую, как рукой он уже касается моих новых брюк, сбрасывает их с меня. Ласкает нежную кожу бедра. Щекотно, приятно, сладкое томление разливается по телу.
Пальцы касаются кружев моих трусиков, чуть сминают. Он просовывает руку в них, ласкает, гладит, входит. Мы двигаемся с ним в унисон, я распластана и готова на всё, лишь бы он не останавливался.
— Хочу-хочу, — всхлипываю я. — Хочу тебя ласкать. Дай мне себя.
Кивает, чуть привстает и я тянусь к его рубашке. Его пальцы выходят из меня, но я возбуждаюсь даже от той позы, в которой стою и от того, что собираюсь делать. Снимаю рубашку, целую живот, торс, спускаюсь ниже. Касаюсь губами бугра на брюках и посылаю туда теплый воздух. Снимаю его штаны с боксерами, приоткрываю рот вбираю его горячий, твердый орган. Стараюсь, в отличие от вчерашнего дня мне ничего не мешает вкушать его, посасывать, облизывать, сминать в руке яйца.
Я не большой эксперт, в этом деле но стараюсь, чтобы ему было как можно приятнее со мной. Понимаю, что ощущаю какую-то странную гармонию, что сейчас, все абсолютно правильно. Он придерживает мою голову, гладит по волосам. И шепчет:
— Девочка моя, моя хорошая. Вот так. Милая моя… Да. Вот так.
Резкий стук меня отвлекает, я отстраняюсь и смотрю на дверь. И снова там стоит второй Саша, только теперь это Алекс и он широко улыбается.
— Тук-тук. Теперь и я вас застукал, — говорит он.
День перемен
— Ты не… — на языке вертится «обижаешься» но это слово звучит как-то по-детски.
— Я же «за», когда вы это уже поймете? Я не хочу отвлекать, только помочь.
Он говорит так спокойно и тихо, что я даже на секунду, ловлю себя на мысли, что может быть он Саша, а не Алекс. Он подсаживается ко мне на кровать, берет мои волосы, сжимает в «хвост» и словно рычагом двигает мою голову к своему брату.
