— Ну что, пойдем?
— Я должна быть с тобой, как твоя спутница, — говорит Аня, и я вижу, что она слегка дрожит будто в нетерпении.
— Мой брат такое сказал? — уточняет Алекс.
Аня не отвечает сразу, думаю, хочет соврать, но понимает, что это глупо.
— Нет, но я думаю…
— Моя спутница — это Виктория, — говорит он и широко усмехается, обнажая зубы. Улыбка выглядит немного злобной, и мне снова становится жаль Аню. Хотя, черт возьми, она же соперница, чего мне её жалеть? Но она стоит такой несчастной и грустной, будто политая ледяной водой.
Алекс берет меня под руку и молча уводит от неё.
— Ты можешь быть с ней помилее?
— Она меня хочет, ты не хочешь, чтоб я с ней спал, но хочешь, чтобы я её не обижал. Определись, женщина.
— Я не хочу, чтобы ты с ней спал или велся на её тупые провокации. Но я хочу, чтобы ты не вел себя как мудак. Не надо над ней издеваться.
— Это какие-то сложные материи, я тебя не понимаю, — честно говорит он и приводит меня в центр зала.
Я оглядываю людей на вечере. Женщины немолодые, но очень ухоженные, мужчины богатые, самоуверенные. Симпатичный парень, блондин в белой униформе предлагает мне шампанского, и я беру бокал. Вроде бы все нормально, но я почему-то чувствую, что боюсь. Правда не знаю чего. Но чего-то точно боюсь.
Не знаю, что это интуиция или паранойя. Смотрю на Аню, на то, как она с кислым лицом стоит чуть поодаль от нас.
— Молодые люди, — слышу мягкий мужской голос. Поворачиваюсь на него и вижу пухлого, темноволосого мужчину, который протягивает руку Алексу.
— Сергей Владимирович, добрый день.
— Что у тебя с глазами? У меня есть чувство, что они светятся как в «Дюне», видел фильм?
Алекс чуть смеется, и я впервые вижу, как он смеется нервно.
— Я прохожу лечение, приходится носить очки, — говорит он.
— Мда уж. Кошмар. А твоя спутница?
— Виктория, моя сотрудница.
— Сотрудниц на такие вечера не приглашают, и в платья такие не одевают.
Алекс замолкает, опускает руку с моего локтя до кисти, и я чувствую, как он её сжимает. Его лицо резко меняется, а улыбка становится снова недоброй. Как же он быстро может злиться.
— Вы что-то хотите этим сказать? — рычит он.
— Да ладно, я сам женился на секретарше. Причем той, что мне жена подобрала. Прикинь, курочка какая, сама себе замену нашла?
Теперь уже моя очередь криво улыбаться.
— Виктория, еще встретимся, — говорит он мне и проходит дальше.
— Это кто вообще? — шепчу я, когда я он проходит достаточно далеко.
— Не знаю, какой-то мудак по работе. Благо имя с отчеством запомнил. Блин, я был готов ему врезать. Ты видела, как он на тебя пялился. Ты моя женщина, чего он пялиться?!
— Тише-тише, — шепчу я. — Ну что ты? Ну бывает, это не повод его бить, тем более здесь.
— Нет, я не выдерживаю этого. Бесит так сильно! Саня был прав, нехер мне лезть, я не могу сдерживаться, — Алекс качает головой.
— Мы выдержим, а ты сохрани эту мысль и потом скажешь Саше и сменишь его гнев на милость.
— Ага. Бухать хочу, есть что-то кроме этого пойла?
— Только не говори так официанту.
— Почему? — он будто бы действительно не понимает.
— Угадай почему? Это невежливо. Есть нормы, правила, понимаешь?
— Я был создан, чтобы не соблазнять Саню их нарушать. Я сам по себе ходячее нарушение всех правил, Вика.
— Ну да, — соглашаюсь я.
— Пошли, бухать хочу.
— Может не стоит? — спрашиваю я, пока он буквально тащит меня к бару.
Отпускает мою руку.
— Блядь, да не хочешь, иди куда хочешь, — вдруг пылит он. — Надоела, всё нудишь.
Ругаться, здесь? При всех? Отлично. Вместо того, чтобы чувствовать себя королевой, чувствую себя оплеванной при всех.
— Подойду, когда остынешь, — рычу я. Отворачиваюсь и вижу перед собой толпу красивых и совершенно чужих людей. Становится не по себе, качаю головой и ухожу по коридору. Думая, что найду выход, но оказываюсь в помещении вроде подсобки. Или скорее комнаты охраны с кучей мониторов показывающих видео с камер.
Странно что нет самих охранников, зато есть две односпальные кровати, грязноватые, но присесть можно. С опаской подхожу к ней, накрываю ближайшим полотенцем, правда не понятно, что тут более грязно — кровать или эти полотенца. Вздыхаю и присаживаюсь. Приходится чуть сгорбиться.
В нос ударяет запах старых сигарет, и я обнаруживаю наполненную пепельницу на столе с мониторами.
Ладно, надо понять, что делать. Самым логичным вариантом мне кажется взять такси и уехать к Саше и там уже ждать возвращения Алекса, но есть подозрение что оставлять его тут опасно. Поэтому, надо как-то уговорить его уехать.
Так, а была ли какая-то деловая задача, которую должен был обязательно выполнить здесь Саша. Как узнать — позвонить. Да, точно. Но личный его мобильный телефон я так и не узнала. Блин. Надо выйти и взять номер у Ани. Позвонить ему и уточнить.
Только я думаю, что пора вставать и идти на бал, успокаивать злую Тень как в помещение входит брюнет невысокого роста, с глазами на выкате и легкой щетиной.
— Простите? — извиняюсь я, думая, что он охранник. — Я просто искала выход, надо было посидеть где-то. Я уже ухожу.
— Какое везение! — вдруг говорит он.
— В смысле?
— Я как раз пытался найти Елагина и спросить, в каком агентстве он вас подцепил. Сколько стоит ваш вечер?
Он говорит явно заплетающимся языком, и с акцентом, будто много говорит на английском.
— Не поняла.
— Услуги ваши, сколько стоят? Полный комплект.
— Какие услуги? — туплю я, хотя сердце подсказывает, что нужно брать ноги в руки и делать деру, что есть мочи.
— Ну какие предоставляешь там? Ана-ал, ора-ал? — тянет он слоги.
— Нет, я ничего не предоставляю. Я его спутница, а не… эскорт, — пылю я и складываю руки на груди.
— Ага, впервые тебя видим, непонятно откуда ты взялась. Охуенная фигура, платье дорогое и его поведение к тебе. Он тебя хватает и тащит, и орет на ползала. Саша никогда себя так с женщинами не вел, он сама галантность. Так что думаю, ты просто шлюшка, которую он купил. Но самая красивая.
— Вы ошиблись, я пройду, — я пытаюсь пройти мимо него, но он преграждает мне путь.
— Да какое ошибся, ты чё? Я чего, рылом для тебя не вышел? У меня отец вообще знаешь кто?
— Мне плевать, кто ваш отец. Выпустите меня!
— Че раскомандовалась? — он толкает меня. Легко, но я с непривычки стоять на каблуках падаю назад. Не сразу соображаю, что случилось, как ощущаю сильную боль в затылке. Ударилась головой прямо о стол. Блять!
Все кружится, становится каким-то неестественно белым, а голова болит пульсирующе. Сил не хватает чтобы что-то сказать вразумительное.
— Врача… воды, — прошу я.
Плохо могу различить фигуру, вижу только как он садится ко мне. Чувствую, как неприятно сжимает щеки и подносит свой бокал. Пытается его влить в меня.
— Отъебись, — выплевываю я.
— Ругается еще, ща, чуть поиграем и потом врача. Пей-пей давай.
Соображаю очень туго, только понимаю, что он пытается стянуть платье через плечи. Пытаюсь сопротивляться, но от этого лишь подступает сильнее тошнота, боюсь сблевануть прямо сейчас. А потом в зудящую голову приходит мысль, что возможно, вырвать сейчас единственное средство от изнасилования.
Правда неясно, что мне надо спасать в первую очередь, честь или жизнь?
Он пытается навалиться на меня, я отталкиваю, пищу, потому что орать нет сил. Вдруг его резко что-то отвлекает.
Оборачивается.
— Иди нахуй, брысь.
— Помогите, — только и могу сказать я и замечаю расфокусированным взглядом фигуру впереди. Девушка в темном платье, высокая прическа, брюнетка.
Аня
Дверь тихо закрывается.
Дальнейшее я уже не понимаю, он снова пытается меня раздеть, я снова сопротивляюсь, но даже сблевануть не получается. Сердце стучит где-то в висках, и я думаю, что сейчас, кажется, точно умру. Очень глупо.
Неожиданно становится легко, не чувствую тяжести и мерзких прикосновений. Я поправляю лямку платья на инстинкте и только тогда соображаю, что насильника на мне нет. Снова замечаю дверь, и она открыта. Слух доносит какие-то крики.
