Я захожу в столовую, где вижу Сашу. Я сразу понимаю, что это он по чуть обеспокоенному лицу.
— Как ты? — говорит он не здороваясь.
— Всё нормально, — киваю я. — Где Алекс?
— Он ушёл.
— То есть как? — поражаюсь я.
— Мы вчера с ним поговорили, немного повздорили, и он сказал, что уедет. Чтоб его не искали, — говорит Саша спокойно и тихо что вымораживает меня окончательно.
— И где он сейчас?
— Понятия не имею.
Издевается что-ли?
— Ты думаешь у меня амнезия? Я знаю, что вы чувствуете друг друга, что вы видите друг друга, — начинаю я пылить, но Саша говорит фразу, которая меня поражает.
— Вика, я принял коктейль.
До меня не сразу доходит смысл его слов. Но когда я наконец осознаю, что он хочет мне сказать, мне становятся страшно.
Пробивает до середины груди неприятный холодок. Как это выпил коктейль?
— Ну это же опасно… Вдруг он причинит кому-то вред? Или он попадёт в беду, ты не увидишь или вдруг он спалит его существования перед твоими родственниками…
— Мы с этим разберемся, — перебивает он меня. — А поводу моих родственников, я должен тебя кое с кем познакомить.
Он берет меня за руку и ведет в другую комнату.
Пока мы идем по пустому дому, мне вдруг становится спокойнее. А что, если он прав на самом деле? Что если, Алексу нужно быть одному или с Аней? Где, кстати, Аня?
— А Аня где? — спрашиваю я.
— Ушла за продуктами, — спокойно отвечает мне Саша. — Делает вид, что ничего не произошло и любезничает с нашим гостем.
Гостем?
Мы приходим в небольшую спальню, где я раньше не была.
Там на кровати, среди груды разноцветных вещей, сидит женщина, которая перебирает эти самые вещи.
Она средних лет, невысокая, с темными волосами. Я не знаю как, но от неё чувствуется флер денег, флер человека, который не считает сколько стоит покупки в магазинах.
— Это кто? — спрашиваю я шепотом у Саши.
— Не стесняйся, это моя мама. Мам? — привлекает он внимание женщины.
— А ты и есть Вика, да? — спрашивает она у меня не поздоровавшись.
Голос оказывается скрипучим, немного неприятным. Да, я не оценила её возраст, ей наверное больше шестидесяти, но внешне кажется что ухоженные, красивые сорок пять.
— Эмм… ну да, — я по прежнему не понимаю происходящего и смотрю то на Сашу, то на его мать.
— Причина почему мои мальчики встретились и повздорили. Точнее сначала встретились и помирились а потом поругались?
Я смотрю на Сашу. Тот едва заметно лишь пожимает плечами.
— Да мама все знает, — говорит он — Она сказала, что почувствовала то, что Алекс на свободе. А остальное я ей рассказал.
— Всё? — спрашиваю я у него картинно округлив глаза.
— Ну, — он будто мнется. Сказать «конечно не всё, дурочка моя» он не может, и пытается мне это показать комичной пантомимой.
— Так девочка, мне надо с тобой поговорить, — перебивает нас его мать и подзывает к себе пальцем.
Нечего делать, мне приходится подойти.
— Вы знаете мое имя, а я ваше не знаю, — тихо говорю я.
— Антонина Петровна меня зовут, — говорит она властным тоном, и я киваю. — Саша, оставь женщин поговорить.
— Мм, ну ладно, — он кивает и уходит, закрыв за собой дверь.
— Так, Вика, — начинает Антонина. — В твоём возрасте я встретила своего будущего мужа. И узнала его маленькую тайну.
— О Тени?
— Верно. Тебе нужно понять то, что возможно до тебя не дошло еще. Тень и его хозяин, они неразделимы на самом деле.
— Я знаю, — перебиваю я её. — Поверьте, я очень хорошо это знаю.
Она вздыхает и опускает глаза. Садится на кровать, и я за ней.
— Тот ритуал, который нас заставляют проводить, он ужасен. Он идет против божественной и человеческой природы. Он разделяет личность, убирает всё, вроде как, лишнее, но на самом деле — это будто духовная кастрация. Я даже не знала, что произойдет с моим мужем, но, когда очередь дошла до моего, еще не рожденного сына, я всеми силами настаивала и сделала так, что Саша другой.
— В каком смысле, другой?
— Он сильно отличается от своих предшественников. Я потребовала отдать ему достаточно решимости. Достаточно сексуальности, страсти, гнева. Я сделала его правдолюбом, сделала его спокойным и рассудительным, справедливым. И знаешь, иногда мне это выходило боком в его воспитании. Он так остро чувствовал несправедливость и из-за этого, иногда был невыносимым. Мне частенько это припоминали, но я счастлива, что мой сын не такой как его предки. Потому что это все у них забирают и отдают Тени. Но теперь, эти двое хотя бы могут говорить друг с другом, и они не настолько антагонистичны. Понимаешь?
— Понимаю… они могут даже договариваться и вообще общаться.
— Да-да. Они как паззл, который сходится, как две части такой мозаики. А вот мой муж и его тень это были, как огонь и вода. А ты знаешь, что будет с водой если её поставить на огонь — выкипит, испарится, а вода огонь потушит. Они не могли выносить друг друга именно потому, что в Тени было слишком много качеств в а моем муже немного. Они и уничтожили друг друга, это было предсказуемо. И тоже самое случалось с прежними лидерами. Очень редко они доживали до старости.
— Я этого не знала.
— Я не нравилась родителям моего мужа, потому что была не из клана. Должна была быть невеста оттуда, еще и женится максимум в лет семнадцать и уже родить первенца. Чтобы был новый наследник. Предки Саши редко доживали даже до сорока. Чаще всего, Тень просто убивала себя, не вынося своего ужасного существования.
Становится тихо. Я не знаю, что и сказать, а Антонина смотрит на меня, будто пытаясь считать мою реакцию.
— Зачем вы говорите это мне? — тихо произношу я
— Затем, что я тебя понимаю. Я понимаю, что тебя волнует, милая девочка. Я понимаю, что тебе сложно выбрать между ними. Как же выберешь, это же одно существо в двух телах? Если ты любишь по-настоящему кого-то из них значит ты любишь и второго.
— Что именно вам рассказал ваш сын? — спрашиваю я после небольшой паузы.
— Он очень много утаил, и при этом он совершенно не умеет врать. Вика, я не понимаю, какие у вас отношения, но понимаю, что вы втроём запутались. И что это мучает что тебя, что Сашу, что второго Сашу. Алекса, как он его называет. Но я знаю одно — Тени нужен баланс, как и его Хозяину. И возможно, что этот баланс это ты.
— Мы должны были приехать днем, но что-то случилось, Саша что-то увидел, вскочил среди ночи, стал тебе звонить и говорить, что мы должны выехать уже ночью. Я не знаю, что случилось, но, если именно ты поссорилась с Тенью, то уж извини, но именно тебе придется с ней помириться.
— А если я не хочу, если Тень виновата? — громко шепчу я.
— Тогда ты сгубишь обоих моих сыновей! — поднимает она голос.
Снова тишина. Мы обе чувствуем, что не должны злиться, и позволяем себе успокоиться и выдохнуть.
— Однажды мне на улице встретилась женщина, я была, кстати, в твоем возрасте. Я только стала невестой моего будущего мужа, отца Саши. И я не знала о Тени. И знаешь что? Она дала мне карту, будто бы игральную или таро, я в них не разбираюсь. Я ее даже оставила в кошельке и хранила потом, как талисман. Сейчас покажу.
Она начинает копаться в своей сумке и достает оттуда какие-то предметы, бейджики, помаду. И вытаскивает пухленький, старомодный, явно видавший виды кошелёк.
Раскрывает его и вытаскивает оттуда маленькую карточку, отдает мне.
С первого взгляда я узнаю её, это такая карта, которую мне уже дала та гадалка.
— Что она вам сказала, — говорю я, побелевшими губами.
— Она сказала много чего, но я ни черта тогда не поняла, — пожимает Антонина плечами. — Она сказала, что Тень опасна и что Тень может убить нас. Что точно убьет. Но от Тени можно спастись, если увидеть её. И что всё, что спасет нас, это любовь. Иронично, но именно любовь моего мужа и сгубила. Любовь к той девке и любовь ко мне, из-за чего он сдерживал себя.
— Это была не любовь, а страсть, — перебиваю я её резко. Любовь она не может навредить, даже Тенью.
