— А ты думаешь, что просто так оно пройдет? Я не говорю о том, что Саше тяжело смотреть на твои страдания. Мне тяжело быть здесь запертым и отвергнутым. Я не прикоснусь к ней, если хочешь, вообще. Но она может помочь тебе.
— Она лесбиянка? — уточняю я.
Пожимает плечами.
— Да не знаю.
— И как ты… Алекс, блин. Как ты вообще думаешь, что она бы согласилась?
— Я тебе говорил, она выполнит любую мою просьбу.
— Нет, — качаю я головой. — С каждым твоим словом и объяснением эта идея звучит еще хуже.
Достаю вожделенный йогурт из холодильника и громко закрываю дверь, чтобы показать этим: разговор закончен.
Но тем же вечером, когда я уже после душа укладываюсь спать, в дверь неожиданно стучат.
— Войдите, — кричу я, и входят сразу и Аня, и Алекс. Аня как-то слишком осторожно закрывает дверь, еще и изнутри на замок. И мне становится от этого не по себе.
— Что происходит? — спрашиваю я. Алекс подсаживается ко мне.
— Мы пришли тебя лечить и любить, — заявляет он.
Аня оборачивается на меня и ей как будто неловко.
— Серьезно? — я смотрю на Алекса. — Ты все-таки это сделал, ты с ней поговорил и хочешь, чтобы мы трахнулись втроем?
Я заметно злюсь, но Алекс будто не понимает. Я думаю, может ли он, как Тень считывать чувства других? Потому что, если да, выходит, что он их сурово игнорирует. А это уже наглость.
— Мы сделаем так, как ты хочешь. Хочешь с ней, хочешь со мной. Хочешь с нами. Скажешь мне её не трогать, я послушаюсь. Скажешь остановится в любой момент — мы все прекратим. Тебе нужен контроль над ситуацией, понимаешь? — говорит он вкрадчиво.
— Ты где-то это вычитал?
— Да, есть умные книжки, где о таком говорят, — кивает он. — Так что?
Я смотрю на него, поднимаю глаза на Аню, что стоит как-то встревожено.
— Аня, он тебя заставил? Ты можешь уйти, я не собираюсь…
— Все нормально, — перебивает она и кивает быстро, может чтобы себя убедить больше. — Я готова.
Чтобы показать толь мне, толь себе, что готова. Она начинает расстегивает свою черную блузку, обнажая смуглую кожу живота и красный лифчик. Алекс оборачивается на неё, проходится взглядом по фигуре и снова смотрит на меня.
— Мы просто попробуем, первый раз, когда мы были втроем с Сашей, ты бы тоже отказалась, если бы мы это обсуждали. А тут в чем разница? — шепчет он и поглаживает мне ногу через одеяло.
— В том, что она этого не хочет.
— Она говорит обратное.
— Ты знаешь, что она это делает, чтобы тебе понравится.
— Да, но здесь нет насилия. Если я её выгоню, она расстроится еще больше, — еще тише шепчет он, и я не знаю, слышит ли это Аня.
Качаю головой. Хочется прогнать их обоих, но думаю о том, что тогда могу потерять Сашу и Алекса. Может быть, стоит пересилить себя? Потерпеть?
— Ладно, но с ней я не хочу, — отвечаю я.
— Пусть побудет тут, вдруг захочешь, — говорит он и наваливается на меня. — Боже, как же я скучал по тебе, Вика.
Даже не целует в губы, сразу впивается в шею, чуть прикусывает. Я прислушиваюсь к своим ощущениям, но кроме страха, неловкости от того, что на это смотрит Аня, у меня нет. Алекс стаскивает с меня лямку сорочки и меня бросает в дрожь от мерзкой ассоциации. Я снова вижу себя лежащей на полу, а слюнявый урод, несмотря на моё слабое, но понятное сопротивление, стаскивает лямку с моего плеча.
— Блин, Алекс, нет! — пищу я. Но я думала, что он остановится. Он же, будто не понимает, что я всерьез и мой писк его только возбуждает. Он сжимает мне запястья, прижимается сильнее. Спускается губами до груди. Я закрываю глаза, но понимаю, что страх и воспоминания заглушили всё зачатки возбуждения. Последнее что я сейчас хочу, это секса.
— Нет, Алекс. Не нужно, — качаю я головой. Он вроде, как и не слышит. Я встречаюсь взглядом с Аней, и вижу в её глазах печаль, или страх? От этого мне становится еще хуже и тело накрывает волна какой-то истерики.
— Выпусти меня! — ору я и резко бью Алекса по голове. И тот удивленно отстраняется. Я пользуюсь моментом, с истеричным воплем сбрасываю его с себя и убегаю. Открываю дверь, которую закрыла Аня при мне и вылетаю в коридор. Бегу по лестнице под окрик Алекса. Хватаю куртку и сумку, которые лежат в коридоре, там же мой телефон на зарядке, которую я вытаскиваю со злостью, чуть не сломав провод.
Выбегаю на улицу. Вижу, как меня замечают два охранника и переглядываются, явно не понимая, отпускать меня или нет.
Алекс может дать им любое указание, верно?
Слышу шум рации, один из охранников берет её, слышит какое-то бурчание, понятное только ему и кивает второму. Ворота дома Александров Елагиных открываются. Тело охватывает паника. Захотелось вернутся, и сделать что угодно, чтобы мне не открыли эти ворота. Не выпускали. Неужели, из-за этого отказа я потеряла Алекса и отдала его Ане?
Нет, я должна уйти. А завтра будет завтра.
Я киваю своим мыслям и выхожу через ворота, которые медленно закрываются за моей спиной. Назад дороги нет. Оборачиваюсь и смотрю на возможно бывший, свой дом. Замечаю, что свет в комнате, которая была моей, и в которой я оставила Алекса и Аню включен.
— Совет да любовь, блин, — выплевываю я и покачав головой ухожу в вечернюю тьму, надеясь вызвать такси.
Иду злая, чувствую себя грязной и не сразу замечаю противный звук.
— Блин, да возьмите уже трубку, черт возьми! — кричу я куда-то в воздух и оглядываясь, понимаю, что на улице кроме меня никого нет. А значит, это мой телефон звонит без остановки.
Тянусь к сумке, достаю смартфон и смахиваю экран блокировки. Больше десяти пропущенных от одного номера, который не введет в систему. А я не вводила ни Алекса, ни Сашу, ни Аню.
Появляется истеричное желание выбросить телефон и раздавить каблуком. Но понимаю, что это неправильно. Вздыхаю. Телефон снова вибрирует и начинает громко звонить. Снова тот же номер.
Нажимаю на зеленую кнопку принятия вызова и подношу телефон к уху.
День решения
Смотрю на телефон что разрывается от звонка. Нажимаю зеленую кнопку.
— Алло, Вика? — Мужской голос. Либо Саши, либо Алекса. Не могу сейчас понять.
— Кто ты? — спрашиваю я.
— Я… Вика — это Саша, это я, — кричит трубка и у меня падает камень с души. Если бы он был рядом, я бы точно его обняла.
— Я видел всё, в его глазах. Урод.
— Саша не злись, не надо! — качаю я головой. — Все нормально, просто… Мне нужно, наверное, побыть одной какое-то время.
— Даже и не думай. Я завтра приеду, дождись меня. Вернись домой.
— Я и иду домой.
— Нет, в наш дом. Вернись, пожалуйста.
Я чуть застываю, думая о том, слушаться мне его или нет? Но нехотя киваю, и сообразив, что собеседник меня не видит подтверждаю.
— Да, ладно. Я вернусь.
Я с какой-то жуткой неуверенностью подхожу обратно к воротам. Смотрю на охрану, которая, видимо, уже предупреждена, потому что спокойно открывает передо мной дверь. Или, может они уже привыкли к моему лицу здесь.
А может, что еще вероятнее — у них есть приказ меня выпускать и впускать.
Это наш дом, как сказал мне Саша. Так что может быть охрана и знает, что это мой дом.
Иду по темному коридору, поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Понимаю, что везде очень тихо, как будто никого нет, либо все уже ушли спать.
Но это невозможно. С тех пор, как я выбежала прошло не более минут двадцати. Почему же тогда так тихо? Хотя радуюсь, что не слышу стонов Ани. Наслаждения или боли, только непонятно. Черт его знает, какое настроение у Алекса.
В конце концов, я подхожу к своим многострадальной кровати. Я, даже не переодеваясь, потому что чувствую себя безумно уставшей. Укладываюсь в неё и засыпаю.
* * *
Просыпаюсь сама, без какого-либо шума голосов или будильника.
Спускаюсь по лестнице и снова понимаю, что в доме слишком тихо, от этого становится зябко и неуютно.
