и главное, что его — Юрия Зинченко — уже записали в секцию.
А чтобы не сильно беспокоить маму тратами на автобус, школьник даже придумал свой план: не пользоваться транспортом, а пару раз в неделю просто бегать до боксёрского зала — ровно четырнадцать километров. Основная часть пути проходила вдоль лесополосы, поэтому двигаться было комфортно и не жарко. Даже Коля легко согласился с его планом. В компании с другом бежать было веселее.
Константин Иванович был в курсе полуторачасовых пробежек двух товарищей и в такие дни, кроме занятий в ринге, больше ничем их не нагружал.
Так и пролетело лето. Юра, заметно вытянувшись и окрепнув, перешёл в следующий класс. Никто теперь не называл его маленьким и уж тем более не отбирал у него сменную обувь. Даже Елена Сергеевна взглянула на него по-другому и однажды попросила помочь повесить в коридоре стенгазету.
До глубокой осени Юра продолжал пользоваться своей тропой, бегая от дома до секции. Со временем он даже улучшил скорость: теперь на дорогу уходило ровно час пятнадцать.
А пока Юрка бежал, он успевал пофантазировать: представлял себя уже взрослым, в боксёрских синих шортах и красных перчатках, весь мокрый от пота, с поднятой вверх рукой, как делают победители в ринге. Зал полон зрителей и все они, стоя, рукоплещут его очередной победе.
Да, теперь-то он точно знал, что всё в жизни возможно! А уж, если есть цель, тропинка к ней обязательно найдётся.
Самый важный рекорд
Дядю Мишу в нашем дворе знали абсолютно все: и пацаны, которые гоняли в футбол, и карапузы, что ели песок в песочнице, и даже заходившие во двор почтальоны.
Летом дядя Миша всегда сидел под старым клёном на деревянной лавочке. Наверное, он сам её когда-то смастерил: два пенька, дощечка, пару гвоздей. Это было только его место.
Чтобы ни случалось у ребят на площадке, они всегда мчались к знаменитому «офису» дяди Миши. Слетит цепь на велосипеде — мальчишки сразу к нему, сдуется мяч, или баскетбольное кольцо от щита отвалится — казалось, дядя Миша знал, как решить любую проблему. Даже посылки он принимал за соседей. До того было с ним надёжно в любом вопросе.
Когда-то давно дядю Мишу называли Михаил Викторович. Он работал в спортивной школе: тренировал детей, ездил с ними на соревнования. Но после того, как у него родился сын Сашка, он полностью посвятил себя воспитанию ребёнка. Уж очень хотел вырастить из него большого спортсмена.
И вот, когда Сашке стукнуло всего три годика, дядя Миша решил поставить мальчика на коньки. Так, стараниями молодого отца, в нашем дворе появился каток. Сначала он всех соседей попросил выйти на субботник и расчистить заброшенную площадку. Затем мужчины дружно сколотили бортики из досок, а потом шланг из подвала протянули и залили площадку водой — вот так и появилась наша хоккейная коробка.
Зимой это стало настоящим чудом для всей ребятни. Школьники, как только заканчивали делать домашнее задание, торопились во двор. И не только маленький Сашка, но и взрослые ребята с удовольствием надевали коньки и пробовали себя на льду. А дядя Миша держал сына за руку и приговаривал: «Давай, давай, Санёк, шаг за шагом, далёко пойдёшь! Про тебя ещё в газетах напишут!»
Сашка очень скоро полюбил хоккей. Через год он, хоть и спотыкаясь, но всё-таки смело выходил на лёд. В руке волочил сделанную отцом клюшку и кричал старшим мальчишкам:
— Дай сайбу, дай сайбу!
Потом Сашку отдали в хоккейную школу. А дядя Миша ни одной тренировки не пропускал, даже когда сын уже мог самостоятельно добираться на занятия в ледовый дворец.
С малых лет Сашка в матчах настоящие чудеса творил. На коньках не просто катался — летал, шайба его слушалась, а уж какие отменные броски у него получались — точно в девятку ворот.
Тёплыми вечерами дядя Миша садился под клёном и рассказывал мальчишкам во дворе обо всех хоккейных делах сына. А те окружали его, как галчата, и слушали про тренировки, матчи, победы и поражения, раскрыв рты.
— Вот и вы, ребята, не отставайте! Зимой — хоккей, а сейчас футболом надо заниматься. Иначе силу не натренируешь! — так дядя Миша всегда свои беседы с молодежью заканчивал. Мотивировать у него хорошо получалось, впрочем, как и всё, за что он брался.
Юнцы, живо представляя себя уже на месте Сашки, тут же бежали гонять мяч и целиться по воротам. Только и слышны во дворе до темноты ребячьи возгласы: «Даааа!» Это значит гол был!
А на заборе листок с именами повесили и вписывали туда летом кто сколько мячей закатил, а зимой шайбы считали. Даже я как-то в тройку лучших попал.
Однажды слова дяди Миши про газеты исполнились. О Саше написали в спортивной прессе. Ему стукнуло 18 лет, и профессиональный клуб предложил молодому хоккеисту настоящий взрослый контракт. Событие из ряда вон выходящее. Весь двор это обсуждал. Соседи даже подумали, что дядя Миша с семьёй наверняка в новый дом переедут. Чего им в нашем обычном дворе теперь делать? Но нет, дядя Миша свой клён не оставлял. Уж очень любил он свою лавочку и всех нас.
Прошлым летом перед отъездом на учёбу в соседний город я встретил дядю Мишу на его любимом месте. Он рано выходил из квартиры и почти целый день наблюдал за ребятами во дворе. Поднимался домой только пообедать. Поэтому мимо незамеченным никто не проходил. Вот и меня он не оставил без внимания.
— Ну что, Санёк, уезжаешь? — дядя Миша всех тёзок сына Саньками называл.
— Ага. Еду.
— Ну ты давай с рекордом возвращайся, а я буду ждать!
— Дядя Миша, так я ж на исторический факультет поступил, — моя наивная улыбка растянулась до ушей.
— Ну и хорошо. Рекорды везде можно ставить, даже на историческом! Знаешь, что главное?
— Что? — я, прищурившись от солнца, внимательно смотрел на уже поседевшего дядю Мишу. Цвет его волос за эти годы изменился, но весёлый прищур остался тем же.
— Главное, Саня, — это доброта и отзывчивость. С ними всё будет получаться, — дядя Миша
