— Конечно, дорогой мой ангелочек, — говорит отец с доброй улыбкой. — Ты права. Человек из мрамора и есть тот самый Атлант, который держит мир на своих плечах, это аллегория силы.
Остальные девчушки тоже припоминают высокого господина с большим шаром и теперь по-своему, наивно обсуждают эту аллегорию силы.
Странный рассказ забавляет их, ведь малышам всегда нравятся необыкновенные истории, и, хотя они ничего не поняли в объяснениях, данных отцом, в их детских головках господин Ничто тем не менее постепенно принимает определенные очертания.
Это таинственное существо, скроенное из столь причудливых, столь фантастических частей, отныне становится в глазах девочек чем-то реальным.
Еще бы, ведь у него такие же плечи, как у человека, держащего шар! И это еще больше возбуждает (если подобное только возможно) жадное любопытство малышек. А потому мадемуазель Тата, выражая всеобщее желание узнать новые подробности, восклицает:
— Продолжай же, папочка, продолжай!
А мама, которая веселится так же, как и ее дочки, вместе с ними смеется от всего сердца, кажется, задается вопросом: «К чему он это все приведет?»
Очень довольный своим успехом, папа продолжает:
— Я должен сказать вам, что у господина Ничто, конечно же, есть рот, и вы будете рады узнать, что говорит он с особым жаром… И притом на… общем для всех языке!
— Значит, он говорит на эсперанто![3] — прерывает супруга мама и еще громче смеется.
Рассказчик достает из своей березовой коробки папиросу, закуривает и отвечает со своей доброй улыбкой:
— Да, мамочка, на эсперанто, раз ты так считаешь! Что же касается господина Ничто, то я должен добавить, что он… пользуется доверием… самого министра и… следит… за всеми поставщиками… что очень полезно для людей, у которых за душой нет ни гроша.
Как всякий искусный рассказчик, знающий, что ему следует сделать, чтобы произвести особое впечатление, папа на минуту умолкает.
— Продолжай же, папочка! — в один голос умоляют ненасытные девочки.
— Итак… И это вполне естественно, у господина Ничто есть лоб… лоб у него огромный. У него есть также и волосы, и волосы у него длинные и шелковистые. Что же до его головы, то у него, ей-богу, она похожа на боксерскую грушу! Таков, дорогие мои девочки, подлинный… настоящий, впечатляющий портрет господина Ничто, о подвигах которого я собираюсь вам рассказать.
Но мадемуазель Тату не так-то легко убедить, она, как говорится, маленькая строптивица, любит поспорить. А потому ей нужно получить дополнительные сведения об этом загадочном господине, прежде чем отец начнет свой рассказ, который обещает быть захватывающе интересным.
Девчушка поднимается, устремляет на отца нежный вопросительный взгляд и протягивает в его сторону указательный палец.
— Погоди немного, — говорит она своим милым голоском, — скажи, пожалуйста, милый мой папочка, объясни мне, прошу тебя, что он делает, этот господин Ничто. Во-первых, он на самом деле существует?.. Действительно существует?
— Уверяю тебя, он существует.
— Ты уверен, совершенно уверен? — спрашивает недоверчивая девочка, которой ужасно хотелось бы, чтоб у нее не осталось и тени сомнения.
— Истинная правда.
— Ах, как я рада! Потому что, видишь ли, папочка, все эти страшилища, буки — все это пустые выдумки для смеха…
— Страшилища, буки… не спорю.
— И я думала, что господин Ничто — что-то вроде страшилища.
— Нет-нет! Господин Ничто, поверь мне, существо одновременно удивительное и страшное… Он большой шутник… и человек недобрый, нелепый и жестокий… смешной и свирепый… Существо, которому причинять зло доставляет радость, он делает это ради жестокого удовольствия заставлять страдать… и сам разрушает, уничтожает все на своем пути. Он идет туда, куда ему заблагорассудится… он все знает… и все видит, он входит в любое помещение, но его никто не видит и не слышит… Никто даже не догадывается о его присутствии.
— Ох, я боюсь его, этого твоего противного господина Ничто, — произносит Ольга, вздрогнув.
Она немного старше сестер и уже начинает рассуждать, ее пугают подобные выдумки, граничащие со сверхъестественным.
— А я нет, — храбро заявляет Тата. — Я никогда ничего не боюсь… и если бы господин Ничто позволил себе войти к нам…
В эту минуту одна из двух дверей, расположенных друг против друга, бесшумно приоткрывается, словно ее толкнула невидимая рука… Тяжелая портьера, скрывающая ее, на мгновение вместе с ней приходит в движение, но тут же застывает… К тому же не слышно, чтоб кто-нибудь повернул ключ в двери, не слышно шагов по ковру! И тем не менее дверь продолжает медленно… медленно открываться, словно в кошмарном сне.
Она открывается наполовину, вероятно, чтобы пропустить кого-то. Но что действительно странно и непонятно — в дверном проеме, освещенном электрическим светом, таким же ярким, как дневной, ничего не видно, абсолютно ничего! Пустота!
Отец, мать и три девчушки сидят спиной к двери и ничего не замечают.
Но Ольга на своем пуфике сидит как раз напротив. И при виде этой невероятной сцены девочка страшно бледнеет. Она вскакивает, выпрямляется; дыхание становится прерывистым, вид у девочки растерянный. Судорожно сжатой рукой она указывает на дверь и еле слышно, заикаясь, произносит:
— Но… он входит!.. Ой!
Родители тут же вскакивают, напуганные поведением и криком ребенка.
Им не приходит в голову даже взглянуть на дверь, и, полагая, что у дочери просто галлюцинации, они бросаются к Ольге, а у нее подкашиваются ноги, она вот-вот упадет…
Мать обнимает ее и шепчет на ухо ласковые слова, которыми матери обычно утешают и успокаивают детей:
— Моя крошка!.. Моя любимая!.. Мое солнышко!.. Тут же никого нет! Посмотри сама, и потом, мы же рядом с тобой, и, наконец, взгляни сама, золотце мое, дверь закрыта.
— Мама!.. Ой… Мамочка!..
— Полно, дорогая, успокойся!..
— Да, — добавляет отец, — тебе просто показалось, это я во всем виноват!.. Я наговорил массу глупостей, от моих нелепых историй у вас в голове все перепуталось.
Девочка делает над собой отчаянное усилие, резко выпрямляется и четко, уверенно, не сомневаясь в том, что она действительно видела, отвечает:
— Папочка!.. Он открыл, а затем закрыл дверь! Клянусь тебе! Поверь мне, я видела это своими глазами, я не обманываюсь! Папочка… он здесь! Будь осторожен! Ты же сам говорил, что он очень злой!.. Мне очень страшно!
— Но нет же! Маленькая моя чудачка, нет!
— Папа! А я говорю, что он здесь! Я чувствую его присутствие, хотя и не вижу его… у него особый запах… так пахнет промокший пес.
