что ли! Никогда не видел его таким, обеспокоенным!
— Значит, ты вновь оказал слабость перед ним?
— Отец! Мое будущее будет следовать вперед, только пока я буду предан и послушан. Мне велят… я делаю. Такова моя реальность: «живи и не дай жить другим», вот какому девизу я придерживаюсь! Ведь оспаривать его решения равносильно самоубийству!
— Ты настолько страшишься его, что готов склониться перед самим дьяволом, нежели отдаться на милость богу!?
— Отец… он и есть: дьявол в одном лице и спаситель в другом! Вы даже не знаете насколько он чудовищен, насколько глаза его наполнены звериным желанием - убивать, насиловать, подчинять! Для него это словно: отдушина, веселье, способ его существование если хотите! Это новый человек, новый образец современной ненависти! Идеал греха!
— Если ему так нравиться убивать, то почему он заставляет делать это - тебя?
— Я уже вам рассказывал! Его маниакальное желание быть первым, быть господином, ему доставляет радость видеть нас приклоненными перед ним! — Только речь заходила о его боссе как в голосе все больше и больше проскальзывала - восторженность.
— Извини, но можно спросить; и долго ты собираешься терпеть свое унижения? Долго ты будешь пресмыкаться перед ним? Ты же хороший человек, разве тебе не хочется освободиться от своих оков? Стать свободным? Только тогда бог дарует тебе Прощения!
— Свобода? — По одной интонации было понятно что это слово чуждо ему - Отец! Эта свобода отнимет у меня деньги, машину, ха-ха-ха да она отнимет у меня баб! Она превратит меня в раба нищеты и голода! Так разве это спасения? Трактовка этого слова для меня совершенно иная, чем для вас!
— Раз ты позаботился о своих плотских наслаждениях, то может пора позаботиться и о своих духовных?! — Своим убеждением и словами пытался приструнить этого убийцу! Показать ему праведное направления и святое место в этой жизни.
— Неее… простите отец но, наверное, я не столь сильный как вы думаете! Вы хотите чтобы я отказался от всего - машин, денег. Это наверное вас мало интересует, но вы знаете что такое отказаться от женщин? А отец? Поведай друг, что у вас женщинами?
«Ехидная сволочь. Да простит меня господь за эти слова!» — Подумал священник и тут же перекрестился. — Наверное, это вы исповедуетесь передо мной, а не я перед вами?!
Стекла в церкви затрещали, стены задрожали. Как только исповедующий засмеялся в бешенной угаре. После нескольких попыток священника успокоить его, тот начал затыкать свой оглушительный смех-Это ваш дом и ваши правила, я не буду настаивать на продолжении этой темы! Он предался воспоминаниями - Ах, знали бы вы какие женщины делили со мной постель!
— Я рад за вас! Так… . — В безразличной интонации произнес священник.
— А да… Так вот отец, мы прибыли в Нью-Йорк и остановились у одного нашего знакомого так сказать компаньона по бизнесу, мистера Басона, именно он поведал нам где искать нашу добычу. В его подчинении было несколько кварталов: наркотики, проституция… ничего такого, обычный гангстер двадцать первого века, только более омерзительнее и жаднее. Наш главный с ним вел небольшие дела. Толкал ему латиносов: а тот использовал их в качестве работников в притонах: женщин, мужчин. Ах да святой отец, а вы знаете, сколько в Нью - Йорке извращенцев готовых совокупляться в однополой страсти? Я только там увидел такие зверства для меня, но не для тех юношей и их всемогущих властителей. Бичи чертовы нашего общества, желающих чувствовать превосходство над мужчинами, наверняка в детстве они подвергались насилию со стороны сверстников; унижения сделали их такими - скотами. По мне такие люди и должны гореть в огне! Ээхххх… нас окружают столь много мразей, ублюдков, и знаете что самое обидное отец?
Отец в неловкой форме - И что же?
— Мы приветствуем их; они наши соседи, коллеги, начальники, даже друзья. Но вот… под покровом ночи они показывают свое истинное лицо - они оголяют свою гнилую часть души и выставляют ее напоказ в таких заведениях какими владеет Басон! Мрак… среди стольких животных и ощущаешь себя гнилью!
Отец возмущенно - А разве ты не такой?
— Ха-ха-ха-ха… Неее, я такой как есть - я плохой и не скрываю этого в отличаи от них! Идя по улице, я могу выхватить нож и всадить в руку тому, кто меня осмелился задеть. Я не стану как эти выродки поворачиваться к нему и говорить - «Прошу прощения мистер. Извините мистер. Это случайность мистер!» Мерзость… но больше меня бесит что некоторые из них делают вид что им все равно, но хотя, в глубине своей души они жаждут оторвать ему ноги, руки, хотят чтобы он ползал на коленях моля его о прощении. Вот истинная сущность тех, кто носит дьявольские маски!
— Бог велит быть сдержанным, благоразумным и понимающим!
— Что? Понимающим, это… как? — Чересчур возмущенно крикнул он.
— Быть готовым понять что у того кто задел тебя может быть на это своя причина: волнения за родных, что могло вызвать его рассеянность. Твое знание или понимание, твоя рассудительность должна останавливать тебя или отрезвлять в такие моменты!
— Да что тут знать, ненависть; вот только что у них в голове! Если не дать отпор одному такому, не дать ему высвободить ее, то ненависть будут только множиться в нем и потом… БУМ - ты оказываешься в том месте где содержат этих латиносов, и что ты начинаешь сперва делать - Унижать его! Он должен понести все страдания за все, что с тобой сотворили другие. Сдержанность - это и есть главная ошибка человека!
— Теперь ты рассуждаешь так, словно пытаешься себя оправдать!? Мне только недавно показалось что для тебя рай, завет, покаяние - это все чуждо! Ты со мной споришь, словно пытаешься убедить меня в своей правоте, но по мне ты даже не понимаешь что говоришь. У тебя странные представления о людях и их идеалов, ты… я не понимаю, зачем ты вообще ходишь сюда? Первые наши встречи я искренне хотел помочь тебе, но теперь… я думаю, ты — ошибка!
— Это ваше право и я просто хочу до рассказать вам то, что мне пришлось сделать. После я удалюсь… .навсегда из вашей жизни!
— А ты думаешь, я желаю это слышать? Ты хоть раз спросил; нравиться ли вам выслушивать твои исповеди? Хоть раз? — Тон священника увеличился в несколько раз.
— Я думал это ваша обязанность? Но раз вы настаиваете; отец, вам нравиться выслушивать то что я вам говорю? — Игриво произнеся и почувствовав его дыхание, священник сделал минутную паузу.
