этого вслух. — Значит, ты Катя? — спрашивает он, осматривая меня, пока я прячусь от него, разворачиваясь. Только бы он не разглядел ничего лишнего. — В какой клуб собирались?
— Это не твоё дело! — грубо говорю, но у Сони уже вырывается «Джипси». Я тут же смотрю на неё так, словно готова убить и порезать на куски, а она опускает шею. Будь у меня сейчас гильотина!!!Я бы…!
— Надо же, Кир…Смотри и тут совпадение…
Да ладно…Сжимаю челюсть и понимаю, что они так и будут издеваться над нами.
— Давай так, Катерина, — тянет он, сворачивая мои джинсы. — Едете с нами, проводишь ночь со мной, и я забуду про царапину.
— Что? Ну уж нет! Иди ты на хрен с такими предложениями! — выплескиваю, глядя на него со злостью. Кем он себя вообще возомнил?!
Мне кажется, у него и его друга от моего заявления случился какой-то ступор. Они что ж решили, что любая к ним в койку готова прыгнуть?! Я конечно не ханжа, но не собираюсь спать с кем попало, тем более, что вообще ни разу этого не делала. А тут какой-то наглый мажор, которому я всего лишь поцарапала машину и то не я, а ветер! Ветер, блин, ветер!
— И что же…С дырявой жопой туда пойдешь? — спрашивает он, насмехаясь.
— А хоть бы и так! — выдаю ему, пока Соня смотрит то на него, то на меня. Мне кажется, у неё сейчас глаза как стрелка на часах.
— Ладно, — говорит он, глядя на друга, и демонстративно кладёт мои джинсы на заднее сиденье своей машины. — Поехали, Кир, нас уже ждут.
Вот ведь козёл! Козёл! Козёл!
— Подождииии, — прошу его, и он замирает, улыбаясь.
— Что такое, Катюш? — спрашивает издевательски. Моя челюсть сжимается. Кулаки тоже. Как же хочется ему вмазать. — Передумала?
— Будь человеком. Дай джинсы. Я верну тебе долг. Но…Другим способом…
— Да ладно? Серьезно? Хм…Живешь в общаге…Знаешь сколько стоит такая тачка?
— Поскольку это GT 23-го, думаю, около сорока миллионов. Плюс минус, — отвечаю, и он хмурится, удивленно меня осматривая.
— Откуда такие познания, солнышко?
— Работаю в автосервисе. Точнее, подрабатываю, — сообщаю ему, что ещё сильнее его удивляет.
— Ты?
— Да, я — администратор.
— Ясно, — отвечает он, всё ещё пристально глядя на меня. — Давай так, Катя. Просто едете с нами. Просто сидим в клубе. Мы отвозим вас по домам и можете быть свободны.
Я тут же смотрю на Соню.
— А что за аттракцион невиданной щедрости? — спрашиваю с недоверием, и вижу, что он тянется за моими джинсами. Мне бы прикусить язык. Меня даже Соня за руку уже дергает, а я всё не унимаюсь. Его рожа так и подначивает меня бросить какой-то вызов. Злит дико. И дико бесит. Хозяин жизни. Небось и дня-то в жизни не проработал!
— Я могу передумать, — заявляет он, держа в руках мою вещь. Протягивает её мне. — Ну…
— Хорошо, — соглашаюсь, подходя ближе. — Только ещё кое-что.
— Что ещё?
— Позволь переодеться. Нормально. Без выкрутасов. И не считай, что тебе все обязаны. Я спать с тобой точно не буду.
— Это мы ещё посмотрим, куколка, — улыбается он, и я наконец выхватываю свои штаны.
— Только давайте без глупостей. Потому что если сбежите. Или если кинете в клубе, я просто найду вас и всё. А там уже и долг придется по-другому отрабатывать, — заявляет он надменным тоном. Словно является никем иным как Господом во плоти! И найти-то он может, и наказать! Ну прямо мститель собственной персоной!
А вместе с тем, я даже не знаю, как его зовут. Второй — Кир. Видимо — Кирилл. И они теперь знают, что мы Катя и Соня, блин…
Захожу за его машину и прошу Соню проследить, чтобы они не двигались. Сама же расстегиваю ширинку и стаскиваю с себя штаны. Ворчу. Бешусь.
А парень мерзко ржёт где-то впереди.
— Ну что ж ты там бубнишь-то, красавица…Какая злючка, а…
— Заткнись! — кидаю ему в ответ, а сама уже заползаю в джинсовую ткань. Внезапно понимаю, что в кармане что-то есть. Ключи, блин. Вот почему так жестко получилось. Надо потом «поблагодарить» Светку от всего сердца. — Всё. — выхожу, поправляя каблуки, а он рассматривает мои ноги.
— Ну вот, эти лучше, — заявляет он, сосредоточенно замирая. — Хотя бы не как оборванка.
— Да пошёл ты! — выдаю в бешенстве, и уже реально не хочу никуда с ними ехать. Настолько бесит, что не знаю, как вынесу его общество ещё хотя бы пятнадцать минут.
Он внаглую открывает дверь с одной стороны, а этот Кир с другой. И мы с Соней смотрим друг на друга, вздыхая. Лезем туда, как на каторгу. Кто бы рассказал, что сегодня случится, ни за что бы не полезла через окно.
Едем в молчании, орёт музыка. В машине стоит приятный запах. На удивление реально приятный. Ни сигарет тебе, ни чего-то отвратительного. Всё какое-то мятное и немного кофейное…Странное сочетание.
Безумно комфортно сидеть внутри. Салон просто обалденный, но я конечно же не подаю вида, хоть мажор постоянно и проверяет меня через зеркало, поглядывая так, будто раздевает меня своими омутами. Я же стараюсь смотреть только в окно, хотя ощупываю кожу на сиденье пальцами. Обожаю это чувство…Мы доезжаем примерно за двадцать минут. Парни паркуются и даже не собираются стоять в очереди. Быстро проводят нас через какую-то заднюю дверь, и мы оказываемся в тёмном коридоре, через который следуем к шумному залу. Я крепко держу Соню за руку. И трясусь. Надеюсь, это не последние секунды нашей жизни… Тут вдруг ощущаю, что Соня куда-то отрывается от меня, и я заваливаюсь вперед, опираясь на что-то очень твердое и теплое. Что-то что нагло обхватывает меня за талию.
— Осторожнее, — шепчет мажор, а я отлетаю от него в жуткой панике, доставая телефон из сумочки и пытаясь подсветить помещение. Его смех жутко бесит, просто немыслимо раздражает!
Но внезапно дверь открывается и в коридоре становится чуть светлее.
— Кать, ты где? — спрашивает меня Соня, и я выдыхаю.
— Да здесь я, здесь, — бегу за ней, заныривая
