элиты, пятое – прибежище сброда. Свое название они получили за то, что окольцовывали старый город. Здесь мог жить кто угодно. Ни деньги, ни профессия, ни убеждения, ни раса не ограничивали вход.
Последний из районов – пригород. Изначально это были лишь дачи городских жителей, но когда Кайнар Герис издал указ об ограничении расширения Манарифа, то здешние домики с легкостью переросли в жилье для всех, кому не нашлось места. Ну и дачи там все еще остались.
**********
–Вам стоит отправиться в машине.
–Зачем?! Здесь идти буквально пять минут. Всякие идиоты, шляющиеся по улице и считающие, что я причина их бед, мне не помеха.
Принцесса вышла в холл, Дарот, командующий ее телохранителями, последовал за ней. Там сидело пятеро гвардейцев в ожидании отправления.
–Никто не лишит меня утренней прогулки, особенно бараны, считающие, будто Кайнар пляшет под мою дудку, – она проговорила это громко и отчетливо, очевидно, думая произвести максимально грозное впечатление на трёх новеньких стражей, назначенных ей в личные телохранители сегодня утром. Ей было свойственно принимать всех стражей и слуг, что направил отец, самым холодным из возможных приемов. Впрочем, подобное обращение ни капли не мешало ей в дальнейшем сближаться с ними и считать их своими друзьями. Также было и с Даротом. Когда около пяти циклов назад ей назначили этого немолодого стража, отличившегося в какой-то там далекой войне, в качестве командующего ее личной гвардией, она забаррикадировала двери, переломав при этом половину мебели, и не пускала его в дом целый день. Тогда она была ребенком, сейчас уже взрослой девушкой, близкой к совершеннолетию. Вместе с ней повзрослели и пути противодействия новичкам. Холод и высокомерие – вот чем она встречала новоприбывших. Таков был ее протест Кайнару, жаль только, что ему на это было совершенно наплевать.
Трое гвардейцев встали и поклонились Тале, в ответ им последовала заготовленная и отрепетированная фраза:
– Я не нуждаюсь в этих глупых помпезностях. Лишь Башнирлюбит, когда ему вылизывают ботинки, а меня от этого тошнит. В следующий раз за такое я вас немедленно выкину из своей гвардии.
Двое стражей опешили от такой реакции принцессы, чем доставили ей явное удовольствие, немедленно выпрямились и синхронно ответили:
– Ваша Воля, миледи! – третий невозмутимо стоял в той же позе уважительного поклона. К этому оказалась не готова сама Тала.
– Я отдала приказ прекратить!
Ответом было лишь молчание.
– Какого черта? Ты планируешь стать новой мебелью в этой комнате? Что ж, я не стану этому мешать.
Тала сделала несколько показных шагов к выходу, открыла дверь. Страж оставался неподвижен. Хлопок закрывающейся двери, и принцесса вновь оказалась перед этим наглецом. Что ей делать? Уйти или вышвырнуть его за неуважение и неподчинение? Но ведь она только что заявляла, что уважение ей не нужно. Тала почувствовала на себе взгляды всех присутствующих и поняла, что проигрывает схватку этому выскочке. Она вновь обиженный ребенок в приступе растерянности.И в конце концов, что ему вообще надо?!
Тяжелый шаг Дарота, и два слова на ухо: "Ответный поклон". И тут в голове резко всплывает этот глупый обряд, заимствованный у Этэрнал, будь они прокляты.
*Любой страж становится личным гвардейцем только после ответного поклона его нового Владыки* – Кодекс чести стражей Империи Азул Глава 13 часть 7 строка 18.
"Вот ответ! Надо лишь поклониться, и потом он будет не гвардейцем, а поломойкой!"– за этой мыслью последовал быстрый поклон, и страж выпрямился. – "Стоп! Я что, поклонилась ему!?"
Он молниеносно снял правой рукой свой меч с пояса, вытянул его вперед и отчетливо произнес:
– Я, Амирис ас Арат соло Терут, клянусь своей честью, своим правом и своим именем защищать Талису ас Эльтур соло Манариф до последней капли крови и в этой жизни, и вследующей. Я в Вашей Власти, миледи.
Принцесса дослушала клятву и решительно с криком "Все за мной!" вырвалась из холла на улицу.
**********
В тот день прохожие наблюдали занимательную картину: семь человек рвались против течения толпы.
Первой с неимоверной скоростью мчалась принцесса, что-то бухтя себе под нос, за ней широкими шагами маршировал Дарот ас Клиф, а позади шли пятеро гвардейцев.
– Держи копье ровнее! Не позорь меня, Астир! – выкрикнул мужчина, стоящий в толпе на другой стороне дороги. Несмотря на огромное количество машин на обоих уровнях дороги, его грозные слова услышали все вокруг. Он был одет в доспехи командующего городской охраной и окружен эскортом втрое большим, чем у принцессы.Мужчина строго смотрел на гвардейца, идущего сразу за Даротом.
Ваша Воля, отец, – послышался ответ. Юный страж моментально выпрямился и пошел, как на парадном марше, следом за Талой.
Толпа расступалась перед натиском принцессы. Половина смотрела на нее с презрением, вторая половина с искренним сочувствием. Оба варианта в обычные дни раздражали Талу, но сейчас у нее была куда более важная цель для ненависти.
"Как он посмел со мной спорить!? Да еще и унизить меня перед остальными!?" – в ее голове пылала злость на стража, на Дарота, который дал ей такую ужасную подсказку, и на саму себя.
Тем временем путь протяженностью минимум в двадцать минут был пройден всего за восемь. А вот и цель путешествия – дом личного мастера клинков Талы.
Это здание ярко давалопонять, кто в нем живет. Гора вывесок, выполненных руками как технократов, так и магических ремесленников, красовалась на фасаде, вызывая некоторое раздражение у прохожих.На всех были воины с мечами и копьями, сокрушающие различных врагов, но выделялись из общей массы только две.
На той, которая висела прямо над входом, показывалась голограмма полуторного меча, лежащего на каменном постаменте. Рыцарь в доспехах торжественно поднимал клинок и выписывал им несколько пируэтов.
Вторая являлась иллюзорным камнем, стоящим на земле справа от входа и принадлежащим руке известного мага-ремесленника Ардиса. Сама иллюзия выглядела следующим образом: из синеватого тумана выскакивал боевой маг в синем одеянии и начинал неистово рубить возникающих из ниоткуда солдат Таур. Когда же с рядовыми было покончено, то прямо перед магом возникал великий полководец Гор Разрубленный. И вскоре после небольшой схватки маг разрубал (кто бы мог подумать) Разрубленного Гора.
По окончании обоих представлений в правом нижнем углу высвечивался лозунг «У Свена всегда острей».
Единственная причина, почему Свен смог позволить себе такие дорогие вывески, – удачная встреча на соревнованиях, проходивших два цикла назад, с одной юной девушкой. Вернее, на пирушке, следовавшей за этим мероприятием.
Свен, выпив половину бочки спиртного, произнес подряд две свои коронные шутки. Первая оскорбила одну половину залы, а вторая – другую. Сразу после его бенефиса весь цвет
