Вам я говорю, сторожа идеологических ценностей, даром вы едите хлеб своих господ. Как телохранители, вы не защитите хозяев от морального убийства. Как специалисты фейсконтроля и дресскода, вы судите о человеке по его внешнему виду, но не можете заглянуть ему в душу. Как таможенные досмотрщики, вы не знаете, что самая опасная контрабанда проносится не в чемоданах, а в мозгах.
Иван предъявил охраннику паспорт и назвал цель своего посещения, после чего был идентифицирован и пропущен к скоростным лифтам.
Вознесшись на 66-й этаж, он оказался в самом большом в России издательстве художественной литературы «Москов&я», контрольный пакет акций которого, о чем знали лишь немногие посвященные, принадлежал все тем же китайцам.
В приемной шеф-редактора сидела секретарша – девица неопределенного возраста, накаченная силиконом и обколотая ботоксом. На ее высокой груди был бейджик с надписью: «Екатерина, секретарь-референт».
Курочкин представился и сел на указанный ему стул в ожидании приема. Перед тем как присесть, он достал из пакета и поставил на стол секретарше два одноразовых контейнера – с красной лососевой икрой и с янтарным цветочным медом.
– Что это? – удивилась вечно молодая Екатерина.
– Экологически чистые продукты с Амура, – объяснил Иван.
Иван соврал – мед и икру он купил у китайцев на продуктовом базарчике возле Ярославского вокзала.
– А правда, что у вас в Биробиджане рубли не принимают и все говорят по-китайски? – поинтересовалась та.
– Так оно и есть, – не стал разубеждать ее Курочкин, поскольку все это было недалеко от истины. И какая разница для Москвы – Благовещенск или Биробиджан.
Стоит заметить, что москвичи, не знающие географию российских окраин, вовсе не считают их обитателей россиянами второго сорта. И когда диктор федерального телеканала говорит, что космодром Восточный находится в Хабаровском крае, а город Амурск – в Амурской области, он это не из-за столичного чванства. Столь же естественно москвич, живущий в Хамовниках, может перепутать районы Митино и Силино.
Да и сколько их там, москвичей хотя бы в третьем поколении. Две трети московских жителей – из всяких понаехавших. Когда-то это были лимитчики, за ними – торговцы фундуком и дынями, потом – десанты чиновников ельцинского и путинского призывов и, наконец, накатил девятый вал китайцев.
Скажите, ПечатникиСокол, ответь:Давно ль по-китайскиВы начали петь?
– Мне сладкое и соленое нельзя – я на диете, – призналась Екатерина, пряча под столом икру и мед. – Может, собака будет есть.
Иван вспомнил, что обратный путь ему предстоит полуголодный – денег хватало лишь на место в жестком вагоне, и еще какая-то мелочь оставалась на пропитание в дороге. В желудке у него засосало.
Шеф-редактор Артур Пузырев занимал кабинет №666. Число дьявола могло бы привести в мистический ужас каждого православного, католика или протестанта, но Курочкин не верил ни в бога ни в черта и суевериями не страдал.
Хозяин кабинета приветствовал посетителя кивком головы.
– Ну-с, приступим, – сказал он. – Time is money.
Пока неискушенный в деловых переговорах проситель что-то невнятно мычал, последовал вопрос:
– Чего это вам взбрело в голову писать о присоединении Амура?
– Историко-патриотическая тема сейчас в тренде – за такие произведения министерство литературы денежные премии дает, – обрел дар речи Курочкин. И, грустно вздохнув, добавил: – А деньги мне сейчас край как нужны.
– Деньги всегда и всем нужны, – оживился Пузырев и тут же без паузы предложил: – Вы согласны заплатить мне за продвижение вашего романа в печать?
– Сколько? – на всякий случай уточнил Иван.
– 25 000 юаней, – озвучил цену своей услуги Пузырев.
– После публикации?
– Деньги вперед.
– А какие ваши гарантии?
– Гарантии дают только страховые компании, и то их не выполняют.
– У меня нет денег, – развел руками Курочкин.
– Возьмите взаймы под залог своей квартиры.
– Уже заложена и перезаложена.
Шеф-редактор потерял интерес к разговору.
– Ваш роман будет рассмотрен на общих основаниях. Ответ вы получите по электронной почте.
– Как долго мне ждать вашего решения?
– Не раньше, чем через полгода, – ответил Пузырев и опять удостоил Курочкина кивка головы.
– Но, в моем романе содержатся идея российской державности и духовные скрепы русского народа, – начал было благовещенский писатель.
– А у меня – бизнес-план и канцелярские скрепки, – оборвал его московский издатель. И уже в микрофон на столе: – Катюша, впустите следующего.
На этом прием и закончился. Пятиминутный разговор с шеф-редактором издательства «Москов&я» свелся к тому, что за продвижение романа в печать надо дать банальную взятку. Но даже не это взмутило Ивана.
Черт с ним, коль у них, в Москве, такие блядские порядки. Нельзя было сказать то же самое открытым текстом по телефону?! Курочкин бы и не поехал в такую даль, чтобы поцеловать дверной пробой. Прослушки ГКБК (Государственный комитет по борьбе с коррупцией) он боится.
Сучий потрох этот Пузырев!
Шагреневая кожа
Россия – некогда великая держава, распростертая от Балтики до Камчатки – скукожилась, как шагреневая кожа.
Китай, дотянувшийся своими экономическими щупальцами до Уральского хребта, вывозит из России полуфабрикаты и сырье, а ввозит грязные производства, заодно решая свои проблемы с безработицей и перенаселением.
Урал и Кузбасс дымят трубами металлургических комбинатов – прокат везут в Китай. Енисейская тайга – лесосека Китая. Алтай – хлебная нива Китая. Забайкалье – пастбище мясного скота для Китая. Вода из Байкала перекачивается по трубам в Китай. Трубы газо- и нефтепроводов тянутся от сибирских месторождений к границе с Китаем. Через Амур шагают опоры ЛЭП-50 000, по которым электроэнергия дальневосточных ТЭС и ГЭС поступает в Китай. Уссурийские тигры и те ушли в Китай.
Конец ознакомительного фрагмента.
