Шарлотту больше занимала любовь и светская жизнь. Соответственно таковы же интересы ее рассказчика – Чарлза Альберта Флориана Уэлсли, младшего брата маркиза Доуро. Довольно трудно сказать, сколько ему лет. В первых африканских повестях Шарлотты Артур и Чарлз – погодки; в «Заклятии» Артуру двадцать один, а Чарлз – мальчик, которого берут на руки и сажают на колени (однако при том уже автор множества прославленных романов). Благодаря своему неистребимому любопытству и невероятной пронырливости Чарлз знает про всех все, однако читатель должен быть осторожен: верить Чарлзу нельзя. Чтобы оклеветать ненавистного старшего брата, он может изложить версию событий, никак не связанную с реальностью (если в данном случае применимо слово «реальность»). Таково «Заклятие», сочиненное, как признает сам Чарлз в предисловии, ради мести. Таков написанный в тот же год «Лист из неоткрытого тома» – «самое мелодраматичное и неприятное из ее сочинений», как отозвалась о нем Фанни Речфорд, одна из первых исследовательниц детского творчества Бронте. Роман якобы продиктован лорду Чарлзу таинственным зловещим персонажем (по описанию сильно смахивающим на дьявола, а может быть – на Брэнуэлла) и рассказывает о событиях, происходящих в 1858 году, то есть через двадцать четыре года после того, как Чарлз их описывает. По числу обнаруженных при самых драматических обстоятельствах незаконных детей «Лист» даст фору любой мыльной опере, уступая разве что «Вильгельму Мейстеру» Гете. Присутствуют пытки, казни, похищения, покушения на жизнь монарха (два или три) и сыноубийство (одно). Заморна (теперь он император Адриан) в свои сорок пять так же невероятно хорош собой (хотя куда более суров), Нортенгерленд (в семьдесят) – тоже. Не создается впечатления, что это и впрямь будущее, придуманное Шарлоттой для своих героев, поскольку уже в «Заклятии» события поворачивают в русло, которое никак не может привести к «Листу из неоткрытого тома»; скорее всего Чарлзу-Шарлотте просто захотелось сочинить нечто душераздирающее.
Произведения, написанные Шарлоттой в этот период, очень интересны для изучения ее творчества. Она то и дело скатывается в мелодраму; практически безупречное умение строить повествование, заметное уже в самых ранних вещах, временами ей изменяет, язык становится путаным и тяжелым. В «Моей Ангрии и ангрийцах» и «Текущих событиях» есть прелестные эпизоды (одна пародия на Брэнуэлла, выведенного под видом поэта-живописца-революционера-фабриканта Патрика Бенджамина Уиггинса, в самых нелестных выражениях рассказывающего Чарлзу о своих сестрах Шарлотте, Эмили и Энн, искупает все недостатки книги), однако в целом они рыхлые, а монологам героинь отведено непропорционально много места. В последних юношеских романах Шарлотты – от «Мины Лори» до «Каролины Вернон» – этих недостатков нет, видно, что все это время она училась. Мы надеемся, что эти неровные, уже не детские, но еще и не зрелые произведения тронут читателя, позволят ему краешком глаза заглянуть в странную душу девушки, которой предстояло написать одну из самых прославленных книг в истории мировой литературы.
Е. Доброхотова-Майкова, М. КлеветенкоЗаклятие
Фантасмагория
Сочинение Лорда Чарлза Альберта Флориана Уэлсли[1]
Я даю вам сырой материал – слова и предоставляю вашему мастерству переработать его в готовый продукт – смысл.
Из предисловия лорда Чарлза Уэлсли к собранию сочинений капитана Древа
ОТПЕЧАТАНО И ВЫПУЩЕНО В СВЕТ ДЖОНОМ ДРЕВОМ ИЗДАТЕЛЕМ И КНИГОПРОДАВЦЕМ
БИБЛИО-СТРИТ
ВИТРОПОЛЬ
Можно приобрести также оптом по пенни за экземпляр на книжном складе Томаса Скряггса, под открытым небом, на Кумасси-сквер в закоулке рядом с «Головой негра».
Шарлотта Бронте
21 июня 1834[2]
От автора
Герцогу Заморне не следовало выгонять меня из Уэллсли-Хауса[3], поскольку все нижеследующее написано ему в отместку. Он что, думает, я буду покорно сносить разлуку с невесткой[4], дамой, которую люблю и почитаю более кого-либо в Витрополе? Думает, я молча проглочу, что она, по его повелению, отворачивается от меня при случайных встречах в общественных местах, а когда я прошу дозволения подсесть к ней в карету, отказывает мне с ласковым сожалением, улыбаясь и качая головой, и (что самое оскорбительное) приказывает меня увести, если я слезами и криками выражаю негодование посреди улицы? Другими словами, неужто он думает, что я тихонько залягу в углу, как побитый спаниель?
Если таковы его мысли, пусть прозреет. Эта книга – месть, и она ему не понравится. В ней я затрагиваю тайные струны его души. Возможно, сторонний наблюдатель и сочтет, что книга ему льстит – по крайней мере часть рассказа идет от имени его жены, – но для самого Заморны она будет невыносима. Некоторые пассажи, содержащие горькую правду, заставят его скрежетать зубами от нестерпимой муки. Я не волен указывать, какие именно, но он-то их обнаружит и поймет, что хотя бы один человек в Витрополе насквозь видит все глубины, подлинные и мнимые, его двуличной, лицемерной, замкнутой, темной, полубезумной натуры.
Холопы Ангрии! Свободные люди Витрополя! Я говорю вам, что ваш идол и тиран – умалишенный. Да, все его существо пронизано ядом душевной болезни, родившейся вместе с ним. Временами он действует под влиянием порывов, которым не может противостоять, демонстрирует странную переменчивость, свойственную помешанным, очертя голову устремляется по темным тропкам, прочь от торной дороги здравого смысла и обычая, порою ведет себя как буйный, неуправляемый безумец.
Все это скорее выводится из моей книги, чем говорится в ней напрямую. Читатели не найдут в ней длинных описаний его возмутительных странностей и должны будут делать собственные выводы из намеков, вплетенных в ткань повествования. Посему вот вам моя просьба: дойдя по последней страницы, закройте книгу, выбросьте из головы все фантастические обстоятельства, оставьте лишь те, реалистичность которых самоочевидна, и скажите, вменяем герцог Заморна или нет? Предоставляю вам самим решить этот вопрос. На сем, поблагодарив общественность за прошлую благосклонность и выразив надежду на столь же теплый прием в будущем, остаюсь читающей публики покорный слуга.
Ч.А.Ф. Уэлсли.Глава 1
Юный маркиз Альмейда[5] умер. Это известно всем. Два трона остались без наследника. Ангрия и Веллингтония[6] ждут, кого нынешний государь объявит своим преемником.
