Может взять своих девчонок и в отпуск махнуть? На месяц. И обязательно с полным гаджет-детоксом. Может, в интимной обстановке полного релакса наши тридцать процентов станут соточкой?
Рабочий телефон разорвал нарисованную в голове утопию. Эх, кто ж меня отпустит.
– Что там?
– Роман Андреевич, с ресепшен внизу звонят. Говорят, к вам гость.
Я нахмурился. Все гости ко мне записывались на прием, причем очень сильно заранее.
– Кто?
– Некая Юлия Лазарева.
Лазарева… На мгновение задумался. Юля, что ли?! Удивительно. Я ее сколько, лет семь не видел? Мы встречались когда-то. Потом она сама порвала со мной. Неожиданно было, с учетом серьезности моих намерений, но я не пытался вернуть ее. Мне было двадцать восемь и держать возле себя девушку, которая не хочет, да ради бога!
– Пусть поднимается, – согласился принять. Даже представить не мог, с чем она пожаловала, но любопытно.
Пока ждал, попытался вспомнить, какой Юля была. Блондинка с пушистыми кудрями, невысокая, тонкая. А смотрела так… Словно только я один мог ее спасти.
Мы познакомились случайно: я выезжал, а она буквально упала мне под колеса. Глаза испуганные, широко распахнутые. Я предложил подвезти миниатюрную блондинку, потом ужин, утром звонок и робкое «в щиколотку колит» и закрутилось. Юля была спокойной, тихой, семейной. С ней достаточно легко было. Я даже с родителями познакомил ее: она понравилась отцу, мама смирилась. Мама ведь! А папа, наоборот, считал, что мне пора остепениться. Мне тоже казалось, что Юля станет хорошей матерью и верной женой. Мне нужна была как раз такая. Без вулканов страстей, но и без истерик с капризами. Таких слишком много было в бурную молодость. Но Юля неожиданно порвала со мной, а через месяц я встретил Наташу. Я улыбнулся мою Наташку. Непростую, совсем не тихую, наоборот, яркую и страстную.
– Привет, Рома, – услышал и головой дернул в сторону двери. Задумался.
– Привет, – произнес медленно, оценивая старую знакомую. Правду говорят: маленькая собачка до старости щенок. Кудряшек уже не было, но в остальном Юля не сильно изменилась. Такая же стройная и привлекательная. – Не ожидал увидеть тебя. – Я знаком предложил ей присесть на диван, сам в кресло напротив опустился. – Чем обязан?
– Ром, прости меня, – она нервно дергала ремешок сумочки, – я не должна была являться… Я обещала, но мне нужна помощь…
Я вообще ничего не понимал. Кому и что обещала-то?
– Юль, конкретней?
Она порылась в сумке и достала телефон, затем передо мной положила:
– Листай…
– Кто это? – спросил ровно, а у самого дыхание сперло. Горло спазм прошил. Мальчик. Лет шести. Светленький, сероглазый, на меня в детстве похожий. У меня руки задрожали, когда рассмотрел в уголке глаза крохотную родинку: такая у меня и Темыча, брата младшего, была, от отца досталась. – Юля, кто это?! – нервно воскликнул. Мне нужен ответ! Вразумительный и четкий!
– Это Ваня. Ему шесть… – и глаза на меня подняла, беззащитным взглядом по лицу прошлась. – Наш сын, Рома.
Что?! Что-о-о! У меня есть сын?! Но как… Черт! Неужели она ушла от меня беременной?!
– Юля, блядь, как так-то?! Как?! – вскочил, взъерошив волосы.
– Прости, Рома, прости… – молила она, едва не плача. – Я бы не пришла. Не стала лезть в твою жизнь, но у меня проблемы с работой, мама умерла и… Мне просто не на что сына содержать! Прости.
Я напряженно мерил шагами комнату и думал. Думал и считал деревянные квадраты на полу. Черт!
– Ты почему скрыла? Зачем ушла вообще?!
Я не понимал. Реально не понимал!
– Твоей матери я не нравилась. Ты и сам знаешь. Она сказала, что жизни мне не даст, если не отстану, денег дала… Много. И я взяла, – Юля голову покорно опустила. Каялась. – А когда узнала, что беременна, у тебя другая жизнь началась. Не стала лезть. И так больно сделала тебе.
– А сейчас мне приятно, что ли?! – взревел я. – Я как должен отреагировать, по-твоему?!
– Ром, я ни на что не претендую, афишировать не собираюсь. У тебя ведь семья…
– Ты должна была рассказать! – жестко парировал. – А мама…
Во мне взыграла такая ярость! Да какого черта она влезла в мою жизнь! Как отец вообще позволил такое?! Он ведь всегда мог держать ее капризную натуру в узде. Я взглянул на растерянную Юлю: она сама отчего послушалась? Думала, что не смогу ее и ребенка защитить? Не уверена в моих чувствах была? Да я…
Хм. Я остановил поток мыслей. А так ли она не права? Я ведь Наташу через месяц встретил, прикипел к ней так, что не оторвать. Это совсем другого уровня чувство. С Юлей все не так было. Жену я любил. Очень. Но если бы тогда узнал о беременности бывшей девушки, кто знает, как сложилась бы моя жизнь. Возможно, не было бы Наташи. Солнышко Евы… Ну нет! Это сейчас даже представить сложно, да и ни к чему. Время вспять не идет.
– Только не говори матери! – взмолилась Юля, просяще в глаза заглядывая. – Не хочу с Марией Алексеевной воевать. У меня ведь сын. У тебя дочь, жена. Никто не узнает.
– Нет, Наташа должна знать.
Наверное. Это ведь мой сын. Но не сразу. Мне самому нужно определиться, что чувствую и как к этому отношусь. С мамой тоже нужно решить. Такие поступки на тормозах спускать нельзя!
В кармане брюк телефон завибрировал. Достал его долго смотрел на снимок любимой. Пока мобильный не затих, успокаиваясь. Позже перезвоню. Сейчас мысли совсем о другом. Ими с ней пока делиться не готов. С Юлей решить нужно. И с мальчиком тоже…
Глава 1
Полгода спустя
Наташа
– У тебя во сколько самолет? – я одновременно готовила завтрак, собирала чемодан мужа (который вчера обещал собрать сам) и смотрела, чтобы дочка не измазала волосы медом. – Ева-аа! – не уследила… – Нам выходить через полчаса!
– Мея папа отвесёт, – шкодливо улыбалась дочка. Ну конечно, с ним все можно, это мама вечно ругает и одергивает!
– Отвезу-отвезу, – Рома чмокнул ее в русую макушку, застегивая часы, затем меня обнял, поцеловал, прижался крепко, мимолетно, но с такой горячей тоской. – Буду скучать…
– Ром, ну когда вы там решите с покупкой? Полгода мотаешься в Питер и все никак. – Раньше он тоже бывал в командировках, но не каждый месяц, да еще и на неделю, а то и больше!
– Скоро, Наташ, – он с забытой пронзительностью в глаза мне посмотрел. Словно преодолевал что-то. Очередное препятствие брал. – Скоро там решится все.
Возле двери поцеловала обоих. Взгрустнула немного: Рома к выходным не приедет, а мы
