том, чтобы им понравится, — ответил тот. — Суть в том, чтобы была своя… хм, религия…
* * *
Система Айтиан. Ателлия. 11 апреля 4048 года по З.В. Станция Кэйсиан. Переговорный зал
Действительно, совершенно пустое помещение и круглое. Метров сорок в поперечнике.
Демонстративно голое железо пола. На стенах и потолке также никакой отделки. Кабеля до световых панелей на потолке проложены прямо так, запросто, поверх железа, без всяких там кабель-каналов.
Посередине зала стояли четверо. У всех длинные белые волосы, стянутые в хвост. На всех что-то типа длинных кимоно с полами до колена из черной блестящей ткани. Еще это походило на прикид Саб Зиро. Ну, или на хаори. С последним сходство добавляли металлически поблескивающие значки, находящиеся ровно в том месте, где должны быть камоны. И да, все были вооружены мечами. Талии охватывали оружейные пояса и сбоку слева торчали рукояти. Но эти меченосцы и нормальным оружием не брезговали, справа на поясах Денис заметил кобуры. То есть, выходит, эти аватажные парни демонстрируют уважение. Вообще, это остроухие ловко с уважением. Чем больше уважаешь, тем более вооружен. Чувствуется за этим опыт поколений. А раз он был передан, значит опыт успешный.
Едва за рагуновцами закрылась дверь, у Дениса пискнул смарт, сообщая, что потеряна связь. Также в ухе раздался мелодичный сигнал, говорящий, что потеряно соединение наушника с базой.
А иллири их натурально сверлили взглядами. Все четверо не спускали с них глаз. И стоят так, будто сейчас резня начнется.
— Черт возьми! — негромко произнес Денис. — Как в старые добрые!
Хмыкнула Райви, покосилась на парня Рубелла. А Бутч шел впереди, поэтому его реакции было не видно. Денис шагал непосредственно за ним.
Да, ребятки явно не шутят. Дэн буквально телом ощутил, как они преодолели некую черту, после которой начнется бой. Но схватка не началась.
— Добрый день, — спокойно пробасил Бутч.
— Сколько, человек? — процедил стоящий впереди иллири, похоже, даже не пытаясь выслушать, что говорит ему в динамике программа-переводчик.
Небольшая пауза.
— Вы не могли бы уточнить? — холодно ответил Бутч.
По Денису же пробежали пристальные взгляды. И, похоже, стоящий рядом с главным боец назначил себя противником парня.
— Сколько ты хочешь за дэрриэр? — буквально выдавил слова босс остроухих.
Голос в динамике был обезличенный, механический. Но интонацию можно было понять и без перевода.
— Корабль не продается, иллириец, — ага, Бутч ответил на первую любезность.
В переговорной повисла тишина.
— Значит, переговоров не будет, — подвел итог главный белобрысый.
— Мы пришли сюда узнать, что вы не хотите говорить? — спокойно поинтересовался Бутч.
— Тебе был предложен вариант, человек, — произнес иллириец ледяным тоном. — Ты отказался.
— Продай свой меч, иллириец, — голос Бутча стал совсем спокойным. — Сколько ты хочешь? У меня есть корабль, десантный дэрриэр, я могу заплатить им.
Ага, судя по тому, что лица у парней натурально замерзли, Бутч их завел в недетский тупик. И взгляды остановились. Похоже, им никак нельзя продавать мечи, но и дэрриэр они должны каким-то образом забрать. А еще у иллири, похоже, по части совершения деяния есть пунктик. То есть, если нельзя делать, значит нельзя делать.
— Давайте не будем горячиться! — заговорил другой иллириец.
Он радушно улыбнулся и вышел вперед. Рубелла, стоявшая справа от Дениса, негромко прочистила горло и тоже сделала шаг вперед.
— Компания Рагун всегда открыта для диалога, — вкрадчиво заговорила женщина.
Ого, Денис и не предполагал, что Руби может так работать. Она сейчас просто-таки преобразилась. Надень на нее деловой костюмчик и пожалуйста, офисная стервочка из топ-менеджмента.
— И мы всегда готовы рассмотреть содержательные предложения, — бархатным таким тоном продолжила Рубелла.
Иллириец ответил ей маской вежливой акулы. То есть «не заблуждайтесь, мы вежливы, но не лохи».
— Мы готовы предложить за дэрриэр приемлемую цену, — заговорил мужчина. — Мы понимаем, что компания Рагун не пожелает нести убытки.
— В этой цене должна быть учтена не только актуальная цена на боевой корабль, — и даже голос у Руби стал этаким барским, сытым. — Но и расходы компании Рагун на его восстановление до состояния, при котором дэрриэр возможно перемещать, цена, собственно, перегона корабля до нынешнего места нахождения и упущенная прибыль, в результате того, что проект, под который этот корабль планировался, не будет реализован.
Иллириец позволил себе зыркнуть. То есть показал, что, типа, визави не надо сильно-то борзеть.
— Вы же должны понимать, — ровным тоном заговорил мужчина. — Что вы не рынке корабельной техники? И торговаться сейчас немного неуместно?
— Вот именно, — спокойно ответила Рубелла. — Мы не собираемся торговаться. Я лишь описала текущую ситуацию. Если речь идет о возмещении ущерба компании Рагун, то мы будем отталкиваться от этих позиций. Мы вложили в поиск корабля время, деньги. Серьезно рисковали в процессе поиска. Мы готовы пойти вам навстречу, но при этом не готовы оплачивать решение ваших проблем.
— Согласитесь, стартовые условия для таких моментов у нас не равные, — заговорил в ответ иллириец. — Вы частная компания и не обладаете необходимыми ресурсами, чтобы вести диалог в таком ключе. Для уравнивания наших позиций вам придется идти на определенные уступки. И чем дольше вы отстаиваете неизменность вашей позиции, тем больше придется жертвовать в будущем.
«Хм, а эти ревнители Пути Воина тоже умеют делать завуалированные угрозы. Так метет — заслушаешься».
— И компания Рагун готова идти на уступки, — ответила Руби ровным тоном. — Например, в части первоочередности выполнения работ и определенных скидок на них. Также наша компания имеет опыт выполнения, скажем так, работ неясного и щепетильного характера, причем в этой области у нас есть серьезная репутация нелюбопытных исполнителей.
А это домашняя заготовка. Пока шли работы по «включению паранойи», Бутч и Руби обговаривали то, что может будет кинуть, как уступки. Делать их все равно придется, но и выдавать их сразу в лоб несколько неправильно. Вот сейчас Руби и вписала их в нужное место. Ловка, мать, ох ловка!
— Какие еще работы? — рыкнул сзади третий участник переговоров со стороны белохвостых.
Интересно тут, все-таки, построена схема переговоров. Никаких длинных пауз и совещаний. Пришли — говорите и никаких гвоздей.
— Я не вижу перед собой тех, кому бы я доверил что-то серьезное! — вперед выступил тот самый мужик, который активно пялился на Дениса.
Выступил хорошо, уверенно, с расправленными плечами, гордо вскинув голову и с легкой дебиль… э-э, презрением на лице. Левая рука возлегает на рукояти меча, ноги расставлены широко. Единственный, так сказать, косячок. Только что этот брутальный мужчина очень внимательно и явно с интересом слушал разговор Руби и второго переговорщика. И при этом образ самца, единственная извилина которого находится на мече, не включал.
— Ну, так разуй
