– Лучшие врачи Италии сделали все возможное. Я не хочу тратить свое время и твои деньги на эту мисс Арчер и притворяться, что что-то можно исправить.
– Послушай, я знаю, ты все еще думаешь о Клариссе и о вашем разрыве, но ты не можешь злиться на всех женщин мира из-за того, что она…
– Это никак не связано с Клариссой, – огрызнулся Рауль, поворачивая кресло.
Раф красноречиво на него взглянул:
– Ведь ты даже не любил ее. Ты просто считал, что она соответствует тебе и твоему положению. Происшедшее лишь позволило тебе увидеть ее истинное лицо. Лично я думаю – и, кстати, Поппи со мной полностью согласна, – что тебе очень повезло.
Рауль сжал подлокотник кресла:
– Ты считаешь, что мне повезло? Посмотри на меня, Раф. Я прикован к этому креслу. Я не в состоянии даже одеться самостоятельно. Не говори, что мне повезло.
Раф положил руку ему на голову:
– Прости. Я не это хотел сказать. Пожалуйста, встреться с ней. Пусть она для начала поработает с тобой неделю или даже пару дней. Ты сможешь в любой момент отказаться от ее услуг.
Рауль подъехал к окну и взглянул на поля, где паслись его породистые лошади. Он не может выйти к ним и погладить их бархатные носы. Он не может прогуляться по мягкой весенней траве. Он заточен в этом замке, заточен в собственном теле – в теле, которое тридцать четыре года было частью его личности, его мужского начала. Врачи сказали, что он везунчик. Нижняя часть его тела не потеряла способность функционировать. Возможно, его сексуальная функция также сохранилась, но какая женщина захочет теперь спать с ним? Поступок Клариссы говорил сам за себя. Рауль безумно хотел вернуть свое тело, вернуть свою жизнь. Кто убедил его брата в том, что эта мисс Арчер способна сотворить чудо? Возможно, она – обыкновенная шарлатанка. Он не хотел, чтобы ему дурили голову или внушали надежду на то, что никогда не сможет осуществиться. Он уже почти смирился с тем, что произошло. Ему просто нужно побыть наедине с собой, привести в порядок мысли и понять, как жить дальше. Он пока не готов встречаться с внешним миром. Раулю становилось плохо от одной мысли о том, что папарацци будут преследовать его в надежде сделать снимок, наилучшим образом отражающий плачевность его состояния. Он хотел одного – чтобы его оставили в покое.
– Всего один месяц, Рауль, – прервал его мысли Раф. – Пожалуйста, давай хотя бы попробуем.
Рауль знал, что его братья очень за него переживают. Реми, младший брат, был здесь вчера, развлекал его и пытался всячески развеселить. Его дед, Витторио, не был столь заботлив, но Рауль и не ждал от него большего. Витторио никогда не отличался сентиментальностью. Скорее он специализировался на осуждении и критике.
– Мне нужно это обдумать неделю-другую.
На мгновение воцарилась тишина.
– Нет, не нужно. Она ожидает в столовой, – сказал Раф.
Рауль разразился ругательствами на французском, итальянском и английском языках вперемешку. Его переполняла ярость. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, таким слабым. Кем считает его брат – маленьким ребенком, не способным самостоятельно принять разумное решение? Замок – это его убежище, и никто не имеет права приходить сюда без приглашения.
– Успокойся, – сказал Раф тихо. – Она может тебя услышать.
– Да мне плевать. Какого черта ты делаешь?
– Я пытаюсь тебе помочь, – сказал Раф. – Мне больно видеть, как ты сидишь тут в одиночестве, готовый наброситься на любого, кто захочет на тебя взглянуть. Черт, ты ведь даже не выходишь на улицу. Рауль, ты не должен сдаваться. Ты должен все это преодолеть.
Рауль взглянул на брата:
– Я выйду на улицу только тогда, когда смогу сделать это самостоятельно. Ты не имел никакого права привозить сюда эту женщину без моего разрешения. Это мой дом. Выпроводи ее отсюда.
– Она останется, – возразил Раф. – Я заплатил ей вперед без возможности возврата денег. Это было одним из условий ее приезда сюда.
Рауль усмехнулся:
– Разве это не является подтверждением моих слов относительно ее целей? Боже, Раф, я думал, ты лучше разбираешься в людях. Да она обычная аферистка. Вот увидишь, она уедет через пару дней, пританцовывая по дороге в банк.
– У мисс Арчер замечательные рекомендации, – возразил Раф. – Она очень опытный специалист.
– Уверен, что так и есть, – буркнул Рауль.
– Пойду познакомлюсь с ней. А потом мне нужно вернуться к Поппи и помочь ей в подготовке к свадьбе. Я хочу, чтобы ты на ней присутствовал – в кресле или без него. Тебе понятно?
Я не желаю, чтобы на меня все пялились, как на артиста шоу уродцев, – прошипел Рауль. – Пускай Реми будет твоим шафером.
– Ты и сам прекрасно знаешь, что у Реми ветер в голове. Мы с Поппи хотим, чтобы шафером был именно ты. Она очень расстроится, если ты откажешься. – Раф подошел к двери и, открыв ее, добавил: – Я позвоню через пару недель, чтобы узнать, как у тебя дела. Чао.
Лили сжимала стоящую у нее на коленях сумку холодными, как лед, пальцами. Она слышала крики и, несмотря на то что была не сильна в итальянском и французском языках, поняла, что Рауль Кафарелли не в восторге от ее приезда. Самое смешное, что она тоже была совсем этому не рада. Ее приводила в ужас перспектива остаться в этом огромном старинном замке с мужчиной, которого прежде никогда не видела. Ее пульс участился, а сердце буквально выпрыгивало из груди.
Дверь в столовую отворилась, и в нее с приветливой улыбкой вошел Раф Кафарелли:
– Он в библиотеке. Не пугайтесь его угрюмого настроения. Надеюсь, все наладится после вашего знакомства. Просто он очень сердит и расстроен из-за того, что с ним произошло.
Лили встала, все еще держа свою сумку, как щит.
– Ничего страшного… – Она облизнула пересохшие губы. – Должно быть, ему сейчас очень тяжело.
– Это какой-то кошмар. Я не знаю, как до него достучаться. Он пытается отгородиться от всех. – Раф устало провел рукой по лицу. – Он отказывается от любой помощи. Я никогда не видел его таким. Он всегда был упрям, но это уже переходит все границы.
– Просто он еще не смирился с происшедшим. Иногда на это уходят месяцы, а некоторым людям это вообще не удается.
– Я хочу, чтобы он присутствовал на моей свадьбе, – сказал Раф с непреклонным видом. – Пусть даже мне придется тащить его туда силой.
– Посмотрим, что я смогу сделать, – сказала Лили. – Но не буду ничего обещать.
– Домработницу зовут Доминик. Обращайтесь к ней по любым вопросам, – сказал Раф. – Она покажет вам вашу комнату после того, как вы познакомитесь с Раулем. Каждое утро приходит молодой человек по имени Себастьян, который помогает моему брату одеваться и принимать душ. У вас есть какие-нибудь вопросы?
