– Вы же не предлагаете мне пользоваться вашими услугами годами, мисс Арчер? Предсказываю, что вас хватит на один, максимум два дня, а затем вы исчезнете с кругленькой суммой на банковском счете. Я и раньше встречал подобных людей – любящих нажиться на чужом несчастье. Вам нечего мне предложить, и мы оба об этом знаем.
– Напротив, мне кажется, я смогу вам помочь, – возразила Лили. – Сейчас вы переживаете критический этап в восстановлении и должны находиться под присмотром во время занятий.
– Под присмотром? – переспросил Рауль. – Я не ребенок, за которым нужно присматривать, пока он лазает по шведской стенке.
– Я этого не говорила. Я имела в виду, что вам нужно…
– Я сам знаю, что мне нужно, – сказал он с напором. – Мне не нужна ваша помощь. Я ее не просил. И не оплачивал. Вы сделаете одолжение нам обоим, если улетите первым же рейсом обратно в Лондон.
Лили стоило невероятных усилий выдержать этот жесткий взгляд. Ярость, переполнявшая Рауля, буквально искрила в воздухе. Лили почувствовала, как ее кровь вскипает и все быстрее течет по венам, будто ей только что вкололи адреналин.
– Надеюсь, вы понимаете, что, если я сейчас уеду, ваш брат потеряет значительную сумму. Согласно контракту, выплаченный мне задаток не возвращается.
Он поджал губы:
– Мне все равно. Это ведь не мои деньги.
Лили была шокирована. Неужели он готов лишиться суммы, которую большинство людей не могут заработать и за год? Его слова только укрепили ее решимость остаться. Совесть не позволяла ей взять деньги, не заработав их честным трудом. К тому же если в прессу просочится информация о том, что она уехала, не проработав ни дня, это, скорее всего, неблагоприятно отразится на репутации клиники. Кроме того, Лили была даже несколько заинтригована нежеланием Рауля хотя бы попытаться исправить ситуацию. Неужели он сдался? Он в хорошей физической форме, что всегда является одним из условий достижения положительного результата в процессе восстановления, но его психологическое состояние говорит о том, что он до сих пор не смирился с тем, что с ним приключилось. Он напоминал ей вожака волчьей стаи, который стремится к уединению, чтобы зализать свои раны. Но не вела ли она себя точно так же пять лет назад?
– У меня нет никакой возможности добраться до аэропорта, так как ваш брат уже уехал.
– Тогда я поручу кому-нибудь из рабочих отвезти вас.
Я не собираюсь уезжать.
Я не хочу вас здесь видеть.
– Это вполне очевидно, – сказала Лили обиженно. – Я, конечно, не ожидала красной ковровой дорожки или фанфар в честь моего приезда, но, как минимум, вы могли бы быть и повежливее. Или вы считаете, что тот факт, что вы неприлично богаты, дает вам право по-хамски себя вести?
– Мой брат не имел права привозить вас сюда без моего разрешения.
– И вы решили сорваться на мне? Разве это справедливо? Я ехала сюда долгие часы, устала и проголодалась, но, добравшись до места назначения, встретила грубияна, который лезет на рожон оттого, что не в состоянии делать то, к чему привык. У вас, по крайней мере, есть крыша над головой и любящая семья, не говоря уже об огромной куче денег. – Она театрально положила руку на сердце. – О, как же вы несчастны!
Он холодно взглянул на нее:
– Я хочу, чтобы завтра в обед вас уже здесь не было. Надеюсь, все понятно?
Странно, но Лили почувствовала некоторый душевный подъем от их словесной перебранки. В воздухе ощущалось электричество, напряжение можно было потрогать пальцами.
– Ну что ж, вы теряете, я нахожу. Хотя на самом деле теряет ваш брат, но не суть.
Рауль сердито посмотрел на нее, а затем нажал на кнопку вызова прислуги и начал что-то говорить по-французски своей домработнице. У Лили волосы на затылке встали дыбом, когда она услышала, как он своим низким голосом произносит слова на самом певучем языке в мире. Ей стало интересно, как звучит его смех. Все же она не могла не признать тот факт, что он очень привлекательный мужчина.
– Доминик проводит вас в комнату для гостей, – сказал он. – Я прослежу, чтобы завтра утром вас отвезли в аэропорт.
Домработница проводила Лили в комнату для гостей, которая находилась на третьем этаже замка. К ней вел длинный широкий коридор, по обеим сторонам которого располагались бесценные картины и мраморные статуи.
– Вот комната месье Рауля. – Доминик указала на комнату с двойными дверями. – Он плохо спит по ночам, поэтому я решила поселить вас подальше. – Она с болью посмотрела на Лили. – Он не был таким до аварии. Думаю, во всем виновата его невеста.
Лили остановилась и нахмурилась:
– Не знала, что он помолвлен.
Доминик выразительно на нее посмотрела:
– Уже нет. Она разорвала помолвку, когда он был в больнице.
– О, это ужасно!
Домработница презрительно фыркнула:
– Мне она никогда не нравилась. Хотя мне не нравилась ни одна из его подружек. Другое дело – невеста его брата. Поппи Силвертон – самая милая девушка из всех, что я когда-либо встречала. Месье Рафу с ней очень повезло. Надеюсь, месье Рауль когда-нибудь встретит девушку, похожую на нее.
Теперь понятно, почему он так зол. Как бессердечно со стороны его бывшей невесты так закончить их отношения! Это жестоко. Очевидно, она не любила его по-настоящему. Ведь любить кого-то означает быть вместе и в горе, и в радости. Вероятно, он очень страдает.
Лили проследовала за экономкой в комнату, оформленную в классическом французском стиле.
Королевских размеров кровать была застелена белоснежными простынями с золотой вышивкой. Перед старинным зеркалом стоял антикварный туалетный столик и табурет, обитый декоративной тканью. Вдоль другой стены располагались комод на гнутых ножках и встроенный платяной шкаф. Украшенные фестонами окна обрамляли вид на сады с аккуратно подстриженными живыми изгородями, залитыми солнцем каменными террасами и огромным бурлящим фонтаном.
– Надеюсь, вам будет здесь удобно, – сказала Доминик. – Ужин в восемь. Не уверена, что месье Рауль к вам присоединится. В последнее время он большую часть времени проводит в своем кабинете или в спальне.
– А как месье Рауль поднимается и спускается по лестнице? – спросила Лили. Я не заметила подъемника.
– У нас есть лифт, – сказала Доминик. – Месье Рауль заказал его установку всего несколько месяцев назад, к приезду своего деда, который перед этим перенес инсульт. Но он не получил за это и слова благодарности. Витторио Кафарелли – не самый приятный человек на свете.
Лили начала подозревать, что она знает далеко не все о семействе Кафарелли. Она немного читала в Интернете о том, как они сколотили состояние за счет сделок с недвижимостью и грамотных инвестиций, о том, как родители Рауля погибли на Французской Ривьере, попав в катастрофу на своем быстроходном катере, когда он и его братья были еще детьми. Трех мальчиков растил дед, но большую часть времени они проводили в Англии, где учились в школе. Рауль был рожден в богатстве и роскоши, но еще ребенком столкнулся с трагедией. И теперь ему пришлось иметь дело с очередным ударом судьбы. Лили почувствовала к нему жалость. Интересно, сколько сейчас стоит его фотография? Может, именно поэтому он не хочет видеть в замке посторонних?
