в детдоме висела картина с фонтаном де Треви. Каждый раз, когда я засыпала, представляла, как буду пить кофе и смотреть на него. Это была моя самая большая мечта в жизни. Теперь я буду жить в Риме и каждый день так буду пить кофе.
Мне хотелось поскорее обзавестись личными привычками в Италии.
— Будешь. Ещё как будешь. — задумчиво отвечает Паоло, откидываясь на сиденье. Парень сидел вальяжно, раскинув ноги и стуча пальцами по коленке. Я ещё в аэропорту заметила волнение Паоло, парень нервничал перед предстоящей встречей с его родными.
Мне хотелось заверить любимого, что я сделаю всё, чтобы понравиться его близким и не обременить своим присутствием. Но я решила, что лучше сделать вид, что не вижу, что мой мужчина нервничает. Не хотела задевать его итальянскую гордость.
По правде говоря, я сама волновалась перед встречей. Как-никак я необычная девчонка, не самой красивой внешности, из маленького городка. Разве я пара для такого парня как Паоло?
Глава 2. Расплата за наивность
Родители Паоло любезно предложили мне пожить первое время у них, пока мы не найдём отдельное жильё. Поначалу мне было неудобно стеснять посторонних людей, но Паоло заверил меня, что все итальянцы живут большими семьями и даже будет правильно, если мы какое-то время проведём все вместе и узнаем друг друга получше.
Я говорила с его родными по видеосвязи и имела некоторое представление об их семье, но всё равно было волнительно. Если я не понравлюсь им?
К нашему счастью пробок не было, и мы на такси очень быстро добрались из аэропорта. У дома нас ждала мама Паоло — Марго. Высокая женщина с широкими бёдрами и тонкой талией не была похожа на итальянку, в ней было больше чего-то южного, кавказского. Но я уже заметила, что итальянцы и наши кавказцы были очень похожи, поэтому не предала этому никакого значения.
Меня позабавили мелкие кудри Марго, непослушно развивающиеся на ветру. Я всегда завидовала кудрявым девушкам, они казались мне невероятно очаровательными и красивыми, мечтала о таких же вьющихся волосах.
— А вот и наша девочка. — поприветствовала она меня, внимательно разглядывая. Могу поклясться, женщина изучала мою фигуру и оценивала, достаточно ли я хороша для её сына. Мне стало неловко под таким оценивающим взглядом. Слухи не лгут, итальянцы очень живые и открытые. — Мы тебя заждались.
— Марго. — Приветствую женщину и протягиваю ей небольшой подарок, который купила в Ярославле. Я долго выбирала золотой браслет, чтобы порадовать женщину, мне очень хотелось сделать приятное матери моего парня.
— Спасибо, милая. Очень мило. — Женщина была сдержанной. Я заставляла себя улыбаться, хотя хотелось плакать. Щёки начинали ныть от усердия. Марго была холодна и смотрела на меня странно. Кажется, я не понравилась ей, не было теплоты и радушия, на которое я так рассчитывала.
Что я сделала не так?
Я очень старалась. Выбрала сдержанное платье, чтобы подчеркнуть женственность, но при этом, чтобы не было видно ничего, и никто не подумал, что я легкомысленна. Волосы убрала в высокий хвост. Я никогда не красилась, а сегодня подкрасила глаза тушью и нанесла прозрачную помаду. Может быть, ей не понравился макияж?
Сама Марго была накрашена достаточно ярко, на границе вульгарности, я бы даже сказала. Алая помада и чёрные стрелки для меня были несочетаемым сочетанием.
— Всё хорошо. Мама просто тоже нервничает, ты ей понравишься. Поверь мне на слово. — прошептала Паоло, целуя меня в макушку и толкая по направлению к дому. — Заходи внутрь, а я рассчитаюсь с таксистом.
Делаю несколько шагов и бросаю взгляд назад. Паоло расплачивается с мужчиной наличкой, что-то хмуро говорит ему. У парня тоже испортилось настроение, просто он не хочет показывать мне, чтобы не расстраивать.
Сердце ухает вниз, я испортила всё. Как всегда.
— Ну чего стоишь? — Марго обнимает меня за плечи и силком тащит в дом, я еле успеваю ноги переставлять. — Сейчас выпьем холодного лимонаду и познакомимся поближе. — Наташа? Да?
— А… — теряюсь совсем, она не может вспомнить моего имени? — Да.
Волнение хлещет меня по щекам. Окутывает нехорошее, липкое предчувствие. Я сжимаюсь вся в комочек, кусая нервно губы. Идти в дом совсем не хочется.
В жизни Марго не такая приятная, не светится и не излучает доброту. Она напоминает мне воспитательницу из детдома, которая отбирала у нас конфеты. В женщине есть что-то неприятное, от чего после контакта с ней хочется помыться.
Неправильно так думать о своей будущей свекрови, но сделать с собой я ничего не могу.
В доме пусто, кроме нас никого нет. Обычно, когда Паоло звонил мне, дом был полон родственников. Жизнь кипела, веселье передавалось даже через телефон. Сейчас же тут было тихо, тишина давила на перепонки.
— У Вас сегодня тихо. — Замечаю невольно и остаюсь в дверях. — А где Ваш муж и остальные сыновья?
Марго вздыхает, разливает лимонад по чашкам и протягивает одну мне.
— Скоро познакомишься. Ну что, выпьем за знакомство и новую жизнь? — Женщина улыбается мне, и я заставляю себя улыбнуться ей в ответ. Пытаюсь списать всё на нервы и переутомление. — Теперь у тебя всё будет иначе. Тебе понравится.
— Я надеюсь. — Отвечаю искренне и с удовольствием выпиваю лимонад из дыни и арбуза. Сладкий напиток немного успокаивает меня. Чувствую, как выдыхаю с облегчением. Пульс приходит в норму.
Кручу головой, но никак не нахожу Паоло. Он должен был уже догнать нас, а его так долго нет. Делаю несколько шагов к стеклянной двери, но парня нет и у входа дом.
— Где Паоло? — Спрашиваю на автомате, немного покачиваясь. Приходится ухватиться за стену, чтобы не упасть. Я выглядываю во двор, пытаясь найти любимого глазами, но никак не нахожу. — Простите, я немного перенервничала.
Марго смотрит на меня с жалостью и презрением, выгнув одну бровь. Она просто наблюдает за тем, как я пытаюсь найти её сына.
— Все Вы одинаковые. Как под копирку. — качает головой женщина, делая усталый вздох. — Поэтому мне Вас и не жалко.
— Вы. — Не могу договорить, потому что веки слипаются, как сильно бы я не старалась держать глаза раскрытыми, они упрямо закрываются. — Что. — Становлюсь на четвереньки, потому что силы покидают меня и падаю вниз. — имеете в виду…
Тьма накрывает меня прежде, чем я успеваю сформулировать мысль.
Меня разбудил жестокий пинок ногой. Самый настоящий по рёбрам. Я поморщилась от тупой боли и с трудом открыла глаза, на мгновение решив, что я снова в детском доме.
Голова раскалывалась от сильной пульсации в висках, во рту было суше, чем в
