Сахаре. Жутко хотелось пить. У меня не было сомнений, что это последствия лимонада Марго. Я была конечно наивной дурочкой, но не кретинкой, с математикой у меня всегда было хорошо, и я могла сложить дважды два.
Я лежала на матрасе в нижнем белье со связанными руками. Тело было всё ещё ватное и плохо меня слушалось. Я смогла лишь подвинуться и посмотреть на стоящую надо мной Марго.
- Поднимите её. — скомандовала хладнокровно женщина и незнакомцы подняли меня как пушинку с матраса. Никто не собирался церемониться со мной, а я никак не могла понять, чем так не приглянулась маме Паоло, что она решила избавиться от меня таким грубым способом. Могла бы просто сказать, что я не пара её сыну.
Со мной обращались как с мусором.
— Зачем Вы это делаете? — спрашиваю у женщины, пытаясь встать самостоятельно на ноги. Пока я висела над землёй как тряпичная кукла, которой управляли через верёвочки.
— Потому что за таких дурочек как ты хорошо платят. — С безразличным видом говорит Марго. Скрипучий голос женщины раздражает слух, от него голова начинает болеть лишь сильнее. — Особенно за девственниц. Мы тебя упакуем получше и продадим подороже.
Правда прибила меня плитой. Я скривилась и стала качать головой как заведённая. Паоло не мог так со мной поступить. Он бы не бросил меня. Всё происходящее было грубой инициативой этой женщины. Она ещё как-то узнала, что я всё ещё невинна.
— Паоло узнает и… — голос предательски надломился. Я плакала, из-за кома в горле говорить было совсем тяжело, слова раздирали гортань.
— Оттрахает тебя хорошенько после того, как мы продадим твою девственность. — Заканчивает за меня с усмешкой Марго. Розовые очки разбиваются о цинизм этой женщины. — Милочка, ты не первая у него такая святая дурочка. Не знаю, что Вы так в нём находите, что распродаёте всё на свете и приезжаете за ним в эту вонючую Италию. Ты не первая и надеюсь, что не последняя.
Моргаю и приоткрываю глупо рот.
Квартира. Я получила небольшую квартиру от государства после поступления в университет и продала её, чтобы устроиться в Риме. Мои деньги… У меня же теперь больше ничего не было. Ничего не осталось!
— Начинает доходить? Твой Паоло отымел тебя крошка. — Марго трепет меня по щеке как милого щеночка у мусорки. — Если будешь хорошо себя вести, то я буду добра к тебе. У тебя будут самые добрые и замечательные клиенты. Я умею вознаграждать преданных мне девочек.
Ужас накрывает с такой силой, что я не нахожу что сказать Марго. Меня тошнит от её слов. Я просто отказываюсь верить, что любимый мужчина мог привезти меня сюда для корыстных целей. Между нами искрило, мы любим друг друга. Такие чувства нельзя просто взять и подделать, как будто ничего не было!
Пока я в замешательстве хлопаю глазами, Марго стягивает с меня лифчик и профессионально касается груди, ощупывая её. Вздрагиваю от её прикосновения, но мне не позволяют отодвинуться ни на миллиметр от женщины. Марго так и продолжает проводить тестирование моего тела на прочность.
— Так. — Мама Паоло нагло разглядывала меня, куря сигарету и стряхивая пепел на пол, пока двое амбалов держали меня за руки, чтобы я не могла прикрыть свою наготу. — Волосы пока не стригите. Русские косы секси, папики любят их наматывать на руку, когда трахаются. Сиськи маловаты, но соски красивой формы и стоят круто, не нужно будет ничем накалывать. Когда заработает, вставим ей сиськи побольше, чтобы грудастая блонда была.
— Я не хочу ничего вставлять. — Пищу слабо, желая поскорее закончить экзекуцию и прикрыться руками. Марго взяла моё лицо в свои руки, царапая щёки красными ногтями. В нос ударил противный запах сигарет. Я поморщилась и попыталась отвернуться.
— Пирожочек, а твоего мнения никто не спрашивал. — прощебетала Марго с неприятным оскалом. — Пока кудряшки на пизде не убирайте у неё, смотрится даже мило с учётом, что она девственница, а потом нужно будет сбрить. Пусть Пирожочек будет гладенький.
Глава 3. Проститутка — не человек, проститутка — кусок мяса
Сейчас я открою глаза и всё происходящее окажется обычным кошмаром. Это не может быть правдой. Нет. Такое не могло произойти со мной. Глупость какая. Это же не кино, в жизни так не бывает.
Я же не в секс — рабстве? Правда?
Закрываю глаза и резко открываю, ничего не меняется. Я стою спиной у железной двери в тёмной комнате подвального помещения, которая будет теперь мне спальней, судя по двухэтажным кроватям тут.
— Новенькая? — интересуется у меня красивая брюнетка с длинными волосами и пухлыми губами. На ней серый спортивный костюм, немного напоминающий тюремную робу. Я не сразу понимаю, что она говорит со мной по-русски без малейшего акцента. — Ты не стой там истуканом. Иди оденься.
Девушка берёт меня за руку и подводит к заправленной кровати, на которой лежат новые вещи: футболка и спортивные штаны такого же мышиного цвета. Я быстро одеваюсь и натягиваю тапочки.
— Алла. — Представляется брюнетка, протягивая мне руку, которую я машинально пожимаю. — А это Индира и Лера.
— Наташа. — На автомате отвечаю я, продолжая пребывать в анабиозе. Мне так страшно, что руки трясутся. Не хочу даже рассматривать камеру. — Вы тут… давно?
Происходящее напоминало сюжет триллера, такое не случается с обычными людьми. Паоло просто не мог кинуть меня на деньги. Фиг с этими деньгами, он не мог просто продать меня как кусок мяса на рынке.
— Я полгода, Индира месяц, а Лера уже года два. — Алла самая разговорчивая, она старается завязать между нами разговор, но у меня нет сил поддерживать беседу. У меня тут жизнь разрушилась, какие светские беседы? — Не переживай, привыкнешь. Все привыкают.
Не хочу привыкать. Не хочу себе ничего вставлять.
Два года… Лера уже тут два года…
Меня никто не найдёт и не освободит.
Лицо искажает гримаса боли. Кажется, я сейчас разревусь.
Меня всю передёргивает. Закрываю руками лицо, горечь рвётся наружу. Какой ужас. Как же я теперь буду смотреть людям в глаза? Что скажу подругам? Уехала вся такая из Ярославля, чтобы выйти замуж за итальянца, а вернусь проституткой?
— Блин. Нам теперь сырость терпеть? — Лера кривится и уходит подальше от меня, закуривает прямо в комнате без окон. — Чего ныть? Сама виновата. За наивность нужно платить.
— В чём же? — Лера озвучивает мысли, и я хватаюсь за них. Мне хочется услышать, что я не была идиоткой, что не от меня зависело: окажусь я тут или нет. Не хочу знать, что
