— Хорошие поступки, плохие поступки… — любит рассуждать Лика, — а кто определяет? Вот, к примеру, подам я деньги нищему алкоголику, вроде бы добрый поступок? А он пойдет, напьется и замерзнет насмерть. Вот и выходит, что я своим добрым поступком убила человека. Да и не в этом дело.
— А в чем? — допытывалась я.
— А в том, что мне абсолютно все равно. Я ничего не испытываю. Проверяла неоднократно.
Я почему-то представила себе замерзшего пьяницу и испугалась.
— А я редко подаю, — сообщила, как будто оправдывалась. — Наверное, боюсь, что мне понравится чувствовать себя благодетельницей, — призналась я.
— Ерунда, — отмахнулась Лика, — я, наверное, ненормальная. Ну никаких эмоций! Ксанку родители водят к психологу, чтоб она не так переживала, а мне скоро придется учиться переживать. Может, у меня отсутствует рецептор, отвечающий за переживания?
Нет, я так не думаю. Лика любит своих родителей, беспокоится за сестру, она любит нас с Ксанкой… А за все человечество она переживать не умеет.
Я нахожусь где-то посередине. Но меня частенько бросает из стороны в сторону. То мне хочется куда-то бежать и кого-то спасать, то вдруг я наливаюсь холодом и безразличием ко всему живому.
Мама говорит: подростковый максимализм. Может быть, я перерасту?
И почему я такая? Вот, к примеру, Леха. Он очень спокойный. Скала, о которую разбиваются шторма моих переживаний. Он умеет сдерживать меня, с ним мне спокойно. Удивительно!
С первых минут нашего знакомства я почувствовала Лехину силу, уверенность и надежность. А мне так этого не хватало.
На той вечеринке у Лики я не заметила Леху. Было много народу. Лика зачем-то пригласила малознакомых девчонок и парней. А я в таких компаниях чувствую себя неуютно. Не знаю, о чем говорить и как себя вести.
Друзья всегда найдут общую тему для разговора. С близкими друзьями можно просто молчать, и все равно будет хорошо.
А в толпе малознакомых я чувствую себя одинокой. Из-за этого я не люблю клубы. Честное слово, как будто в лесу заблудилась. Кричи не кричи, все равно никто не услышит.
И вот я бродила из комнаты в комнату, натыкаясь на парочки и группки, кто-то целовался, кто-то спорил, смеялись, шептались, обнимались, болтали, танцевали. А у меня закружилась голова. Я хотела найти Лику и не находила.
Наконец я не выдержала, оделась и вышла из квартиры, не прощаясь. Захлопнулась дверь, отрезая меня от чужого праздника. Я могла бы позвонить, достучаться, но не стала этого делать.
Простучали каблуки по лестнице. Я распахнула дверь подъезда и почти задохнулась от морозного воздуха. Мне стало легче. Весь вечер шел снег. Двор завалило сугробами. Снег такой чистый, белоснежный манил к себе, приглашал. Я зачерпнула горсть, подбросила вверх, снег рассыпался праздничными искрами. И мне стало весело. Я рассмеялась и упала в сугроб. Прямо надо мной распахнулось небо в перекрестье деревьев, кое-где в разрывах снежных туч подмигивали звезды.
А потом я услышала шаги. Он подошел и протянул руку:
— Замерзнешь…
Я послушно поднялась. Он помог мне, заботливо отряхнул. И, развернув к себе лицом, заглянул в глаза.
— Ты ангел? — спросила я.
— Я Алексей, — представился он.
А я смотрела на него и улыбалась. Ангел по имени Алексей. Ангел, посланный, чтоб спасти меня от снега и холода, достать из сугроба и согреть мое сердце.
Правда, потом он признался, что увидел, как я уходила. А так как ему тоже стало скучно, решил последовать моему примеру. Увидев меня в сугробе, подумал: может, стало плохо? Вот такой он.
Очень добрый и заботливый.
В тот вечер он отвел меня к себе домой. И я шла за ним, не боялась.
Он отпоил меня чаем, успокоил и вернул с небес на землю. И когда я уже твердо стояла на земле, то поняла, что полюбила его с первого взгляда.
Он проводил меня, мы попрощались у подъезда, и мне стало невыносимо от того, что вот он сейчас уйдет, исчезнет, а я до конца жизни буду вспоминать его и думать, что он все-таки ангел…
Но он не исчез. Он попросил у меня телефон.
До Лехи я не встречалась с парнями.
Нет, я была влюблена однажды. Но это была безответная любовь. Точнее, я все выдумала, и свою любовь тоже. Придумала идеального парня и жутко страдала. А тот, о ком я страдала, даже не подозревал ни о чем. Мы были едва знакомы. Однажды мне посчастливилось, я зашла к однокласснику, а он был там. Я так разнервничалась, что стала путать слова, я бледнела, дрожала и готова была разрыдаться. А этот приятель моего одноклассника оказался совсем не таким, каким я его себе придумала. Обычный грубый мальчишка. Когда я уходила, от моей любви не осталось и следа. Так, легкая досада на себя.
С Лехой все было по-другому.
Мой идеал сам подошел ко мне зимним вечером и спас от одиночества и разочарования.
Первое время я скрывала его от всех. Боялась признаться даже самой себе, что мы встречаемся. Молчала как рыба.
Но я ошибалась, думая, что подруги ничего не замечают. Меня вычислили. Но и после этого я умудрялась водить их за нос, ловко уходила от прямых ответов, не давала себя поймать.
Они посмеивались. «Кого это Янка так упорно скрывает?»
Правда, естественно, все равно выплыла наружу.
Пару раз мы столкнулись со знакомыми во время прогулки, потом нас видели вместе на выставке современного искусства. До девчонок доходили слухи, у них спрашивали, с кем это я встречаюсь, что за молодой человек. Да и сам Леха недоумевал, почему это я шарахаюсь от прохожих и боюсь встречи со знакомыми.
Я не смогла ответить вразумительно. Как я могла признаться, что ревную! Полезли наружу все мои комплексы, даже те, о которых я не догадывалась. Я стала критически относиться к своей внешности, я сравнивала себя с подругами и другими девчонками. И каждый раз не в свою пользу. И ростом не вышла, и ноги не такие длинные, как хотелось бы.
До знакомства с Лехой я предпочитала длинные юбки и черные свитера, мне казалось, что я своим стилем подчеркиваю свою индивидуальность, отстраненность от мира, непохожесть.
Но появился Леха, и мне захотелось стать другой: модной, раскрепощенной, веселой. Мне хотелось, чтоб он любил меня. И я двинула по магазинам. Черный свитер и юбка отправились в шкаф, вместо них появились разноцветные брюки и джинсы, кофточки и блузки.
