— Ну да, дождь с короткими перерывами, — хохотнула Лика.
— Можно в кино сходить, — предложила я.
— В кино? — Лика откинулась на спинку кресла, задумалась. — Можно и в кино…
В кино мы не попали. В ближайшем кинотеатре шла какая-то лабуда. Мы поехали в центр, опоздали к началу сеанса в одном месте, в другом — нам не понравилось. Мы устали и уже бесцельно бродили по улицам, вяло перебрасываясь словами.
Я старалась разговорить Лику насчет Лехиных девушек, но так ничего и не добилась.
Наконец Лике надоели мои вопросы, и она потребовала:
— Слушай, отстань, а! Не знаю я ничего про твоего Леху, поняла?! Сама у него спрашивай!
Пришлось отступить.
Внезапно у меня зазвонил телефон, молчавший весь вечер.
— Яна, ты где? — услышала я голос Лехи.
— Гуляю, — с вызовом ответила я.
Но он не обратил внимания на мой вызов.
— Правда? Представляешь, а я только что закончил работу, взглянул на часы и вспомнил, что мы договаривались о встрече. Так что ты правильно сделала, что не пришла. Тебе было бы скучно.
«Да, мне точно было бы скучно рядом со спортсменкой», — подумала я. А вслух произнесла:
— Вот как! Я рада!
— Ян? — Его голос изменился, напрягся.
— Что!
— Ты обиделась?
— Я?! И не думала!
— Ну не надо, не обижайся. Хочешь, я прямо сейчас приеду. Только скажи мне, где ты.
Я шумно вздохнула. Мне хотелось его помучить, но еще больше мне хотелось его увидеть. Хотелось, чтоб он немедленно появился и увел меня от уныло бредущих подруг. Чтоб он спас меня от них. Спас от себя самой, от моего одиночества, как тогда, в сугробе. Мысленно обозвав себя дурой, я прошептала:
— Приезжай! Пожалуйста! Поскорее!
— О, Леха объявился! — съязвила Лика. — Побежишь к нему?
— Он сейчас приедет за мной, — ответила я. — Мы можем погулять вместе…
— Нет, спасибо, терпеть не могу гулять втроем с одним парнем. Счастливая воркующая парочка и две неудачницы следом. — Лика криво усмехнулась. — Мы тебя проводим до места встречи, правда, Ксан?
Мы оглянулись. Ксанка стояла поодаль и болтала с какой-то незнакомой девчонкой в розовой куртке и красных брюках. У перехода парень расчехлил гитару и стал что-то наигрывать. Девчонка рассмеялась, почти бесшумно, по-русалочьи, и, подняв руки над головой, закружилась. Она танцевала, казалось, подчиняясь собственной музыке, звучащей для нее одной, парень с гитарой был ни при чем. А наша Ксанка вдруг присоединилась к танцующей. И вот они обе закружились, почти синхронно повторяя движения друг друга.
— Чокнутые, — констатировала Лика.
А я ничего не сказала, просто смотрела, как они танцуют, и думала, какие же они красивые!
Мне даже показалось, что я тоже слышу музыку, под которую они танцевали.
Девчонок испугала какая-то пьяная, она ворвалась в танец и разрушила его. Девчонки остановились, с недоумением разглядывая приплясывающую тетку. Лика не выдержала, подошла, схватила Ксанку за руку и потянула прочь. Незнакомая девчонка в розовой куртке почему-то направилась следом за ними.
Ксанка представила ее нам:
— Это Света.
У девчонки были длинные светлые волосы, очень легкие, как лучи света. И имя подходящее.
Мы познакомились. А потом я увидела Леху. Он издали помахал мне рукой.
— Девчонки, я пойду. — Мне хотелось извиниться, но я не стала. Подруги увлеченно болтали с новой знакомой, они почти не обратили внимания на мои слова.
— Пока, — кивнула Лика.
— Пока, — со вздохом попрощалась я. Даже обидно. Чужая девчонка показалась им интереснее меня.
Ну и ладно. Зато мне навстречу шагал самый лучший парень во всем мире.
— Поздно уже, — сказал он, чмокнув меня в щеку. — Ты не замерзла?
— Нет, — ответила я, прижимаясь щекой к его груди.
— Давно гуляете? — Он кивнул в сторону девчонок.
— Давно. Вот, хотели в кино сходить, да как-то не сложилось.
Мне так хотелось поговорить с ним, рассказать о своих страхах, о том, как я позорно бежала от двери его квартиры. Был ли у него кто-нибудь на самом деле? Или я приревновала его к звукам телевизора? Я хотела расспросить о многом. Потому что я сомневалась в себе и в Лехе.
— Мы так редко бываем вместе, — прошептала я, поднимая голову и стараясь заглянуть ему в глаза.
— Ну, ты же знаешь мой график. — Он улыбнулся и обнял меня за плечи. — Идем?
И мы пошли.
— Да, я знаю, — продолжила я, — все равно грустно.
— А я думал, ты сегодня повеселилась?
— Нет, не вышло, — призналась я.
— Вот что, приходи завтра ко мне, как освободишься, мы вместе что-нибудь придумаем, — предложил он и покрепче прижал меня к себе.
— Хорошо…
Я соглашалась, а сама ругала себя: «Спроси, спроси у него! — требовала я от себя. — Неужели так трудно просто спросить, какие девушки ему нравятся, была ли у него раньше девушка? А сейчас? Были ли у него сегодня гости? И главное — почему он со мной?»
Но я знала, что он мне ответит. Он скажет: «Не придумывай. Зачем ты все усложняешь? Ты же знаешь, что я люблю тебя, только тебя, а не каких-то других девушек».
— Представляешь, — сказал Леха, — сижу сегодня дома, жду тебя, вдруг слышу — звонок! Я был уверен, что это ты. Открываю дверь — никого. Странно, может, послышалось.
— Наверное, дети баловались, — быстро отозвалась я, глядя себе под ноги. «Боже, как стыдно! Вот кретинка!»
Надо было срочно спросить его о чем-нибудь, а то он точно догадается.
— Леш, ты же мне так и не рассказал о соревнованиях! Кто выиграл? — нашлась я.
Он рассмеялся:
— У нас не было соревнований. Но все равно спасибо, что спросила.
Ну вот, я снова опростоволосилась.
Как же объяснить ему то, что со мной происходит? Мне так хочется, чтоб он понимал меня! А вместо понимания между нами какая-то мучительность. Или это только мне так кажется?
Вот ведь, говорит же мне Леха, чтоб я не усложняла. А что значит — не усложняла? Значит, я должна все упрощать?
Как там: «будь проще, и люди к тебе потянутся». Но хочу ли я, чтоб люди ко мне тянулись? Смотря какие люди, разумеется. В старой школе, как я ни старалась, никто ко мне не тянулся. А в новой — все наоборот. При этом я осталась прежней, я не изменилась, то есть не стала проще. Выходит, дело не только в простоте, но и еще в чем-то?
