силу, а ощущаемую даже Бенджамином злость. Упирая руки в бока, держа идеальную осанку и чуть задрав голову, она, казалось, вот-вот сорвется на крик, используя множество аргументов в помощь бурлящим эмоциям… Но этого не происходило. Наконец, отпустив зрительный хват с той самой женщины, до последнего державшей проигранную оборону, Ксения внимательно осмотрела остальных людей.
– Мы здесь, – заговорила она громко, крайне рассудительно и четко выговаривая слова, – чтобы проверить один из филиалов «Лучшей Жизни» на наличие незаконного и незадекларированного оборудования, способного принести вред гражданам Мегаполиса. У нас есть разрешение суда на полноценную сверку оборудования с целью выявления нарушений. Любая попытка помешать законному обыску будет расцениваться как нападение на органы правопорядка с целью помешать исполнению закона! Просьба не вмешиваться и сохранять спокойствие!
Слова Ксении впечатляли Бенджамина настолько, что он не мог не вспомнить с приятными нотками ностальгии ее отца – Артура Конлона, передавшего своей дочери не только черты характера, но и сильную харизму. По большому счету, он отдавал себе отчет в том, что решил пойти на сотрудничество с БКТ именно из-за нее.
Но, ища подвох в словах и корысть в мотивах, люди все равно продолжали выражать недовольство.
– Это место работает уже год и помогло тысячам людей! Если бы здесь было что-то незаконное, то почему раньше не изъяли?
– Вы бы лучше не охоту на ведьм устраивали, – подхватил хриплым голосом мужчина из толпы, – а решали проблемы! В Колколе устроили войну, люди пострадали и продолжают страдать, а вы тут занимаетесь каким-то бредом!
– Задача сотрудничества Бюро контроля технологий и Центра развития технологий состоит в контроле качества…
Но люди уже не слушали ее провальное ораторство. Полиция насторожилась, по громкоговорителям разнесли предупреждения. Полная раздражения и упрямства, Ксения почти уже поддалась бездумному желанию сорваться, о чем впоследствии обязательно бы пожалела, – но тут руку помощи протянул Бенджамин. Схватив ее за предплечье, он почти вырвал ее из-под удара людей, к которым та успела приблизиться, и вместе с ней направился к входу в медицинский центр, чему Ксения, пусть и не признавшись, была только рада. Двери закрылись за спиной, но возгласы недовольства были все еще слышны.
– Мог бы и вмешаться, сказать этим людям…
– Ты не настолько наивна, чтобы верить в такое.
– Я хоть что-то делаю. – Бенджамин лишь одарил ее испытывающим взглядом. – Сначала ты отказался участвовать в этих обысках. Я могла понять почему – но не прошло и дня, как ты внезапно передумал. Да, я не спрашивала, почему ты изменил свое решение, но уж прости, энтузиазма я как-то не наблюдаю!
Раздраженность и претензии Ксении были всеобъемлющими, а ее упрямый взгляд был сродни мертвой хватке.
– Может, лучше на себя посмотришь? – выпалил он твердо, словно отец, отчитывающий опозорившуюся дочь, хотя разница в возрасте у них была всего в несколько лет. – Ты правда думала, что этим людям нужно твое мнение? Что до них можно достучаться? Сейчас, здесь, простыми словами?! Если для тебя это настолько важно, то не смею задерживать. Научись уже приоритеты выбирать: работа или они. Только не забывай – этим людям не нужна твоя правда.
– Нашли? – громко, желая сбежать от разговора с Бенджамином, крикнула Ксения идущему к ней следователю, чье имя Бенджамин даже не хотел запоминать.
– Нет.
– Что значит «нет»?! Мой свидетель точно назвал место.
– Слушай, мы с тобой отлично знаем, как эти «свидетели» путают показания, ошибаются и порой сами не знают, о чем говорят.
Полная необузданной энергии, Ксения пошла вперед, совершенно исключив Бенджамина из уравнения. Но ему не трудно было проигнорировать такой выпад, как и дальнейшие доносившиеся до него вопросы следователя о связи событий в Колколе и нынешнем внезапном обыске. Незаметно они оказались прилично далеко, а Бенджамин все стоял на том же месте, оглядывая вокруг себя каждый предмет и уголок. Было здесь что-то такое, совсем уж ему неприятное, неуютное…
Тот самый случай, когда некий эквивалент чутья вполне может быть спутан с примитивной профессиональной деформацией. В свое время педантичный подход к работе вылился в неуправляемые последствия, обрушив до основания все его убеждения в верности ориентирования. И вот, объяв необъятное, наконец-то выделив для себя ту самую путеводную звезду, оставалось изобрести систему взаимодействия со все еще нуждающимся в нем миром. Хотя все чаще он задает себе небезосновательно вопрос: как долго продержатся эти новые «костыли»?
Взяв из кармана пальто небольшую коробочку, крайне непринужденно и даже лениво Бенджамин достал оттуда линзы для глаз. С трудом надев их, он включил программу анализа. Вокруг него появились разные показатели, начиная от наложения чертежей здания с измерением метража всех плоскостей, заканчивая температурой воздуха и изображением электропроводки. Держа в вытянутой руке небольшой брелок, также взятый из коробки, он собирал все эти данные в реальном времени, поддерживая связь с виртуальным помощником. Шаг за шагом он искал лазейки и тайники. Ксения и следователь подметили его блуждания и быстро оказались рядом.
– Что ты делаешь? Тут нет ничего, мы сто раз все сканировали!
Продолжая ощупывать стенку у входа в туалет в самом правом углу помещения, Бенджамин не обращал на следователя внимания.
– Бенджамин, мы должны знать!
– Ваши сканеры ищут лишь цифру, – резко вырвалось из него на претензию Ксении. – Компьютеры, системы, платы, сигналы… Вы разучились искать все руками, глазами и чутьем. Никакой фантазии, понятия архитектуры или примитивной смекалки. Тут, если ты не заметила, нет ни грамма компьютерной защиты – лишь задвижная стенка на магнитах, а бронированные пластины скрывают тепло и все сигналы.
Когда секретная дверь открылась, Бенджамин сразу же зашагал вперед. Ксения хотела было выразить недовольство из-за отсутствия на их стороне таких разработок ЦРТ, но любопытство с возбужденным чувством победы затмили все остальное. Медленные, пропитанные вздымающейся гордыней шаги открыли картину, неприятную как для ума, так и для глаз. Следователю тотчас было приказано стоять на входе и никого не пускать.
Тесное помещение с ярким потолочным освещением с трудом вмещало операционный стол, причем довольно чистый и опрятный. Но не это вкололо болезненную сыворотку в ум вновь прибывших – а специальные холодильники в числе десяти штук вдоль правой стены. Пять на уровне пояса, другие на уровне глаз, все расположено в шахматном порядке. У каждого есть вертикальный индикатор, где отражены показатели содержимого. В пустых пространствах между контейнерами находилось несколько папок с твердым корешком.
– Что это такое? – Ее смятение было вызвано непониманием содержимого в контейнерах.
– А разве твой осведомитель не сказал?
– Я ожидала ворованное ПО и чипы. Химию какую, может быть, но не…
– Детей?
Она обернулась на Бенджамина с
