будущее. Что на это скажет ЦРТ?
– Что на медицину тратится четверть бюджета: строятся клиники, лаборатории работают без выходных. Но пока мы не знаем, в чем проблема. Нет никакой последовательности или системы, почему у одних есть дети, а у других нет. Среди богатого и бедного процента рождаемость падает почти симметрично, что все равно заставляет людей верить в желание власть держащих сократить популяцию.
– Есть мнение…
– Как и всегда.
– … что ваш отлет с планеты на Точку – это бегство от последствий из-за невозможности ЦРТ оправдать доверие и вложения.
– Но разве люди не ставят под сомнение мое руководство? У меня достаточно заместителей, да и совет директоров не бесполезен, справятся без меня. А я пока займусь помощью Четверке в создании новых двигателей, чтобы в ближайшем будущем совершить первый полет человека за пределы солнечной системы. Уже сейчас есть список потенциальных для освоения ресурсов планет, куда мы хотим отправить автоматизированные системы для изъятия тех самых ресурсов, с дальнейшим созданием колоний.
– А может, стоит сосредоточиться на происходящем здесь, на…
– Знаешь, почему мы делаем это там, далеко? Чтобы в случае неудачи никто на планете не пострадал. Но думать об этом никто не хочет.
– Так все из-за людей?
– Нет. Мне плевать, кто и что обо мне думает, – у меня есть работа, которую я люблю и делаю изо всех сил. Если бы тут я принес больше пользы, чем там, то остался бы. А руководить могу и оттуда.
– Многие посчитают это бегством…
– Это их право.
– Так же как и право решать, чем должно заниматься правительство, а чем – нет.
– Послушай…
– Более того, – Итану понравилась возросшая сила Анны, хоть какое-то сопротивление, думал он про себя, – доверие к ЦРТ очень шаткое не в последнюю очередь из-за того, что у руля стоите вы. И уже появляются все новые люди, конкурирующие компании и организации, способные дать альтернативу во многих сферах производства. Как вы прокомментируете слухи, что создание полноценной армии роботов – это защитная реакция для сохранения абсолютной власти в Мегаполисе на фоне множества нерешенных проблем?
– Да я никогда не против конкуренции. У ЦРТ огромный фонд помощи начинающим компаниям во всех областях науки. Мы приобретаем компании с одной целью – дать им гарантии и страховку, дабы они расцвели под крылом старшего брата. И скажу наперед: людям нужны большие братья, потому что, как ты ранее сказала, люди потеряны, со сбитыми ориентирами. Теперь представь: нет старшего брата – что тогда станет с этими людьми, если даже при нас люди устраивают бардак?
– Просто есть странная закономерность.
– Удиви!
– Меньше десяти лет назад вы были изгоем, чудом избежав тюрьмы из-за «Сбоя». Бывший министр обороны Эобард всеми силами оспаривал монополизацию производств ЦРТ. Но потом, после трагичных событий в Природных землях и ситуации с Пилигримами, вашу репутацию резко стали исправлять. А спустя пять лет после этого Эобард умирает от сердечного приступа. Не проходит и недели, как вы становитесь у руля ЦРТ, начиная сразу же десяток проектов. И вот с гибели когда-то главного противника ЦРТ прошло два года. Два года понадобилось вам, чтобы стать выше самого правительства, обретя безграничное влияние.
– Его смерть напомнила всем нам важность человеческой жизни и ценность отведенного времени. – Итан насладился молчанием и продолжил, сверля ее змеиными глазами: – Встречный вопрос: ты ищешь виновных или назначаешь виноватых? Не отвечай, надо подумать. Смерть Эобарда – это трагедия. Никто не застрахован.
– Даже вы?
– Конечно.
– Не боитесь, что защитники могут выйти из-под контроля?
– Это невозможно, я сам их проектировал. Моей жизни угрожают люди, не машины.
– Подобными словами могут начать оправдывать вторжение роботов в Мегаполис.
– Что лишь подтверждает: армия тут ни при чем. Все решают люди – кто заслуживает, а кто нет. Восприятие и реальность – тесные понятия. Точно так же, как я убедил тебя в твоей красоте, кто-то убежденный в своей правоте повесит ярлык врага на альтернативное мнение. Тебе ведь понравилась моя ложь? Понравились то внутренние изменения, когда я лгал тебе прямо в глаза, перечеркивая все правду о твоей внешности? Так вот, людям нравится быть правыми в своих убеждениях. А когда они свято верят в свою правоту – закономерно считают врагом любого несогласного. Любое мое или чье-либо действие можно трактовать минимум с двух точек зрения, все зависит все от того же человеческого фактора. А нам остается выбор: соглашаться или нет. Тебе решать, в какую ложь верить – первую, о твоей красоте, или вторую, опровергающую твою красоту. Что ложь, а что правда – это решать тебе, твоя свобода дает такое право.
Анна с трудом проигнорировала такое откровение Итана, всерьез ощутив его власть. Собрав силы, она с трудом глушила разочарование от успешности такой примитивной манипуляции в ее адрес.
– Во что… во что верите вы?
– Человек всегда найдет себе врага и повод для поиска этого врага. Я же не хочу тратить на это время. Слишком примитивно. Я хочу жить, реализуя свой потенциал настолько, насколько это возможно. Этим я и займусь, пока у меня есть на это время.
– А как же мир? Ему необходим…
– Мир – это кладбище историй, единственная польза от которых – доказывать себе либо одинаковую уникальность, либо же закономерную безысходность. Без меня он не пропадет, уверен, с этим мало кто будет спорить.
– Звучит… звучит так, словно вам плевать на то, что происходит внизу, на улицах, в реальном мире. При этом вы выглядите уставшим, словно совсем не спите, даже для интервью не привели себя в порядок, что не вяжется с человеком, которому на все плевать. У вас же кроме работы ничего нет, так почему же…
– Милочка, подумай, какое кому может быть дело до того, плевать мне или нет? По-настоящему, честно! Все, что я могу дать, уже, поверь, достигло своего назначения. ЦРТ занимает семьдесят процентов рынка и сфер услуг, в частности связанных с образованием, акцент на которое делает особенный, вместе со стипендиями и прочим. Мы даем людям все, чтобы они строили будущее, развивались, жили! Не поверишь, но, судя по статистике, например, количество только насильственных преступлений выросло на пятнадцать процентов за последний год. Что ты на это скажешь? У людей есть все. Спроси у них, как они пользуются дарами.
– Люди не могу заводить детей.
– Только не складывай одно и другое. Есть выражение: «мир определяется людьми, с которыми ты его разделяешь». А если мы не ценим этих людей, каков тогда этот мир?
– Неужели вы считаете, что все это связано?
– Пора
