— Я хочу знать, — произнесла я, но сама услышала, как дрожит мой голос.
Я пнула эту гребанную дверь. Ногой, потому что руки болели от падения. Все это время я плакала, волосы лезли мне в глаза и в рот. Дверь от пинка открылась.
Память отсеяла все, что я знала, и пульс участился, когда что-то забрезжило — воспоминание о том, как я падаю на спину, ударяясь о стену. Моя голова бьется о стену. Задержав дыхание, я посмотрела через гостиную на безликие и нетронутые панели. Прямо здесь. Я помню.
Форд подошел ко мне вплотную.
— Вы не обязаны делать это таким способом.
В его взгляде читалась жалость. Мне не понравилось, что он испытывает ко мне это чувство, и его амулет засветился серебром, когда я, собрав волю в кулак, переступила через порог.
— Я сделаю это, — отважно сказала я, — даже если я не смогу ничего вспомнить, ребята из ФВБ могли что-нибудь упустить.
Фэвэбэшники отлично умели собирать информацию, даже лучше, чем в ОВ. Это объяснялось тем, что учреждению, состоящему из людей, приходилось полагаться на поиск улик, а не сканировать помещение с помощью второго зрения или использовать ведьминские чары, чтобы установить, кто и зачем совершил преступление. Однако любой может что-нибудь пропустить, и это было одной из причин, почему я здесь. Второй была надежда разбудить мою память.
Когда я упала, я была напугана. Моя голова ударилась о стену… прямо здесь.
Форд следовал за мной, наблюдая, как я изучаю гостиную с низким потолком, простиравшуюся от одного борта до другого. Сейчас она выглядела как всегда, если не считать неподвижности линии горизонта Цинци, видимого через узкие окна. Я прижала руку к талии, когда у меня в животе все свернулось. Я вспомню, что бы это ни было.
— Я имел в виду, — сказал Форд, засовывая руки в карманы, — что ведь есть и другие способы вызвать воспоминания.
— Медитация? — Спросила я, мне было стыдно, что я заснула в его кабинете.
Чувствуя приближение головной боли, я прошла мимо дивана, где мы с Кистеном обычно ужинали, мимо телевизора, показывавшего слишком плохо, чтобы мы когда-нибудь на самом деле его смотрели, и мимо бара с алкоголем. В дюйме от неповрежденной стены у меня заныла челюсть. Я медленно поднесла руку к обшивке в том месте, где ударилась головой, и провела пальцами. Пальцы начали дрожать. Моя голова ударилась о стену. Кто меня толкнул? Кистен? Его убийца? На моя память была разбита на тысячи осколков. И в этом месте больше не было черепков.
Отвернувшись, я засунула руки в карманы, чтобы скрыть легкую дрожь. Дыхание вырывалось почти видимыми клубами пара, и я плотнее запахнула пальто. Поезд давно прошел. За занавесками все хранило неподвижность, кроме трепыхавшегося на ветру синего брезента. Инстинкт говорил мне, что Кистен погиб не в этой комнате. Надо было идти вглубь корабля.
Форд ничего не сказал, когда я направилась в темный узкий коридор, на мгновение ослепнув, пока мои глаза не привыкли к полумраку. Пульс застучал быстрее, когда я шла мимо крошечной ванной, где когда-то примеряла острые колпачки на зубы, подаренные мне Кистеном на день рожденья. Я затихла, прислушиваясь к своему телу, и поймала это чувство, когда потерла кончики пальцев, ощутив в них покалывание.
Что-то раздражало мою кожу, и я остановилась, уставившись на свои пальцы и вспоминая ощущение ковра под ними, горячими от трения. Я задержала дыхание, когда в моей голове вспыхнула новая мысль, относящаяся к давно прошедшим событиям. Насилие, беспомощность. В этот коридор меня волокли силой.
Вспышка воспоминаний вызвала панику, и я подавила ее, заставив себя дышать медленнее. Царапины, оставленные мною на ковре, были стерты пылесосом ФВБ с места преступления и чарами — из моей памяти. Воспоминание о них хранило лишь мое тело, а теперь и я.
Форд молча встал позади меня. Он знал, что что-то прояснилось в моем мозгу. Впереди была дверь в спальню, и страх усилился. Это было то место, где все произошло. Это было то место, где лежал Кистен, его раненое и истерзанное тело свалилось на кровать, глаза посеребрились и застыли в истинной смерти. Что, если я вспомню все это? И сломаюсь, прямо здесь, перед Фордом?
— Рэйчел.
Я подскочила в испуге, и Форд вздрогнул.
— Мы можем сделать это другим способом, — уговаривал он. — Медитация не сработала, но гипноз может. Это не так мучительно.
Покачав головой, я потянулась к ручке двери в комнату Кистена. Мои пальцы были бледными и холодными, чего нельзя сказать обо мне. Спокойствие, которое дает гипноз обманчиво — паника все равно настигла бы меня, в самое глухое время ночи, когда я была бы одна.
— Я в порядке, — отозвалась я и открыла дверь. Медленно набрав воздуха, я вошла внутрь.
В просторной комнате было зябко, широкие окна, освещавшие помещение, не сильно препятствовали проникновению холода. Обхватив себя руками, я посмотрела туда, где на кровати лежал Кистен. Кистен. Там ничего не было. Мое сердце заболело — я скучала по нему. Позади меня послышалось прерывистое дыхание Форда. Я постаралась сдержать свои эмоции, чтобы они не давили на него.
Кто-то почистил ковер, на котором Кистен умер во второй и окончательный раз. Не то что бы здесь было много крови. Порошок для выявления отпечатков пальцев был убран, но единственные отпечатки, которые они нашли, принадлежали мне, Кистену и Айви. Его убийца не оставил никаких следов. Даже на теле Кистена. Возможно, его тело подчистили парни из ОВ — у них было на это время, между моим отъездом, чтобы пнуть под зад некого вампира, и моим возвращением вместе с ФВБ, когда я была сбита с толку и ничего не помнила.
В ОВ не хотели расследовать это убийство. По их мнению, кто-то получил кровь Кистена в подарок, как благодарность, и состава преступления не было. Очевидно, традиции внутриземельцев они ставили выше, чем законы общества. Те самые люди, вместе с которыми я когда-то работала, покрывали это убийство, и меня это вымораживало.
Мои мысли метались между яростью и беспросветной тоской. Форд начал задыхаться, и я попыталась успокоиться — хотя бы ради него, все равно ничего другого у меня не получалось. Немигающими глазами, изо всех сил стараясь сдержать слезы, я уставилась в потолок, вдыхая холодный застоявшийся воздух и считая в обратном порядке от десяти. Форд научил меня этому бесполезному упражнению, чтобы я могла погрузиться в легкое состояние медитации.
По крайней мере, Кистен избежал унижения быть осушенным ради чьего-то удовольствия. Он умер дважды, с минимальным перерывом, и оба раза, вероятно, пытаясь спасти меня от вампира, которому его отдали. Вскрытие не дало вообще никаких подсказок. Даже не смотря на то, что после своей первой смерти он благодаря вампирскому вирусу успел восстановиться до того, как умер снова. И если то, что я сказала Дженксу прежде, чем потерять память, было правдой, то во второй раз он умер, укусив своего убийцу и смешав их немертвую кровь, чтобы забрать его на тот свет вместе с собой. К сожалению, Кистен для этого слишком недолго был мертв. Поэтому, скорее всего, намного более старший вампир, которому его подарили, был всего лишь ранен. Сейчас я этого не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
