Читаем без скачивания Команда мести - Кирилл Казанцев

В конце все пишут развернутые справки. Да, обнаружены недостатки… В кадровой работе… В деятельности тыловой службы… В овладении танцами… В работе финансового отдела… Недостатков просто не может не быть – иначе, спрашивается, что там две недели делала комиссия, если, извините, ни хрена не накопала? Но теперь, когда недостатки выявлены, установлены сроки для их устранения, а кто попало наказан на всякий случай, ничего не мешает отделу разобраться с районной преступностью. И в процессе что-нибудь всенепременно удвоить…

Попутно проверяющие собирали своего рода дань. Или ясак. Натурой. Ягода – брусника, черника и прочая таежная, экологически чистая… Рыба – хорошая, деликатесная, безумно дорогая в городе и просто так, сама по себе, живущая в здешних ручьях и реках. Орех кедровый. Ну, мясо и водка – это уж само собой. Без этого никак! Проверяющие брали не стесняясь. Не только себе, но и своему начальнику, и начальнику начальника… А иначе, спрашивается, для чего в эти нудные командировки ехать?

Можно, конечно, и не давать. Но тогда проверяющие сочтут такое отношение к своим высоким персонам оскорбительным. И зачастят проверки под предлогом «оказания практической помощи», а на самом деле с единственной целью – наказать строптивых, указать им их место «по жизни». Ну и что с того, что они теперь «полицаи»?… Система уже устоялась, устаканилась, сформировалась в полном объеме, и ломать ее просто так никто не позволит. Слишком уж много «хороших» людей вокруг нее кормится…

Так вот, как уже говорилось выше, майор полиции Максим Оболенский был офицером второго отдела Управления уголовного розыска области. А второй отдел во всех милицейских управленческих структурах традиционно занимался преступлениями против личности. То есть убийствами, изнасилованиями, причинениями тяжкого вреда здоровью и прочими мордобоями. И ездили сотрудники вторых отделов не для того, чтобы отдохнуть и расслабиться на лоне природы. Ну, или дань собрать… А для того, чтобы помочь райотдельской сыскной братве изобличить особо опасного преступника. На деле помочь, а не ценными и просто бесценными советами и указаниями.

Вот и Максим, три дня проболтавшись в одном из отдаленных районных отделов теперь уже полиции, помог. Два дня общался с подозреваемым в убийстве, сопряженном с изнасилованием, двух малолетних детей. Вроде бы просто сидел и разговаривал, ни о чем таком не спрашивая… А на третий день взял и, глядя прямо в глаза своему собеседнику, выложил все, как было. Со всеми подробностями, которых никто, кроме мерзавца и его жертв, просто знать не мог.

И негодяй, хоть и был трижды судим, хоть и статья ему светила такая, что не жилец он на зоне, о чем прекрасно знал, испугался, растерялся и «поплыл» – начал давать признательные показания. Оставалось их только закрепить. Но этим могли заняться и местные ребята. А Максим, считая свою миссию исполненной, отправился восвояси.

И вот сидел теперь в кабинете, думал об откровенной глупости и непродуманности так называемых реформ и ждал своего друга и начальника, Игоря Михайлова, который потерялся где-то в запутанных коридорах и переходах управления.

Как говорится, вспомни черта – и он тут как тут. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился подполковник Михайлов – начальник второго отдела Управления уголовного розыска. Здоровенный – за два метра – молодой еще мужик, мастер спорта по баскетболу в прошлом, даже на сидячей управленческой работе он сумел сохранить и спортивную фигуру, и легкость движений.

– О, Максим! – то ли обрадовался, то ли удивился Игорь. – Ты когда приехал? – Не дожидаясь ответа, проскочил к встроенному шкафу, вытащил оттуда плащ и начал его надевать.

– Только что… – Максим задумчиво наблюдал за манипуляциями приятеля. Игорь, чертыхаясь вполголоса, никак не мог попасть рукой в рукав. Он торопился и от этого еще больше запутывался. – Что-то случилось, Игорь?

– А что у нас может случиться? – вопросом на вопрос ответил Михайлов. Он наконец-то справился с непослушной одеждой и теперь возился у сейфа. – Все как всегда – убийство…

– Откуда же такой ажиотаж?

Что ни говори, но постоянное «общение» с трупами неминуемо приводит к тому, что оперативники вторых отделов на многое начинают смотреть более практичным и циничным взглядом. Подумаешь, убийство! Вчера вон тоже кого-то убили… И позавчера… И завтра кого-нибудь убьют… Так зачем тогда поднимать шум и суету? Труп – он, знаете ли, уже мертвый. И никуда не убежит. Так что особо спешить некуда. Да и незачем.

– Убили областного федерального судью. – Игорь вытащил из сейфа пистолет и заталкивал его в плечевую кобуру. – Прямо на ступеньках суда. По большому счету, плюнули нам в лицо. Да и не только нам. Смачно так плюнули, со вкусом. Весь город на ушах стоит.

– Ты на место происшествия? – Вопрос, по сути, был глупым. Областной судья – это фигура масштабная. Сейчас там, на месте происшествия, собралось все руководство области. Как полицейское, так и административное. И наверняка прикатили какие-нибудь депутаты – выборы не за горами… Толку от этакой толпы никакого. Но и не появиться там нельзя – не поймут, запишут в неблагонадежные. – Я на машине, если хочешь – подкину.

– Это было бы хорошо. – Игорь затолкнул-таки пистолет, застегнул кобуру, повел плечами, позволяя ремням разойтись по плечам и спине. – А то наша машина в Еловку ушла. Подъедет уже туда, к суду.

– Тогда пошли, – поднялся Максим.

…До места происшествия приятели добрались достаточно быстро. Во-первых, несмотря на время, которое принято называть «часом пик», транспорта на улицах было не так уж и много – погода… Во-вторых, и здание областного УВД, и здание областного суда находились на одной улице, только в разных ее концах. Ну, и третье – машина Оболенского. Угольно-черный джип «Рейндж Ровер» с наглухо затонированными стеклами производил впечатление на обывателей. Традиционно на таких машинах ездили «крутые» и подражающие им недалекие чинуши, успевшие где-нибудь чего-нибудь скрасть. И те и другие, подсознательно догадываясь о своей ущербности, стремились если уж и не к великому, то хотя бы просто к большому. Максиму же этот джип достался в наследство после смерти деда-академика. Зачем он понадобился старику, который на нем так ни разу и не выехал, – об этом история умалчивает.

Перед тем как покинуть салон автомобиля, Игорь обернулся к приятелю:

– Ты смотри… Можешь ехать домой – ты ведь еще в командировке.

Игорь прекрасно знал, что не любит Оболенский таких вот шумных и бестолковых сборищ. Начальству-то что – приехали, потолкались, отметились перед камерами тележурналистов, дали всевозможные указания и… уехали, забыв про это дело. А работать, доводить до конца – тем, кто у камер не «светится» и указания не дает, а как раз их исполняет. И кто вынужден начинать путь к поиску убийцы – иногда очень непростой и извилистый – в такой вот суматошной, нервозной обстановке, которая была создана искусственно.

Максим ничего на это не ответил – просто вышел вслед за начальником и другом.

– Ага! Михайлов появился! – Заместитель начальника УВД, стоявший с краю толпы «вип-персон», первым заметил приближающегося начальника второго отдела. – Долго спишь, господин полицейский!

Игорь промолчал, не отреагировал на отпущенную в его адрес шпильку. Помнил незабвенного Козьму Пруткова, в частности, его высказывание о пользе споров с дураками. Просто присоединился к компании руководителей – положено ему с ними толкаться. Статусность обязывала…

Максим же отошел немного в сторону. Наблюдал за тем, как рисуется перед журналистами некий мордастенький депутат:

– Я как профессионал…

Ага. Профессионал. Выпускник военного училища успел какое-то время поработать в полиции, то ли в службе тыла, то ли в паспортно-визовой, после чего пробился в депутаты областной думы. Пробившись, начал всех всему учить. Женщин – рожать детей, пчел – собирать мед, детишек – играть правильно в их детские игры. Ну а ментов, соответственно, – правильно раскрывать преступления. Иной раз нес полную, жутчайшую ахинею, нисколько этим не смущаясь. Лишь бы – на камеру, лишь бы имя на слуху, лишь бы попасть очередной раз в обойму. Ведь, по большому счету, бывший замполит ничего в этой жизни не умел – только болтать языком и разворачивать походную ленинскую комнату. Так что изо всех сил держался этот подвижный толстячок за свое депутатство, как утопающий за спасательный круг.

– …Утверждаю, что убийство судьи Малышевой…

Максим встрепенулся, поднял голову. Что этот сейчас там сказал?! Подходить и переспрашивать не стал – просто развернулся и направился к тому месту, где лежал труп.

Тело все еще находилось в той же луже. Это в Америке – да и то, если верить их кино, – раз, упаковали труп в красивый пластиковый мешок и увезли. А у нас, в стране суверенной демократии, он будет лежать на самом людном месте несколько часов, пока не прибудет на место следственно-оперативная группа, пока его не сфотографирует криминалист, пока следователь прокуратуры не напишет протокол осмотра места происшествия, пока судмедэксперт не скажет вслух о том, что «пациент скорее мертв, чем жив»…