Читаем без скачивания Команда мести - Кирилл Казанцев

Пользуясь служебным положением, Юрьев просмотрел в кадрах УВД личное дело майора Оболенского. Из военных в милицию, а потом и в полицию пришел уже капитаном, майора получил в положенные сроки…

Насторожил один момент – специальность, указанная в дипломе о высшем образовании. «Переводчик-референт», значилось в документе об окончании Среднесибирского общевойскового. Юрьев был немало наслышан о том, какими именно «переводами» занимаются выпускники спецфакультета. А в Чечне, где Юрьев был в трехмесячной командировке, довелось и пересекаться с этими самыми «переводчиками», наблюдать их «работу». Общее впечатление – не люди. Звери. Хотя, опять же, в личном общении – милейшие ребята, которых даже после самой ударной дозы спиртного невозможно вывести из себя.

В то же время сам Оболенский в восприятии Юрьева никоим образом не ассоциировался с теми, «чеченскими» знакомцами. Субтильный интеллигент, сноб, высокомерно поглядывающий на этот мир из-за непроницаемых стекол солнцезащитных очков, которые не снимал ни зимой, ни летом.

Так что Юрьев не просто не любил – он тихо ненавидел Оболенского. И, как это ни странно, побаивался. Неизвестное всегда страшит. А этот мент и был из разряда того самого, неизвестного…

Однако подполковник не терял надежды. Глядишь, этот высокомерный космач допустит ошибку… Точнее, уже допустил. Посадят его, как пить дать посадят! В этой стране все прощается только депутатам, а вот сами депутаты – никому.

Разумеется, Даша будет горевать. Какое-то время. Главное – в это время оказаться рядом, подставить плечо, помочь, посочувствовать. А там, глядишь, и все сложится. Только не спешить, не «зажигать», как говорят в том мире, к которому намного ближе Максим Оболенский…

– …Основные версии происшедшего две. – Даша на ходу рассказывала Максиму о своих наработках по делу. – Первая связана с жилищным вопросом. Зинаида Григорьевна только что оформила сделку по продаже квартиры. И если она не успела получить все деньги… Сам знаешь, как это бывает.

Максим только кивнул в ответ. Знает. Приватизация, в лихорадочном темпе проведенная господами-демократами, породила новые виды преступности. Один из них, получивший наибольшее распространение, – аферы в жилищной сфере. Все просто – забери чужую квартиру и продай. Вот и старались. Причем преступников, действующих в этой области, не останавливали ни возраст, ни социальное положение жертвы. Главное – нажива, а морально-этические нормы… Они остались где-то в дореформенном прошлом.

– …Вторая версия – месть, – увлеченно продолжала Даша. – Но там все сложнее. Насколько я понимаю, Зинаида Григорьевна в суде проработала не один год и даже не одно десятилетие. Причем имела репутацию судьи жесткого и принципиального. Так что в этой сфере врагов у нее может быть великое множество.

– Думаешь, Мария Ефимовна поможет нам с этим разобраться? – спросил Оболенский.

– А кто еще? – Даша даже удивилась. – Они ведь вместе чуть ли не с детства! Судья – и ее секретарь. Дружили… Кому, как не ей, знать?

– Тоже верно, – согласился Максим.

Секретаря Малышевой и единственного очевидца преступления – Марию Ефимовну Лукину – вчера не допросили. И не потому, что девочка из «районки» непрофессионально сработала и упустила этот момент. Происшествие повергло пожилую женщину в шок. Скакнуло давление, прихватило сердце… Лукину увезла реанимационная бригада «Скорой». Разговаривать с ней разрешили только сегодня, да и то в присутствии и под контролем врача.

– Вот! – Максим указал на дверь, украшенную табличкой «Ординаторская». – Нам, наверное, сюда.

Первой вошла Даша. В небольшом кабинете за одним из нескольких столов сидела молодая, вряд ли намного старше следователя, женщина в белом халате.

– Здравствуйте, – обратилась к ней следователь.

– Здравствуйте. – Врач придирчиво осмотрела вошедших, после чего спросила, обращаясь к Даше: – Вы Шелест?

– Да, – ответила девушка и полезла было в карман за удостоверением, но врач остановила ее жестом.

– Не надо… Я и так вижу, откуда вы. – Сегодня Даша надела форму, которая, кстати, была ей очень к лицу. – А… молодой человек?

– Оперативник. Из милиции. То есть из полиции…

Врач только головой покачала. Было заметно, что она изрядно удивлена. Оно и правильно. Обыватель – а врач такой же обыватель, как и представители многих других профессий, – привык к другим ментам. К тем, чьи имена знает вся страна. Дукалис, Соловец, этот… Как его? Мухомор, короче. Вот. Коротко подстриженные, прилично одетые, и лица такие… Одухотворенные… А этот – черные джинсы, черная рубашка, короткая куртка из тончайшей кожи все того же универсального цвета. Легкая, но тем не менее заметная небритость. Солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, закрывающие почти половину лица. И – длинные волосы, собранные на затылке в «конский хвост». Рокер не рокер, панк не панк… Но на мента никак не тянет. На полицейского – тем более.

Однако вслух врач свои сомнения в отношении личности Оболенского высказывать не стала. Ограничилась нейтральным:

– А его присутствие обязательно? – И коротко кивнула, принимая уверенное Дашино «да!». – Вот халаты, набросьте… – И, пока они облачались в халаты, начала инструктировать: – Постарайтесь недолго. И избегайте острых вопросов. Она до сих пор в стрессовом состоянии. Если я увижу, что ей стало хуже, ваш допрос будет немедленно прекращен.

Следуя за врачом, прошли в палату. Там стояли две койки, но одна, у окна, пустовала, а на второй, ближе к двери, лежала Мария Ефимовна.

– Здравствуйте, Мария Ефимовна, – поздоровалась Даша. – Я старший следователь областной прокуратуры Дарья Шелест. Мне необходимо задать вам несколько вопросов…

В глазах пожилой женщины заметался страх. Она беспокойно закрутила головой, жалобно глядя на врача. Та молча стояла в стороне.

– …Вы работали с Зинаидой Григорьевной Малышевой. Даже дружили. Скажите…

– Зина! – Глаза женщины наполнились слезами, губы задрожали. – Господи, Зина! Кровь!..

– Всё! – шагнула вперед врач. – Я запрещаю!

– Молчать! – резко приказал Максим.

Врач от неожиданности тут же замолчала. А Оболенский шагнул вперед, взял ладонь Марии Ефимовны в свои руки, осторожно, почти ласково разогнул судорожно сжавшиеся пальцы.

– Успокойтесь… Все в прошлом… Вам ничего не грозит… – Он говорил простые, обыденные слова, практически ничего не значащие. Но вот тембр голоса… Слова произносились ровно, размеренно, в определенном ритме. В какой-то момент и врач, и Даша с удивлением обнаружили, что им легко и спокойно, что они полностью уверены в своей безопасности, что все житейские проблемы отошли куда-то на задний план и кажутся несущественными… Да и больная успокоилась, расслабилась, чуть прикрыла глаза. Максим, продолжая что-то монотонно говорить и поглаживать ладонь женщины, чуть толкнул своим коленом Дашу:

– Спрашивай…

…Когда все закончилось, врач, которая за все время так и не представилась, придержала в коридоре Максима за рукав:

– Вы медик?

– Не совсем, – честно ответил Оболенский. – Я полицейский.

– А откуда тогда?… – Врач не закончила фразы. Однако Максим прекрасно понял, что она хотела спросить.

– Ничего особенного. Человек пережил сильнейший стресс. И организм его сейчас нуждается не столько в лекарственных препаратах, сколько в простом человеческом участии. Вот и всё.

– Ну-ну… – недоверчиво пробормотала врач, но только с вопросами больше не лезла. Хотя все то время, что Максим и Даша переодевались, с сомнением косилась в сторону оперативника.

Уже в лифте Даша, благо они оказались там вдвоем, зажала Максима в угол:

– Оболенский, признавайся – кто ты?

– Человек, – ответил Максим. – Обычный человек. Может быть, не самый лучший на этой земле.

– Чем больше я тебя узнаю, – задумчиво произнесла она, – тем больше мне начинает казаться, что от обычного человека в тебе не очень-то и много.

– Ладно, уговорила. Только смотри, чтобы никому! – решительно сказал Максим, чуть понизив голос. – Я…

Даша даже дыхание затаила, только кивнула, соглашаясь хранить тайну.

– …Черт! У-у-у! – Завывая, Оболенский изобразил пальцами рога.

– Ты – идиот! – обиженно надув губы, огрызнулась девушка. – Причем конченый…

Глава 3

Две машины – «Волга» и тентованный «УАЗ» – с визгом тормозов остановились возле крыльца офисного здания. С переднего пассажирского сиденья «Волги» выбрался здоровенный, за два метра ростом, молодой мужик. Хороший костюм, галстук со слегка распущенным узлом. Мужчина огляделся по сторонам, повел шеей – для таких, как он, нужен скорее «КамАЗ» – некомфортно им в произведениях отечественного автопрома.

Из «уазика» и с заднего сиденья «Волги» горохом посыпались пассажиры. Тоже мужчины, тоже молодые, только, в отличие от первого, одеты они были более просто. Джинсы, майки… И обязательные ветровки или легкие курточки. По большому счету, эти молодые люди были похожи на матерых, опытных уголовников – короткие стрижки, настороженные глаза, скупые, но точные движения.