Она выглядела как сейчас в плане возраста. Те же русые волосы глаза, но она была тоже, как и все вокруг, серая, лишь над головой шло какое-то освещение, похожее скорее на миниатюрную летающую тарелку, чем на нимб.
– Не переживай, – сказала она.
– Я не переживаю, – ответил я.
– Я не про себя.
– А про что?
– Про жизнь.
– В ней у меня нет проблем.
– Нет, есть. Ты часто думаешь о смысле жизни. – Есть такое.
– Хочешь я тебе скажу, что это такое, жизнь?
– Да, – сказал я, хоть и хотел ответить «нет». – Жизнь – это игра.
– Как компьютерная или как у реперов?
– Ты имеешь в виде: «Моя игра, моя игра. Она мне принадлежит и таким же как и я»? – слова Басты, она просто сказала, не напевая.
– Да.
– На самом деле все не так. Жизнь – компьютерная игра. Сейчас ты проходишь уровень. Как в классической аркаде.
– Что тогда конец уровня?
– Равно, что и конец жизни.
– Смерть?
– Или еще она называется переходом на другой уровень.
– Ты на другом уровне уже?
– Нет, сорок дней ждать загрузку.
– А что там будет, на втором уровне?
– Ты не на первом уровне, чтобы переходить на второй.
– А на каком?
– Сам посмотришь когда переходить будешь.
– Хорошо, а какой тогда первый уровень?
– Первый уровень – это ты миллионер. Потом все ниже и ниже по социальной лестнице. Есть еще бонусные уровни, например, родится с неординарными способностями. – Все понятно. Только вот кто придумал эту игру? Бог? Церковь?
– Нет, Бога и церковь придумали те, кто были на первом уровне. А кто придумал я сама не знаю. Может, Интернет.
– А есть ли конец у этой игры?
– Да.
– И какой он?
– Я откуда знаю?! Мне уж самой тут надоело. Я похожа на того, кто прошел эту игру?
– Бродский, наверно, это знал.
– Объясни.
– У него строки: «Я всегда твердил, что судьба – игра…».
– Похоже на правду. Ладно, пойду ждать очереди.
– Подожди! А если мне нравится, на этом уровне я могу на нем остаться?
– Да. Суицид.
– То есть появится новый Курт Кобейн?
– Нет, бонусный уровень можно активировать только один раз, но он попытался.
И тут я проснулся. Вместе со мной проснулись и друзья. Мы все проснулись в один момент.
У пацанов были такие лица, как будто им приснилось, что-то необычное, как мне.
– Мне сейчас такой бред приснился, – сказал Тим. – Как и мне, – присоединился Леха.
– И мне, – сказал Митя.
– Мне тоже, – протянул я.
Я посмотрел на боковое окно. Стекла машины запотели. Я попробовал порисовать, но не получилось, стекла запотели снаружи. Я об этом сказал друзьям.
– Что-происходит, где камера? – закричал Тим.
– Думаешь это розыгрыш? – спросил я.
– Да. Пойду выйду, осмотрюсь.
Он тянул ручку, но дверь не открывалась. Блок дверей даже не был включен.
– Попробуй посильнее, – посоветовал Митя.
– Никак. При обычных обстоятельствах ручка бы давно оторвалась.
– Пацаны, гляньте, – сказал Леха и мотнул головой на лобовое стекло.
Мы с Митей отвлеклись от Тима с перевели взгляд. На лобовом стекле было написано:
INFINITY
– Что там? – спросил Тим, возясь с дверью.
– Бесконечность, – перевел я.
V
– Кто же это мог написать? – спросил Тим. – Мы же никак не могли. Я дверь-то открыть не могу. – Какая разница? – сказал Леха. – Даже, если узнаем это что-то решит?
– Должно. Мы бы узнал как выйти из «Инфинити».
– Это ты так обозвал ситуацию в которой мы сейчас находимся? – спросил я у Тима.
– Да. Не зря же эта надпись дана.
– А может так зовут того, кто нас здесь заточил?
– А не Бог ли это? – спросил Митя поглядел на икону Девы Марии, важно стоявшей на бордачке. – Скорее колдун, – предположил я. – Мне эта версия больше нравится. Она реальнее, – сказал Леха.
– То есть Бога, по вашему, нет? – сказал с улыбкой Тим.
– Если бы он был нас давно бы наказал за все. – Например? – За нашу жизнь. Мы же иногда делали то, что не делали пацаны в «Заводном апельсине».
Митя заулыбался и что-то хотел сказать, но не решился.
– Мить, я же вижу, что ты что-то хотел сказать, – сказал я.
– Я вспомнил, как мы пытались вывести из себя эффект марки. А еще на следующий день пошли в военкомат сдавать анализы. У всех результаты негативные.
– Вот, Тим, видишь, Бога нет.
– Ницшианцы или Ницшиане, даже не знаю как вас назвать. Может, это и было наказание… – Тим замешкался, – армия за наши гулянки.
– Но мы же не в армии.
– Так, может…
– Много «может». Бог не может, он или делает или нет, – перебил Тима я.
– Да, Тим. Это бред. Мы всегда дурили, как дети. – Даже сейчас голова дальше от ног, не как в детстве, а все равно что-то происходит.
– Ладно, давайте покурим, аутисты. – Атеисты.
– Знаю. Просто игра слов.
Я достал пачку, дал каждому по сигарете. Наша пятнашка снова продолжила рассекать по пустой трассе. Только уже не ради приближения к И., а от нечего делать.
VI
– Ребят, что вам снилось, – спросил я.
Они задумались. Каждый переглянулся. Похоже никто не хотел начинать.
– Тогда я начну… – сказал я.
Я пересказал свой сон. Никто сильно не удивился.
– Керуак бы *** эту идею для произведения типа «Бродяги Драхмы».
– Ну да, он же как раз из эпохи битников. А бит это же компьютерный размер, – сказал Леха. – Нет, это от английского слова beat, которое означает бить, – уточнил я. – Бунтари вообщем. Мама анархия, папа революция. Тыры-пыры.
– Понятно все с Керуаком. Мне тоже муть снилась.
Теперь Тим начал пересказывать свой сон.
Вкруг меня все было каким-то неестественным, компьютерным. Как будто я оказался в мультике или игре. Графика только не очень, словно все ползунки, отвечающие за графику, свели на центр между максимумом и минимумом. Я был не один, со мной были еще невысокие монстрики с ромбовидными головами. Они ждали чего-то.
– Новичок, да? – спросил меня один из них. – Да. Что тут происходит?
– Через минуту начнется вечный бой, – ответил другой.
Пиксельный рот существ не двигался, было ощущение, что разговор происходил у меня в голове. Не видно было кто говорит, но я как-то это понимал. – Откуда тебя такого взяли, незнающего? – спросило существо с зелеными ветками на голове. – Этого я тоже не знаю, скорее всего это все сон, а вы ненастоящие.
– Действительно в первый раз тут.
– Так где я?
– Prepare for battle, – произнес из ниоткуда электронный женский голос.
Выкатилась полка с оружием из стены. Все они побежали за этими мечами и щитами, но тот монстр, что с веточками на голове пошел к посоху. – Что стоишь? Бери меч и щит и вставай на плиту, а то игроков задержишь, а им еще на работу, спать или домашнее задание делать в школу.
Я подошел к полке, протянул руку и заметил, что она похожа на руки этих существ. Посмотрел вниз – такие же выгнутые колени.
Забрав оружие я двинулся к ним.
– А кто я такой?
