вздохнув с облегчением от того, что не потребовалось спешно включать свое очарование или харизму. Представители охраны порядка обычно не снимают любительское видео на мобильные телефоны, в противном случае их увольняют за нарушение профессиональной этики. Я могла оставить все мои метафорические маски на земле, рядом с лохмотьями сатанинской карты.
Выпрямившись, я повернулась к незнакомцу и увидела, что он замедлил шаг. Я не сомневалась, что он меня узнал: его удивление почти сразу сменилось явным интересом. Я улыбнулась краешками губ, давая ему время оправиться от шока, однако это не потребовалось – госслужащий быстро пришел в себя и скрыл удивление заинтересованным вниманием с толикой нахальной самоуверенности. Левая бровь незнакомца чуть приподнялась, взгляд прошелся по моему телу, а губы подозрительно сжались в ниточку, выдавая сдерживаемую улыбку.
Наконец он перестал сдерживаться и широко ухмыльнулся.
– Добрый вечер, мэм, – сказал он приятным густым баритоном с приятным же густым акцентом и даже приподнял шляпу.
И вот тогда до меня дошло, что Улыбчивый Госслужащий просто неотразим.
Шесть с лишним футов роста, веселые глаза, осененные густыми ресницами, каштановая бородка, прикрывающая четко очерченный, волевой подбородок. Возможно, не все сочли бы его, что называется, зайкой: большинство женщин назвали бы его очаровательным прохвостом, но после пяти лет в Голливуде все красивые мужчины автоматически попадали у меня в безобидную категорию обаяшек.
В начале своей актерской карьеры я встречалась со многими парнями, для которых природа не поскупилась на внешность. Были у меня и невысокие красавцы, и высокие красавцы, и мускулистые красавцы, и стройные красавцы, и даже чувственно-пышные красавцы – я перепробовала все их виды. Но со временем обнаружилось – чем красивее мужчина, тем чаще он ведет себя как избалованный, беспомощный ребенок.
К тому же я просто не могла себе позволить отношения, ведь на первое место я обязана ставить карьеру. Как не уставала напоминать мне моя сестрица, если я хочу поддержать свой успех, то не должна тратить время на красивых парней. И вообще на парней как таковых.
Я коротко кивнула в ответ на вежливое приветствие местного красавца. Некстати повеявший ветер означал, что мне снова придется откинуть волосы с лица.
– Здорóво, напарник! – бухнула я и невольно поморщилась, потому что вышло вовсе не весело, а жутко неловко. Но мне позарез требовалась помощь, а судя по внешности незнакомца, многого от него ждать не приходилось. Я горячо молилась, чтобы он не оказался наиболее неприятным подвидом красавцев – с руками из задницы.
В свою защиту могу сказать, что я не стала договаривать, как собиралась: «Кто-то отравил колодец».
Губы незнакомца сжались, будто он боролся со смехом.
Я немного напряглась – никогда не угадаешь, как отреагируют люди. Меня часто просят сказать какую-нибудь из пошедших в народ киноцитат, но сейчас я заблудилась, жутко проголодалась, очень хотела в душ, а незнакомец был слишком хорош, чтобы я выдала: «Я сделаю тебе сэндвич, если ты сделаешь меня женщиной» и «Некоторые любят потолще».
Однако вместо того, чтобы попросить у меня автограф или сообщить, как ему понравилась моя последняя роль младшей сестры-толстушки и по совместительству ходячей катастрофы, мой собеседник кашлянул, снова надел свою ковбойскую шляпу и осведомился:
– Мэм, вам нужна помощь?
– Да! – Я инстинктивно рванулась вперед и схватила его за локоть.
Красавец или нет, но он охраняет всякую живую тварь в этом море одинаковых горных дорог. Незнакомец проследил за моим движением, сфокусировав взгляд на руке, вцепившейся в его рукав. Не заботясь о том, что голос наверняка выдает глубину моего отчаянья, я взмолилась:
– Пожалуйста! Я вконец заблудилась. Навигатор отказал, я битых три часа катаюсь по этой дороге туда-сюда. Мобильный не ловит. Бензин почти кончился. Я в такой… так чудовищно заблудилась! Вы мой герой!
На этом он немного выпрямился и ответил спокойно и ободряюще, накрыв мою руку своей и ласково потрепав. Тепло, размер, загрубелость и тяжесть его руки тоже вселяли бодрость, как по волшебству.
Меня еще никогда так успешно не ободрял красивый мужчина.
Это оказалось очень приятно.
И странно.
– А куда вы направляетесь? – мягко спросил он.
– Я пытаюсь отыскать место под названием Бандитское озеро, и если вы меня туда проводите, я отдам вам все, что пожелаете, в том числе карту, написанную иероглифами!
Я заметила, что незнакомец прищурился, услыхав, куда я еду.
– Бандитское озеро?
– Совершенно верно, – кивнула я.
– У вас там дом?
– Не у меня, а у моего знакомого, Хэнка Уэллера. Я сняла его дом на несколько недель.
– Хэнка? Вы знаете Хэнка?
Я снова кивнула:
– Да, офицер. Мы вместе учились в колледже.
– Я не полицейский, мисс. Я рейнджер национального парка.
Я пригляделась к его форме – точно, зеленая, а не синяя – и пожала плечами. Мне все равно, какую службу он представляет, лишь бы выбраться из этой Сумеречной зоны, прежде чем заиграет банджо и появятся кровожадные горцы во фланелевых рубашках.
– Оу. Хорошо. Тогда как к вам обращаться? Мистер рейнджер?
Он прикусил губу, еле удержав смех, и сжал мою руку.
– Можете называть меня Джетро, мисс. Значит, у вас заканчивается бензин?
– Вас зовут Джетро?
– Воистину так.
Я долго смотрела на него, чувствуя, что это имя ему не совсем подходит, какое-то оно не статусное. Будь он занят в киноиндустрии, ему пришлось бы брать псевдоним вроде Кейна, или Дина, или Кейна Дина. Что-нибудь покороче – легко запомнить – и попроще, чтобы не переврать в случае чего.
По моему опыту, красавцы обычно не ладят с орфографией и плохо запоминают длинные слова.
– Сколько у вас бензина, говорите? – снова спросил Джетро.
– Лампочка мигает. Иду на последних каплях.
– Это ничего. – Теплая улыбка не уходила из его глаз. – Я довезу вас до озера, а вашу машину мы заправим и доставим позже.
– Как «Джетро Талл»[1]?
– Простите?
– Я говорю, вас назвали Джетро в честь «Джетро Талла»?
Заинтересованный взгляд прошелся по моему лицу, и мой собеседник ухмыльнулся. Снова. На
