Правда, недавно у нее как будто возникла точка соприкосновения с Кеном Уилсоном. Свели их родители — Бренда Гриер и Алекс Уилсон, отец Кена. Впрочем, Анна и Кен были знакомы давно, однако тесно общаться им не доводилось — подразумевается личное общение, потому что делового было с избытком. Анна поставляла продукцию своей фабрики в торговый центр «Уилсон и сын», совладельцами которого были Алекс Уилсон и его сын Кен.
В настоящий момент потенциальные молодожены присматривались друг к другу, чему способствовали периодические встречи наедине.
Кен ехал на одно из подобных свиданий. Настроение у него, как обычно в таких случаях, было нейтральным. Вернее, было бы, если бы не треклятый фурункул, вскочивший на месте, для которого существовало множество не просто смешных, но даже не вполне приличных названий.
Всякий раз, когда болячка давала о себе знать, настроение Кена соскальзывало из области нейтральной в зону раздражения, которое вскоре странным образом распространилось и на Анну.
Черт побери, втемяшилось ей скакать на лошадях! — думал он, поглядывая вперед, где в конце двухмильной частной дороги вскоре должны были показаться ворота поместья «Элмисайд», конечной цели путешествия. Как будто нельзя спокойно прогуляться по саду…
Вообще-то Кену нравилась верховая езда. Можно сказать, идеей конных прогулок Анна и завлекла его в свое поместье. Сам он не спешил оставаться с ней наедине. По его мнению, для этого впереди еще было много времени, а если дело сладится, то целая жизнь.
Под делом в данном случае подразумевался брак.
Идею жениться на Анне Гриер подбросил Кену отец. Как-то раз, вернувшись домой с очередного великосветского раута, тот позвонил ему и принялся рассказывать о событиях вечера.
Кен давно жил отдельно, переселился из родительского дома еще при жизни матери. Его небольшая холостяцкая квартира находилась на Каслгейт-стрит — узкой улочке одного из старых центральных кварталов, неподалеку от исторического музея, экспозиция которого наглядно демонстрировала жизнь города эпохи викингов.
— Прием у Гриеров нынче получился на славу, — сказал Алекс Уилсон. — То ли день выдался особенный, то ли еще что, но все, включая даже самого Роберта Гриера с его вечно кислой физиономией, были в ударе. А про Бренду и говорить нечего, она просто сияла. Вот уж кому удается роль хозяйки бала! Впрочем, допускаю, что я необъективен, ведь Бренда мне всегда нравилась, ты знаешь…
Кену действительно было известно, что Алекс испытывает симпатию к Бренде Гриер. Впрочем, знал он и то, что эти чувства носят абсолютно платонический характер.
— Даже дочка Гриеров, Анна, и та сегодня веселилась от души. Хорошенькой такой мне показалась, даже удивительно. Я ее в первый момент не узнал — возможно, потому, что на ней было голубое бальное платье, а не привычный офисный костюм. Мы раскланялись, и в этот момент у меня в голове промелькнуло: мол, странно, что Анну до сих пор никто не взял в жены. Она ведь еще совсем молодая женщина, и, как говорится, все при ней, включая капиталы, что тоже немаловажно, согласись. Правда, ходят слухи, что характер у Анны тяжеловат, но тут еще нужно посмотреть, кто подобные сплетни распускает. И потом, она может влюбиться в мужа, это ведь не исключено, верно? А влюбленная женщина, будь она хоть последняя стерва в общении с прочими, для мужа превратится в ангела.
Различив в голосе Алекса мечтательные нотки, Кен усмехнулся.
— Очень может быть, только не понимаю, зачем ты мне все это говоришь? Хочешь, чтобы я женился на Анне Гриер?
Последнюю фразу Кен произнес со смешком, так как само собой подразумевалось, что это шутка, однако в разговоре неожиданно возникла странная пауза. Спустя некоторое время Алекс кашлянул.
— Кхм… собственно, сегодня эта мысль действительно пришла мне в голову.
Кен вновь издал смешок, на сей раз немного нервный.
— Очевидно, это случилось в тот момент, когда ты разглядывал бальное платье Анны?
— Как ты догадался? — удивленно вырвалось у Алекса.
Кен слегка нахмурился.
— Я просто так сказал.
После некоторой заминки Алекс произнес:
— А я в самом деле большую часть вечера почему-то размышлял об Анне и ее неудачах в личной жизни.
— Надо же, как тебя проняло, — пробормотал Кен. — Откуда вдруг взялась такая озабоченность судьбой давно перезревшей девицы?
В трубке раздалось немного обиженное сопение.
— Напрасно ты так говоришь, сынок. Конечно, Анне не восемнадцать лет…
— И даже не двадцать пять! — не удержался Кен.
На что Алекс ответил:
— Я знаю точно, ей тридцать шестой год. Мне Бренда сказала. Анна на одиннадцать лет старше сестры. У Бренды ведь две дочери, знаешь?
2
Теперь для Кена настал черед выдержать некоторую паузу. И за этот короткий промежуток времени в его голове пронеслась вереница мыслей.
— Так вот кто внушил тебе идею моей женитьбы на шоколадной принцессе! — воскликнул он, когда фрагменты умозаключений сложились в целостную картину.
Алекс не стал спорить.
— Ну да, мы с Брендой перекинулись словечком-другим, говорили больше о детях. Она спросила о тебе, я — об Анне: простая вежливость меня обязывала задать подобный вопрос. Не мог же я промолчать!
— Разумеется, — насмешливо обронил Кен.
Алекс пропустил его замечание мимо ушей.
— Бренда поделилась со мной переживаниями относительно неустроенной личной жизни своей старшей дочери, а потом…
—…Как бы невзначай поинтересовалась, не подыскиваю ли я себе часом невесту?
— В самую точку, сынок! — хохотнул Алекс. — Ты будто там присутствовал. Как догадался?
— В общем-то это нетрудно, — проворчал Кен. — Любая мамаша на месте Бренды вела бы себя точно так же. Ведь нужно пристроить чадо!
— Мне понятна твоя ирония, парень. И в твоем возрасте я наверняка реагировал бы точно так же, однако…
— Кстати, о возрасте, уж прости, что перебиваю… Мне ведь тридцать два. Получается, невеста старше жениха на четыре года.
— На три с хвостиком. Анне еще не исполнилось тридцати шести.
— Ах не исполнилось! Что ж, это другой разговор. Ты меня успокоил. Три с хвостиком еще вполне терпимо. А хвостик большой?
— Смейся, смейся… Но лучше послушай, что я тебе скажу.
— Я весь внимание, папа. Святой сыновний долг — выслушивать отцовские советы.
— Рад, что ты именно так смотришь на вещи. Гм… я хочу сказать… Словом, Анна Гриер не такая уж плохая партия для тебя. Зачем тебе молоденькая девчонка? Ты и без того никак не придешь в себя с тех пор, как завершился твой последний роман.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
