Все вместе, по мнению Кена, выглядело чудаковато. И дело заключалось даже не в наряде как таковом, а в том, что в него облачилась Анна. С ее пышными формами и низеньким ростом это было весьма рискованно. Тем более что глянец обтягивающих кожаных бриджей визуально делал выпуклости нижней части тела еще более заметными. Да и жакет явно был Анне тесноват, если судить по тому, что полочки едва сходились на объемистой груди.
Иными словами, Анна представляла собой нечто вроде пародии на наездницу. Будь она стройной девушкой, тогда этот прикид смотрелся бы на ней идеально. Но в данном случае это было, мягко говоря, не так. Поэтому, глядя на нее, Кен едва сдержал усмешку.
У него вообще выработалось ироничное отношение к своей будущей жене — к настоящему времени он уже именно так думал об Анне, соскальзывая в странноватый брак без сопротивления и сожалений. Наследники — вот что являлось ключевым моментом всей этой истории.
Идея обзавестись собственным ребенком — или детьми — неожиданно пришлась Кену по душе. Он усмотрел в ней новую возможность любви, такой, что не ранит сердце, не сулит душевных мук, отличается от всего предыдущего опыта и — главное! — не относится к женщине.
В каком-то смысле Кен воспрянул духом, потому что рождение ребенка — собственной крови и плоти — открывало новую страницу в его жизни. Ничего подобного у него еще никогда не было… да что там, он пока даже не задумывался об этом! Но отцовский совет затронул некие потайные струны в душе Кена, и возникшие вибрации ему понравились.
Вот почему он выказывал Анне снисходительность: ведь, сама того пока не ведая, она являлась будущей матерью его ребенка. Или детей.
Что особенного, в конце концов? — мельком подумал Кен, направившись к крыльцу. Ну захотелось человеку немножко щегольнуть, сменить образ, примерить на себя другой имидж… Не вижу проблем.
Тем не менее он увидел их, когда вновь взглянул на пару привязанных к балюстраде лошадей. Фурункул! Ведь эта дрянь не исчезла за те несколько мгновений, пока Кен рассматривал Анну.
Нужно как-то отвертеться от конной прогулки! — лихорадочно пронеслось в голове Кена. Неужели я должен подвергать себя пытке только потому, что Анне захотелось ощутить себя в новом качестве?!
Он натужно улыбнулся, подойдя к самому крыльцу и глядя на Анну снизу вверх.
— Здравствуй.
Она тоже взглянула на него. Они встречались уже два месяца, но Анна все еще посматривала на Кена оценивающе, как на выставленный в витрине товар, что несколько нервировало его. Правда, в последнее время в глазах Анны часто возникало какое-то новое выражение, нечто сродни восхищению. В эти моменты она напоминала девчушку, которой подарили на день рождения ту самую куклу, о которой она давно мечтала.
Сейчас Анна именно так смотрела на Кена, что в значительной степени заставляло его чувствовать себя вещью. Ощущение явно не из приятных.
— Здравствуй! Ты опоздал.
Он бросил взгляд на наручные часы.
— Всего на три минуты.
Внезапно к нему вернулось давешнее раздражение. Что за упреки? Ведь это не деловая встреча, не переговоры или еще что-нибудь в этом роде! Сегодняшнее свидание вообще можно было отложить, невелика важность.
Эх, почему я не догадался с утра позвонить Анне и отменить визит? — хмуро подумал Кен. Еще эти лошади… Сейчас мне только скачек недоставало! И вообще, с ее комплекцией лучше не мучить животное, а ездить в автомобиле.
— Мне это время показалось вечностью! — воскликнула Анна.
Некоторая ненатуральность ее тона заставила Кена пристальнее присмотреться к ней. Карие глаза Анны поблескивали, лицо раскраснелось, губы были влажными, потому что она то и дело проводила по ним языком. В эту минуту нашлось бы немало мужчин, которые сочли бы ее не просто хорошенькой, а очень даже аппетитной.
Была бы Анна Гриер не миллионершей, а дочкой обыкновенного бакалейщика, давно бы выскочила замуж, внезапно промелькнуло в голове Кена. Именно таких вот толстушек и расхватывают в первую очередь. Беда в том, что большинство мужчин не могли подступиться к Анне.
Значит, считай, парень, что тебе повезло, сказал ему насмешливый внутренний голос. Большая удача выпала: возьмешь в супруги такое сокровище! Ведь из девиц, которые не только созрели, но даже слегка перезрели для брака, как правило, получаются замечательные жены.
Глядя сейчас на Анну, с этим можно было согласиться.
Чего доброго, действительно влюбится в меня, с некоторым беспокойством подумал Кен.
В эту минуту ему стала понятна фраза отца о том, что порой любовь только помеха. Едва представив себе назойливые ухаживания Анны — от которых почти некуда скрыться, потому что она ведь жена, — Кен заранее испытал приступ досады.
— Неужели вечностью? — с едва скрываемой иронией обронил он. — Ведь речь идет всего о трех минутах. Ты не преувеличиваешь?
— Ты не понимаешь! — вновь воскликнула Анна. — Мне так нравятся наши конные прогулки… Раньше я каталась на Мисси одна и меня не покидало ощущение, будто чего-то не хватает. — Она опустила ресницы, покосившись на стоявшую на привязи кобылу, носившую, по мнению Кена, какое-то кошачье имя. — Сейчас я понимаю: мне не хватало тебя!
Только этого не хватало, тут же возникло в мозгу Кена.
Фраза не несла никакой смысловой нагрузки, просто употребленное Анной слово вызвало ассоциации с устойчивым оборотом речи. В следующее мгновение Кен сам удивился пришедшей в голову мысли. И нахмурился: жениху не подобало допускать подобных размышлений в отношении невесты.
Все это происходит потому, что ваш с Анной союз создан искусственно, вновь услышал он внутренний голос. Если бы ты любил ее, тебе не лезла бы в голову всякая чушь.
— Мне безумно нравится скакать с тобой по лугам, нестись галопом по полям, — мечтательно улыбнулась Анна, в эту минуту меньше всего напоминая властную в обращении с подчиненными и жесткую в делах шоколадную принцессу, каковой все привыкли ее видеть. — Чтобы ветер свистел в ушах, — добавила она.
И Кен вновь едва справился с желанием потрогать вскочивший на правой ягодице фурункул. Слова «галопом по полям» вызвали у него внутреннее содрогание.
— Звучит заманчиво, — тусклым голосом обронил он.
— Правда? Тогда ты поймешь, почему я с таким нетерпением ждала тебя сегодня. Ведь мы не виделись целую неделю! — Подобным тоном естественнее было произнести «целый год».
Кен едва заметно поморщился: Анна явно злоупотребляла восторженными интонациями. Зачем делать вид, будто они жить друг без друга не могут? Это очевидный перебор. Во всяком случае, Кен прекрасно мог обходиться без общения с Анной, а на свидания ездил, потому что так положено. Нельзя же просто взять и объявить о помолвке, без всяких прелюдий. В их кругу подобное не принято.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
