– Два виски, – с нажимом повторил мужчина.
– Да, сэр, – уступил перед его натиском Тим, и на стойке появились два бокала.
– Но я... – снова начала Шенандоа.
– Пейте! – велел незнакомец, ставя перед ней один из бокалов. – Вы же белее мела. – И он одним глотком осушил свой бокал, а потом опять уставился на Шенандоа.
Все еще чувствуя себя не в своей тарелке, Шенандоа решила, что выпивка и впрямь может помочь ей. Она пригубила виски. Огненная жидкость обожгла горло. Ей стало тепло. Шенандоа сделала глоток побольше, но тут же поперхнулась и закашлялась. Глаза защипало. С трудом переведя дыхание, она подняла на незнакомца смущенный взгляд. Но тот и теперь оставался совершенно невозмутимым.
– Пейте до конца, – велел он.
Покорно, все еще находясь в шоке, Шенандоа осушила бокал – все до капли. Действительно, ей стало немного легче. Пожалуй, у нее даже хватит сил не принимать эту смерть близко к сердцу. Правда, среди множества виденных за шесть лет смертей это была первая, имевшая к ней прямое отношение.
– Теперь вы выглядите лучше, – заметил незнакомец.
Отважно взглянув прямо в проницательные синие глаза, Шенандоа промолвила:
– Спасибо за то, что спасли мне жизнь и заставили выпить. Сама не знаю, что это... Обычно я...
– Любому станет не по себе от свидания со смертью, – перебил ее незнакомец и добавил с легкой ухмылкой, покосившись на ее бедро: – Чертовски глупая затея.
– Что?..
– Таскать под юбкой пистолетик.
Шенандоа зарделась и почувствовала себя круглой дурой, сообразив, что этот тип подглядывал и видел ее ногу под юбкой. И хотя он наверняка успел перевидать множество женских ножек, Шенандоа не могла не смутиться: ведь тут речь шла о ней. Возникло желание поскорее избавиться от общества этого типа. Она непозволительно раскрылась перед ним – и физически, и эмоционально. Не говоря уже о том, что незнакомец оказался прав. Вот и дядя постоянно твердил, что неудобно держать пистолет на ноге, – а ей казалось, что вообще не возникнет необходимости в оружии.
– Вам надо бы подыскать более подходящее местечко для своей пушки или же срочно сменить профессию, – продолжал незнакомец.
Набрав в грудь побольше воздуха и пытаясь овладеть собой, она выпалила:
– Я об этом подумаю. И позвольте еще раз поблагодарить вас. Вы очень меткий стрелок.
Он молча кивнул, окидывая Медленным взглядом сперва ее лицо, а затем и гладкую кремовую кожу груди, обнаженную низким декольте. Шенандоа заметила, как вспыхнул его взгляд.
Она поспешно отвернулась, бормоча:
– Ну что ж, теперь все в порядке, мистер...
– Зовите меня Роже.
Поскольку она вообще не желала иметь с ним дела, ей было все равно, как его зовут. Больше всего ей хотелось оказаться от него подальше.
– Мне уже намного лучше, мистер Роже.
– Роже Роган.
Она снова набрала в грудь побольше воздуха, чтобы успокоиться и с достоинством удалиться из этого зала в привычный покой своей меблированной комнаты. После всего случившегося силы девушки были на исходе. Но этот человек все же спас ей жизнь и заслуживал вежливого обращения.
– Мистер Роган, спасибо вам. Мне действительно намного лучше. Пожалуй, мне надо поскорее добраться до дома и прилечь. Вы извините меня...
– Я вас провожу.
– Правда... – пробормотала она в полной растерянности.
– Прошу прощения, Шенандоа, этот человек – ваш приятель? – вмешался в их разговор шериф Уокер, покончив наконец с осмотром трупа.
Ну вот, придется объяснять, что же тут случилось. И как она об этом забыла!
– Да, шериф Уокер, это Роже Роган. Но я впервые увидала его, когда Джек... Джек...
– Джек был известен своей горячностью. Рано или поздно это все равно бы случилось. Впрочем, все старатели поселка сами не свои. Добыча серебра падает. Рудники затопило водой. Ни для кого уже не секрет, что дни прииска сочтены. Теперь чуть что – и люди хватаются за оружие. Но я бы не хотел, чтобы вас отвезли к Сапожной горе, Шенандоа.
– Я тоже этого не хочу, шериф Уокер.
– Я успел опросить свидетелей. Если они не врут, вам чертовски повезло, что подвернулся этот малый.
– О да, я чудом осталась жива. У меня был пистолет, который я прячу... ну, у себя на ноге. Но он зацепился... зацепился за подвязку, и мне не удалось...
Шериф изо всех сил старался оставаться серьезным, однако было ясно, что он потешается над Шенандоа.
– Это верно, шериф, я выгляжу довольно глупо, но мне и в голову не могло прийти, что когда-то возникнет необходимость применить оружие. Старатели – народ горячий, но я никогда не теряла осторожности. И искренне сожалею о том, что случилось с Джеком. Я готова оплатить его похороны.
– Это весьма похвально с вашей стороны, Шенандоа. И хотя долг службы повелевает мне напомнить, что в Томбстоуне запрещено носить оружие, – увы, ни для вас, ни для меня не секрет, что старатели прячут его под одеждой. Закон, конечно, вещь необходимая, но вы же знаете местный обычай.
– Шериф Уокер, я благодарна вам за предупреждение, но ведь вы понимаете, что профессиональный игрок должен быть готов ко всему.
– Конечно, Шенандоа, – откликнулся шериф и тут же обратился к Роже Рогану: – А вы, мистер, на редкость ловко обращаетесь с пушкой. Приехали к нам искать работу?
– Нет, ненадолго заехал по делу. Сожалею, что пришлось нарушить покой в вашем поселке.
– Покой! – фыркнул шериф. – Ну что ж, могу лишь посоветовать держать здесь ухо востро. Да убрать этот ваш кольт подальше с глаз. На первый раз вы отделаетесь простым предупреждением, но в дальнейшем мне придется принимать меры. И постарайтесь, чтобы я не слышал, что вы пристрелили у нас кого-то еще.
– Буду помнить об этом, шериф.
– Отлично. Кстати, Шенандоа, вам бы тоже следовало вести себя потише.
– Обещаю, что так оно и будет. А теперь я бы хотела пойти домой.
– Не желаете, чтобы вас проводил кто-то из моих парней?
– Я это сделаю сам, – перебил шерифа Роже Роган, и его низкий голос прозвучал удивительно уверенно.
Пораженный шериф Уокер пристально посмотрел на чужака, затем перевел взгляд на Шенандоа:
– Это так?
– Я отлично дойду сама! – выпалила Шенандоа, поспешно направляясь к двери. – Еще раз благодарю вас, мистер Роган... шериф Уокер... – И она заспешила к выходу, мимоходом заметив удивленно взметнувшуюся бровь на лице своего спасителя.
По освещенной слабыми утренними лучами солнца Аллен-стрит она направилась к дому – прочь от казино «Держу пари».
Аллен-стрит была главной улицей поселка старателей. На ее северном конце находились танцевальные залы, салуны и казино, а на южной – самые дорогие магазины и рестораны. Те старатели, которые слыли завсегдатаями северной стороны, почти не посещали магазины на южной. Вот и Шенандоа, будучи профессиональной картежницей, по большей части проводила время на северном конце. И как и прочая картежная братия, была ночной пташкой: отсыпалась весь день, чтобы ночью сесть за столик в казино.
