так не делают.
Тут удача улыбнулась ему. Из подъезда вышел пожилой, но подтянутый и в хорошей физической форме мужчина. К нему тут же подкатил еще один «мерседес», и он стремительно умчался. Как хорошо, что Саблин в это время был не на улице, а за толстым стеклом кафешки. Он узнал старшего инспектора Франца Кифера из контрразведки. Прошло много лет, но профессионалы наверняка узнали бы друг друга. Особого волнения не было, руки не дрожали, но вздох облегчения невольно вырвался. Значит, квартира не только под наблюдением, но там уже хозяйничают оперативники. Так арестован Ветер или нет?
Удача снова улыбнулась нелегалу, причем сразу во все тридцать два зуба. Дверь открылась, и из нее вышла заплаканная пожилая женщина. Год назад Север, выясняя обстановку вокруг Михаила, представился консьержке потенциальным жильцом, что позволило дотошно выяснить информацию о постояльцах и окружающих событиях. Теперь фрау Изольда направлялась прямо к нему за своими любимыми булочками.
Север встретил ее как старую знакомую, угостил кусочком шоколадного торта с черникой, пожаловался, что польстился на цену и снял жилье не у них в доме и теперь жалеет об этом. Слезы на глазах фрау Изольды высохли, и она рассказала, что ей все нервы вымотал мужлан из полиции. Куча полицейских с пистолетами почему-то в штатском неожиданно нагрянула поутру к одному из жильцов. Его на месте не оказалось, они потребовали ее открыть дверь запасными ключами, вели себя очень грубо.
– А что жилец?
– Очень приятный мужчина. Аккуратный, вежливый. Холостой, пьянок не устраивал, сомнительных женщин не водил, – фрау Изольда демонстративно облизала ложечку, намекая на добавку.
– Так что с ним? – Север стал терять терпение.
– Он как раз вчера уехал. Сказал, что на три дня хочет поехать отдохнуть.
Это был реальный шанс. Куда он поехал, фрау Изольда не знала, значит, и контрразведка пока тоже. Но это ненадолго. В их сеть рано или поздно попадет человек, с кем Ветер делился своими планами. К счастью, майор знал, что Михаил предпочитал пользоваться услугами одного и того же туристического агентства.
В телефонном справочнике было несколько турфирм «Колибри». Уже во втором ему подтвердили, что приятель господина Риттера – так он себя назвал – действительно заказал у них краткосрочный тур на двоих на озера в Нижней Саксонии.
До гостиницы в небольшом курортном городишке Маринштедт Север домчался за неполных четыре часа. Но все равно опоздал. В пустом холле без дела слонялись трое мужчин, чья принадлежность к спецслужбе была заметна даже в цивильном костюме.
Север прошел к администратору, узнал цены, уточнил условия проживания и, захватив рекламный буклет, направился в бар. Конечно, это засада на Михаила, но это значит, что его нет в номере и он еще не арестован. Наверняка он на прогулке, и теперь все решают минуты. Кто быстрее заметит добычу.
В баре ему рассказали, что самый популярный здесь маршрут – на небольшом катере вокруг озера Шальзее. Больше здесь смотреть нечего. Пристань находится в километре от отеля – двадцать минут ходьбы. Саблин домчал на машине за пять минут.
Небольшой прогулочный кораблик как раз приближался к пристани. Вместительный черный «мерседес» с берлинскими номерами прятался за гостеприимным ресторанчиком. Зачем мозолить глаза? Они рассчитали все правильно. Брать будут не у трапа катера: там люди, лишний ажиотаж, вдруг шпион вооружен, начнется стрельба. Тут только одна дорога в городок, вот на ней по-тихому его и возьмут. Сразу наденут наручники – и в машину.
Пароходик пришвартовался, немногочисленные пассажиры лениво сходили с трапа. Север еще издали заметил фигуру Михаила со спутницей. Легко выжал сцепление и медленно тронулся. Шпики прошляпили советского разведчика и поняли его план только в последний момент, когда машина решительно, пугая пешеходов, подлетела к Михаилу.
– В машину! – резко крикнул Саблин, распахивая дверь.
К счастью, у Смирнова была отличная реакция. Он сразу узнал Матвея, все понял и прыгнул в машину. Взвизгнули шины, и автомобиль рванул с места. Началась погоня. Но у беглецов была фора почти в пятьсот метров, пока «мерседес» разворачивался, сигналя и разгоняя немногочисленных зевак. Резвый БМВ с двумя пассажирами не давал сокращать дистанцию тяжелому «мерседесу» с четырьмя крупными мужиками.
Север рискнул. Перед тем как влиться в густой поток машин на федеральной трассе, он вильнул и спрятался за каким-то строением. Через мгновение черный «мерседес» на большой скорости промчался мимо них и свернул направо, в поток машин. Движение было одностороннее, значит, другого пути у беглецов нет – разумно посчитали немцы.
– Здорово, Матвей, – по-русски обреченно сказал нелегал.
– Привет, Миша, – в тон ему ответил приятель.
– Что, всё со мной?
– Пора домой, брат.
Сверившись по карте, резидент развернулся, и через час они уже подъезжали к Гамбургу. Здесь располагалась мощная резидентура советской разведки в Западной Германии.
Почти всю дорогу они молчали. Смирнов выглядел подавленным. На подъезде к городу он вдруг встрепенулся:
– Слушай, Север, плевать на барахло, что осталось тут, деньги, коллекция марок, библиотека, но у меня собака в гостинице для животных. Живое существо. У Гектора, кроме меня, никого на свете нет. Прошу тебя, вытащи его, спаси. Пропадет ведь пес у этих живодеров.
– Как ты себе это представляешь, Ветер? Взять себе я его не могу. Через какой тайник я его передам нашим? Легальная резидентура точно этим заниматься не будет.
– Найди способ, Матвей. Очень прошу. Это же твоя работа – спасать нас в беде.
Разведчик еще раз бросил взгляд на раскрытого вражеской контрразведкой коллегу. Франтоватые белые летние штаны, рубашка-апаш в разноцветную полоску, пикантный шейный платок.
– Платок сними, положи в бардачок, – только и сказал он.
Через два дня, даже не окончив погрузку, из Гамбурга в направлении Ленинграда отправился советский сухогруз «Марат Казей». Кроме членов команды на борту находился еще один человек, но о нем знали только капитан и старший помощник.
Через неделю в гостинице для животных появился мужчина. Он неразборчиво произнес свое имя и заявил, что его приятель попал в больницу и просил забрать песика с передержки. Хозяин облегченно вздохнул: он уже не знал, что делать с брошенным псом, который худел на глазах, отказываясь от пищи. Однако теплые чувства не помешали владельцу гостиницы насчитать пени за дополнительные дни. Когда незнакомец подошел к клетке, пес поднял голову, в глазах его загорелась надежда. На руке мужчины был завязан платок с запахом родного хозяина.
Поздно вечером Север не нашел ничего лучше, как привезти собаку в молодежный театр «Берлинский балаган» при Свободном берлинском университете. Директор и главный режиссер в одном лице Максимилиан Фокс как раз закончил репетицию
