в клубы, – включил дурачка парень.
– Хикигая! Я сказала пошли!
Хачиман хотел продолжить убеждать её, но вдруг осознал свою неубедительность. Что и зачем он делает? Это же бессмысленно и бесполезно. И кажется его будут бить, понял он, когда увидел приближающуюся Хирацуку. Но она всего лишь крепко схватила его за руку и силком потащила за собой. Женщина! Ты не бурлак, а он не корабль!
– Хорошо, идём, – с обречённостью в голосе согласился парень и пошёл чуть быстрее учительницы, которая шла за ним, так и не отпустив локоть. – Точь-в-точь бабушку через дорогу перевожу…
Хватка Хирацуки стала стальной. Учитель, Вы не дочь того второстепенного персонажа из Ванпанчмена, который обладал огромной силой хвата? Нет? А почему тогда так больно?!
– Запомни, Хикигая, никогда не называй бабушкой девушку в самом расцвете сил! Понял меня?
– Да, мисс Карлсон.
Хирацука резко ударила его в живот и потащила его задыхающееся тельце в сторону двери клуба. Неудачно получилось, с какой стороны ни глянь…
Глава 2
Время текло, и клуб продолжал свою деятельность, пополнившись третьим членом – Юи Юигахамой. Вопреки ожиданиям, сон не сильно изменил Хачимана. Ну, правда, где это видано, чтобы человек менялся в одночасье, получив новую для себя идею? Ему же её не закачали в голову через нейросеть космические пришельцы. Поэтому приходится долго и монотонно ждать, пока мозг сформирует нужные нейронные цепочки. Эй, мозг, постарайся там!
Хачиман усмехнулся краешком губ, что не прошло безнаказанным.
– Ты так мерзко улыбаешься, что-то задумал? Мне звонить в полицию, Преступногая? – Юкиношита холодно посмотрела на парня, который в общем-то сидел и никого не трогал, починял примус…
– А ты…– Хачиман хотел было ответить как обычно что-нибудь остроумное или саркастичное, но что-то пошло не так и он споткнулся о простой и логичный вопрос: «А зачем?».
Это ведь часть веселья. Их общая мини-игра. Иначе всё будет не таким весёлым. Это как день рождения, который отмечаешь в классе чаепитием, а когда учитель отходит, все резко начинают общаться между собой, не обращая на именинника никакого внимания. И почему их с Юкиношитой перепалки каждый раз поднимают на свет его старые травмы? Действительно, ли это весело или он обманул себя, чтобы это не было так неприятно?
Хачиман замолчал, уйдя в свои мысли. Это же неправда, верно? Это не может быть правдой, потому что… не может и всё тут!
– Хикки, не принимай её слова близко к сердцу, – произнесла Юигахама, слегка коснувшись его ладонью.
– А? Что?
– Настолько погрузился в свои грязные мыслишки, что потерял связь с реальностью? – усмехнулась Юкиношита, переворачивая страницу книги, которую читала.
– Они не грязные…– всё, на что хватило дезориентированного Хачимана, грубо вырванного из своих мыслей заботой Юи.
– Отрицая очевидное – ты не изменишь факта преступления.
– Когда я успел стать преступником! – рефлекторно ответил парень, вдруг, задумавшись над словами девушки.
Нет, не над преступлением, в котором его огульно обвинили, а над отрицанием. Было же что-то такое…что-то… Точно! В одной из недавно прочитанных новелл автору приспичило блеснуть эрудицией, и он вставил огромный абзац на полстраницы, рассказывая про разные психологические защиты. В отличие от похожих абзацев с описаниями еды, отличиями мотоциклов эндуро от круизеров и туристических с кучей нудных технических подробностей или разницей между пистолетами Глок 30 и Глок 31, такая тема заинтересовала Хачимана, и он с интересом ознакомился с информацией. Обычно парень был снисходительным к слабостям авторов и просто пролистывал подобный мусор, продвигаясь дальше по сюжету.
Так вот, эта защита вспомнилась ему ни с того, ни с сего. К чему бы это? Неужели он и правда преступник, но не хочет принимать реальность? Да нет, это бред.
– Когда у твоих родителей родился ты, вместо сына, которого они бы хотели.
– Юкинон…
А вот это уже не весело… Стоп! Вот совсем недавно он же отрицал то, что его совсем не радуют словесные пикировки с Юкиношитой, при этом не приведя ни одного разумного аргумента в пользу своей позиции. Просто слепо отрицал и всё.
– Извини, я переборщила, – девушка осознала, что перешла границы в своей грубости, и это было жестоко по отношению к одноклубнику.
– Завязывай с этим, – пока мозг был занят осознанием, язык не думая озвучил то, что было на уме.
Кто знает, может быть, подумай Хачиман лучше, он убедил бы себя не просить подобного. Ну, мало ли, решил бы что одиночки не заслуживают хорошего отношения, а Юкиношита стерва и всё равно к нему не прислушается, да и вообще, а что если она спросит…
– С чего бы мне выполнять твои просьбы? Для низшей формы жизни ты просишь слишком много, – включилось упрямство Юкиношиты. – Радуйся, что тебе позволено дышать здесь воздухом.
Хачиман посмотрел ей прямо в глаза.
– Да. У тебя нет причин, – произнёс парень, чувствуя раздражение.
Он резко поднялся, и стул отъехал назад, проскрипев ножками. Взяв книгу, он кинул её в рюкзак.
– Хикки…– глядя на него расширенными от удивления глазами, прошептала Юигахама.
– Но знаешь, что?
– Что? – от Юкиношиты повеяло холодом, способным заморозить океан.
– Иди ты нахуй, вот что!
На мгновение красивое лицо девушки приняло ошарашенное выражение, а что было дальше, он не видел, потому что развернулся, схватил сумку и покинул клуб. Вроде бы она что-то сказала, но он не слушал в шоке от собственной наглости. Он вот так вот взял и послал саму ледяную Юкиношиту! Парень энергичными шагами направился на парковку, чтобы забрать велосипед и уехать, но услышал фразу, произнесённую на манер Треша из лола:
– Куда-то идёшь?..
А затем в него метнули косу на цепи и притянули к себе. А, нет, это всего лишь рука Хирацуки-сенсея схватила его за запястье.
– Домой, – на остатках запала ответил юноша.
– Хикигая, время ещё клубное и что-то я не вижу, чтобы Юкиношита принесла мне ключ от комнаты, а значит ты ушёл один. Элементарно, Ватсон. Дело раскрыто, – довольным тоном произнесла Хирацука.
– А разве для этого не нужны улики?!
– Улики? – Хирацука приложила пальчик к губам. – Ты прав, нужно опросить свидетелей.
О нет! Хикигая не хотел туда возвращаться. Совсем не хотел. Но когда кто-либо вообще интересовался его желаниями? Он не успел далеко уйти, поэтому достаточно быстро был притащен обратно.
То, что он
