останется несбыточной мечтою. Поэтому как говорил лысый иностранец: учиться, учиться и ещё раз учиться. О, перемена, ура. О, Тоцука, вдвойне ура.
– Тоцука, выходи за меня, – произнёс Хачиман не подумав.
– Я мальчик, – привычно ответил ему Сайка, почему-то покраснев. – Да и вообще-то я бы очень хотел быть мужественнее, но у меня не получается.
Хикигая давно знал об этом желании друга, но почему-то всерьёз задумался об этом только сейчас.
– А что тебе мешает?
– Хачиман, это очень сложно. Всю жизнь меня путают с девочкой из-за внешности.
– Не только поэтому.
– Что ты имеешь ввиду?
– У тебя достаточно мягкий характер и манера речи, – заметил Хачиман.
– Ну вот, – Тоцука мило расстроился. – Теперь всё ещё хуже.
– Наоборот! Ты ведь можешь это поменять!
– Это легче сказать, чем сделать, – ответил Тоцука.
Хачиман задумался, присев на скамейку во дворе школы:
– Знаешь, сначала ответь себе честно на вопрос: чего ты сам хочешь?
– Хачиман, я же говорил тебе, я хочу стать мужественнее, чтобы меня не принимали за девочку.
– А если выбирать что-то одно? Ты бы выбрал стать мужественнее или чтобы тебя перестали воспринимать, хм, неоднозначно?
– Мужественнее! – выпалил Тоцука с горящим взглядом.
– А если хорошо подумать?.. – усомнился Хачиман.
Сайка задумался. Понадобилось не так много времени, чтобы он осознал:
– Всё-таки второе. Мужественности мне и так хватает, на самом деле.
– Молодец. А второе сделать очень просто. Школьники люди весьма недалёкие, поэтому достаточно просто разговаривать по-другому.
– По-другому? – усомнился Тоцука.
– Да. Повторяй за мной, – Хачиман усмехнулся. – Готов?
– Готов, – Тоцука выпрямился и сжал кулачки.
– Бля.
– Что?
– Ну, повторяй. Бля.
– Бля, – стесняясь произнёс Тоцука.
– Бля, – повторил Хачиман, который уже успел пожалеть о своей задумке.
– Бля, – уже уверенней.
– Уже лучше, – заметил Хачиман. – Давай ещё раз. Бля.
– Бля, бля, сука твою мать, сука твою мать, бля, сука бля, сука бля, бля, бля! Раз, два, раз, два, три, бля, бля, сука бля! Шмалим дурь, курим шмаль, дуем коку, пиво пьем! Пиво пьем, пьем, пьем, косяки, бля, продаем!
– Чего? – удивился Хачиман.
– Фильм один вспомнился.
– Понятно, ну, основную идею ты…
– Хикки! Сай! Приветики! – их заметила проходящая мимо Юигахама.
– Йо! – поднял руку в приветствии Хачиман и отпил из банки MAX COFFEE.
– Ну привет, ёпта, – Хачиман подавился кофе.
– Боже, Сай! Что это сейчас было? – зависнув на секунду-другую спросила Юи.
– Извини, Юи, не переключился.
– Мы с ним пытаемся сделать его манеры менее девчачьими.
– А зачем? Другим девушкам он очень нравится. Они называют его маленьким принцем школы.
– Даже звучит как что-то неловкое…– покраснел Тоцука. – Да и не в девушках дело. За эту неделю мне признались целых два раза!
– Это же хорошо, – удивилась Юи. – Многие парни были бы рады оказаться на твоём месте.
– Ты не поняла, мне признавались парни!
– Оу…
– Вот мы и думаем, что можно сделать. Так как насчёт матов, Тоцука?
– Мне это не очень нравится, – ответил парень. – Может что-нибудь другое?
Юигахама попрощалась и побежала догонять ушедших подруг.
– Ну, тогда может быть, внешность?
– А тут что можно сделать? Сразу говорю, шрамы на пол-лица я не хочу.
– Серебристые волосы… шрам на пол-лица…– пробормотал про себя Хачиман. – Геральт?..
И уже громче:
– Ну, ты можешь сменить стрижку. Например, побриться налысо, – Хачиман представил себе лысого Тоцуку. Такая красота насмарку…
– Стать лысым? – Тоцука задумался. – Это может сработать.
Однако ни на следующий день, ни даже на следующей неделе, Сайка не стал менять причёску, мотивировав это тем, что разобрался в себе и ему нравится быть таким, какой он есть. Хачиман на это дело мог только выдать нечто вроде: да, ты прекрасен такой, какой есть. И полезен…
В остальном дни Хачимана напоминали бег по кругу: школа-клуб-дом-сон. И как бы ему ни хотелось соврать себе, что это нормально, он утратил этот навык. Грань между нормальным и тем, что встречается чаще всего, очень тонка и её легко не заметить. Это нормально не любить свою работу. Это нормально, когда твоя девушка немного токсичная, а ты просто терпишь её дерьмо, ради того, чтобы у тебя был хоть кто-то. Это нормально, что ты убегаешь от проблем, заедая их очередной пироженкой или заливая алкоголем. Или это просто распространено?..
Вот какое ему дело до школьного фестиваля? Кому как ни Хачиману знать, что скорее всего он не получит никакого удовольствия, а ещё и работать придётся. Никакого. Но он участвует, потому что его опять заставили. Заставили ходить в клуб, заставили участвовать в подготовке к фестивалю с одноклассниками, родили в этот суровый мир без его на то согласия – не многовато ли насилия над личностью?
Да ещё и подписали представлять класс в оргкомитете этого фестиваля. Надо было возразить им? Пустая трата сил, толпа выбрала жертву и не отпустит её так просто. Хачиман с тоской оглядел конференц-зал, где будет собрание оргкомитета. Нонэйм-девчонка из его класса уже была там и перемывала кости популярным ребятам с двумя такими же как она.
Хачиман почувствовал, как через его броню апатичного безразличия к происходящему пытается прорваться подавленный им гнев на то, что его заставили в этом всём участвовать. Бунд блять! Негодующий взгляд Хачимана выцепил среди учителей не слишком довольную Хирацуку. Кажется, его бунт будет подавлен максимально быстро и кроваво.
В конференц-зал среди прочих вошла Юкиношита. Девушка заметила его и хотела было подойти, но передумала и проследовала до своего места. В принципе, он и сам может подойти и поприветствовать её, но он убьёт с её помощью максимум минут десять – дольше с ней разговаривать редко получалось, – но взамен привлечёт негативное внимание мобов. Оно ему не надо.
Затем появилась президент школы – Мегури Широмегури – и попыталась найти желающего на должность председателя оргкомитета. Учителя попытались назначить Юкиношиту, взывая к памяти древнего монстра Харуно, но та их отбрила. Попытка продавить её чуть было не закончилась успехом, но тут нонэйм-девчонка решилась предложить свою кандидатуру:
— Я Минами Сагами из 11-F. Мне немного интересно такое… И я, ну, хочу вырасти над собой… Я не слишком
