Томсон, добившись молчания в развеселившемся зале, в свою очередь потребовал, чтобы его друг Чарльз Леонидов извинился перед ним, ибо многоуважаемый оппонент нанес Томсону тяжкое оскорбление, обвинив в придумывании наспех цирковых трюков. Ученому собранию был продемонстрирован не развлекательный трюк, а решающий опыт, подлинный "экспериментум круцис". И разрабатывался он не наспех, а в течение четырех месяцев. "Я могу засвидетельствовать это рабочими записями! - объявил Томсон. - Ровно сто девятнадцать дней назад в лабораторный журнал были внесены отправные данные эксперимента - ваш рост, вес, объем туловища, обычная одежда, даже то..." Конец фразы потонул в общем хохоте.
Рой возвратился, когда Генрих и Арман перешли от давних воспоминаний к впечатлениям совместной работы с Томсоном, проводившейся в течение последних двух месяцев. Генрих с испугом посмотрел на брата: Рой ушел расстроенным, вернулся подавленным. Он умел сдерживать свои настроения. Очевидно, Боячек сообщил нечто такое, что Рой не мог совладать с собой.
- Ужас! - сказал он, тяжело опускаясь на диван. - Всего можно было ожидать, только не того, что произошло!
- Новые данные об аварии? - спросил Арман.
Рой покачал головой.
- Новые данные, да. Но только не об аварии, потому что аварии не было. Было преступление.
- Преступление? - Генрих вскочил. - Ты хочешь сказать, что Иван стал жертвой злого умысла?
- Его убили!
- Убийство? - недоверчиво переспросил Арман. - В наше время? На Земле? И кого? Знаменитого ученого!
- И тем не менее, совершилось убийство!
- Но кто же убийца, Рой?
- Его ассистент Роберт Арутюнян.
Генрих изумленно вскрикнул:
- Рорик? Этот тихоня? Это живое собрание всех школьных добродетелей? Этот сосуд вежливых фраз и приторной обходительности? Невероятно, Рой, невероятно!
Рой сердито возразил:
- Я передаю то, о чем узнал у Боячека. Рорик пришел в себя и признался в убийстве Томсона.
- Но мотивы, Рой? Не мог же он ни с чего...
- Похоже, что Томсон отбил у своего ассистента его невесту Агнессу Антонелли. В час аварии Томсон направлялся на свидание к Агнессе, а Рорик улучил момент, чтобы беспощадно расправиться...
- Позволь, Рой, - сказал Арман. - Томсон ведь погиб в испытательной камере, а не у Агнессы. Что она по этому поводу говорит?
- Она, как и Рорик, в больнице. У нее тяжелейшее нервное потрясение.
Арман развел руками.
- Я плохо понимаю твое объяснение, Рой.
- Я и сам мало что понимаю, - признался Рой. - Рорик, придя в себя, пробормотал то, о чем я вам сказал, и снова потерял сознание. Я слушал его показание, записанное на ленту. Он путался, не договаривал фраз.
Генрих гневно ходил по комнате.
- Вот уж кого я не любил! Я раньше стеснялся своей недоброжелательности к Арутюняну, старался ее не показывать. А это было не пристрастие, а прозрение! - Он с мстительным выражением лица остановился перед Роем. - Ты знаешь, я не злой человек. Если меня вызовут в качестве свидетеля, знавшего Томсона, я расскажу обо всем, что чувствовал, когда встречался с Арутюняном.
- Ты сам будешь вызывать кого захочешь. Боячек пригласил меня, чтобы поручить нам расследование технических обстоятельств катастрофы. - Он сердито добавил, заметив протестующий жест Генриха: - Я не мог отказаться. Томсон был нашим руководителем, твоим другом. Мы не имеем морального права стоять в стороне. Но если ты все-таки не пожелаешь участвовать в расследовании, объясни мотивы самому Боячеку. Я посредником между вами быть не хочу, тем более что его любимец ты, а не я.
- Я буду участвовать в расследовании, - хмуро ответил Генрих. - Я только поставлю единственное условие: чтобы ты не говорил мне своих привычных фраз о беспристрастности и объективности! Я пристрастен и субъективен, знай это заранее. Вины обелять не буду, смягчающие обстоятельства выискивать не стану. И сделаю все, чтобы виновник преступления получил максимальное наказание!
- Ты будешь не один, мы с Арманом тоже имеем право голоса. - Рой обратился к задумавшемуся Арману: - Я, впрочем, не спросил, согласен ли ты участвовать...
- И спрашивать не надо! - Арман грустно улыбнулся. - Знаешь, о чем я думал? Убийство из ревности, конечно, отвратительный пережиток... Но если бы мы жили во времена Шекспира или Пушкина... В общем, в те доисторические эпохи, когда соперники сводили счеты при помощи оружия... Такая девушка!
- Агнесса, конечно, красавица, - согласился Рой. - Она могла бы позировать для статуи античной богини, если говорить о ее внешности. И с ней всегда интересно разговаривать. Но это не оправдывает Рорика.
2
Генрих знал, что предстоит увидеть ужасное зрелище, и настраивал себя не волноваться. Он и не взволновался, когда их троих впустили в лабораторию нестационарных полей. Он был так подавлен, что уже не мог волноваться. Трупа не было. Сгущение гравитационного поля произошло внутри Томсона. Он был сжат, а не раздавлен, но сжат с такой силой, что на какой-то миг превратился в шарик не больше футбольного мяча. А когда губительное поле отхлынуло, ни одна клетка тела не смогла возвратиться в прежнее состояние.
- Только такой механизм аварии способен объяснить клиническую картину смерти, - сказал медицинский эксперт. - А как могло появиться подобное поле, почему произошел взрыв гравитационных сил, нам должны объяснить вы.
Рой долго стоял перед пультом. Генрих с Арманом влезли в испытательную камеру. И пульт с его контурами управления и мнемоническими схемами, и сферообразная камера были хорошо знакомы по прежним посещениям лаборатории Томсона. Рой закрыл глаза. Он вообразил себя Робертом Арутюняном в момент гравитационного взрыва. Рорик должен был положить правую руку на тот, дальний разрешающий контур, левая рука в это время лихорадочно вращала вентиль, управляющий гравитационными конденсаторами, чудовищное поле сгущалось в центре камеры, а в камере - Томсон. Догадался ли он в этот последний миг, какая участь ему уготована? Какие исполинские тиски сожмут его мозг и сердце? Во Вселенной нередки случаи, когда коллапсирует утратившая равновесие звезда. В течение нескольких минут гигантское светило диаметром в миллионы километров превращается в крохотный, невообразимо плотный шарик: чудовищное - взрывом - сжатие, катастрофическое падение в себя. В лаборатории нестационарных полей сколлапсировали человека - руководителя, академика, умницу и озорника, одного из талантливейших ученых современности! Зачем совершилось такое преступление? Как его сумели совершить?
Рой внимательно посмотрел на Генриха и Армана, вылезавших из камеры.
- Стенки не повреждены, - сказал Арман. - Гравитационный взрыв был сфокусирован в центр камеры. И, очевидно, он был мгновенно погашен защитными гравитационными емкостями агрегата. Выпустили на микросекунду джинна из бутылки и мигом засосали обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
