– Зачем? – Виктор мгновенно представил себе картинку.
– Ну, не одному же тебе страдать? – Ульрих улыбнулся. – Надо показать всему миру, что у императора тоже есть чувство юмора.
– Но нет чувства вкуса, – добавил Виктор. Ну как «добавил»… Тихо, очень тихо произнёс он эту фразу. Можно сказать подумал.
Официальную резиденцию императора называли «Дом на холме». Название это появилось еще на заре становления государства. Первый император вообще не слишком умел давать названия. Чего стоит тот факт, что столица Империи до сих пор называлась просто «Столица»?
Так вот, когда Дом на холме (или просто Дом), объявил новость о скорой женитьбе императора – город наводнили женщины. Этому сильно поспособствовал слух, что император выбирает супругу в опоре на личный вкус и симпатию.
Объявили большие смотрины! Для этого любая (абсолютно любая) девица могла прийти в центральный городской парк. Там император планировал совершить большой променад. А то и не один. Как зубоскалил один местный остряк: «Облако вагинальных миазмов накрыло столицу», «Император не кот, на запах тухлой рыбы не подманивается», «Виктор Седьмой, властитель влажных норок». Да, много чего остряк успел наговорить, но еще больше не успел, так как его повесила местная охранка, вконец озверевшая от объёма внезапно работы.
Женщины ехали со всех концов страны и из-за рубежа. Модельеры страны озолотились. Маги жизни задирал свои цены в десятки раз. По слухам, за идеальную внешность, что может передаться потомкам, платили столько, что даже архимаги из академии стали оказывать частные услуги.
Следом за женщинами в город устремились портные, поставщики сукна и кружев. Ну и разумеется, жулики, прохиндеи, авантюристы, артисты и всяческое отребье всех сортов.
Золото и женские слезы текли рекой. За «секретные места», где можно было попасть императору на глаза, с наивных дурочек брали до годового дохода богатого баронства. Полиция поймала пару похотливых магов-метаморфов. Блудливые маги перевоплощались в Виктора и успели совратить больше трех сотен благородных девиц, пока их не поймали. Этих уже не вешали.
Во всеобщем веселье приняла участие даже тайная канцелярия.
Они активно рекрутировали себе новых агентов. Для этого в Доме появился специальный лабиринт (благо, размеры резиденции позволяли и не такое), в конце которого девиц (вместо спальни самодержца) ждала группа захвата и предложение о работе. Особо отличившихся даже показывали императору!
Контрразведка ловила диверсантов, что устроили почти полсотни покушений, причём шесть из них успешных (вот тут как раз здорово пригождались метаморфы и маги иллюзий).
Работа нашлась даже для великого прокуратора. Он заявился на один из балов и молча снес головы трем прелестным особам. Смотрелось жутко. Правда, ропот утих после того, как обезглавленные барышни попробовали прокуратора сожрать, отрастив себе зубы на обрубках шеи.
Секты демонопоклонников, как тараканы, повылезали из всех щелей. И одни благородные (и не очень) девицы резали на алтарях других благородных (и не очень) девиц, дабы получить силы ада для своих матримониальных планов.
В итоге к ним приходили уже вполне легальные демонопоклонники. И на алтари уже шли сами преступницы. Законы в империи отличались жутким прагматизмом в этом вопросе.
Благородные лорды тоже развлекались. Тотализатор на то, кто в итоге станет женой Виктора, ширился. Разумеется, были и те, кто делился (за совершенно космические деньги) слухами из Дома на холме. Теневая гильдия резала и грабила уже самих «инсайдеров», ну право слово, кто станет искать очередного прохиндея?
По древнему городу, у которого не было имени, текла кровь. Кровь, вино, слезы и золото. Столица жадно жрала чужие жизни, судьбы, мечты и капиталы. Где-то в недрах дворца хохотали голодные демоны.
Император Виктор шел по дворцовому парку. У мужчины болела голова и ныли зубы. Его самого ситуация со свадьбой давно не радовала. И не веселила. И в целом, ее вообще никто не контролировал. От девиц рябило в глазах. Соседние государства (даже те, с кем шла война), соревновались размером приданого. Речь шла о таких суммах и территориях (к одной не слишком красивой девице в приданое давали целую страну), что Ульрих на пару с министром иностранных дел мелькали на периферии зрения и тяжело вздыхали. Новый министр финансов так вообще тихонько плакал, видимо, от жадности. Но это ничуть не мешало ему брать взятки целыми городами. И в который раз подсовывать Виктору очередную девушку с богатым отцом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Утро выдалось туманным. Парк, который помнил поступь многих и многих властителей, навевал покой. В деревьях выводила звучную руладу мелкая пичуга, тихо шептала листва, где-то вдалеке звенел родник.
Виктор шел по парку, а его злость и тревога стихали. Кулаки разжимались. Кажется, даже усы перестали гневно протыкать пространство.
Неожиданно из распадка, залитого молочно-белым туманом, на дорогу выскочил олень. Олени обитали в королевском парке, на них даже иногда охотились. Только вот этот олень обладал удивительной золотой шкурой, а по рогам зверя пробегали крохотные искры. Он увидел человека и настороженно замер.
Замер и император. Виктор с интересом изучал необычное животное.
– Занятно. Ты что, магический? – спросил мужчина у лесного гостя.
На это олень пару раз стукнул копытом и закинул рогатую голову. Виктор сделал пару острожных шагов. Ему захотелось прикоснуться к красивому животному. К тому же лесной житель не торопился убегать и лишь внимательно косил на императора влажным глазом.
Все так же, без резких движений мужчина сделал еще пару шагов. Потом еще пару и еще. Он уже различал тонкий мускусный запах зверя. До оленя оставалось не больше метра, когда тот тревожно дернул красивой головой и отбил копытами дробь.
– Не бойся, не бойся, красивый какой… надо будет леснику дать золотой, за прилежание. Какое чудо заселил в парк, – Виктор постарался голосом успокоить нового знакомого. Тот доверчиво наклонил голову.
– Я дам тебе имя, назову тебя Себастьян. Так звали моего друга, в академии. Жаль, погиб он рано. Как тебе, нравится твое новое имя?
Широкая ладонь мужчины коснулась золотой шерстки. На ощупь зверь был теплый, а искры с рогов устремились к руке и закружились в танце. Они золотым облаком окутали кисть императора.
Где-то вдалеке оглушительно хрустнула ветка. Олень встал на дыбы, всхрапнул и нырнул в плотный туман. Император, чертыхаясь, поднялся с земли. Из тумана донесся перестук копыт.
– Врешь, не уйдешь! – азартно крикнул Виктор и нырнул следом. В плотном тумане было легко различить тонкую золотую нить из сотен искр.
Тропа сама стелилась под ногами. Император легко бежал, огибая камни и стволы деревьев. Промелькнул под ногами глубокий овраг, на дне которого звенел ручей, мягко ткнулась в сапоги мшистая поляна. Туман стал реже и мужчина смог различить грациозного зверя, что бежал, или даже скорее летел над землей.
Как императору удавалось нагонять лесного жителя – оставалось загадкой.
Погоня закончилась так же внезапно, как и началась. Олень выскочил на поляну и там и замер. Следом за ним на поляну выбежал и император.
Туман прорезали лучи солнечного света. Они струились сквозь деревья, освещая высокую траву и сотни крохотных белых колокольчиков. Но не это зрелище заставило Виктора остановиться.
В центре поляны возвышалась башня. Не слишком высокая, едва ли в два человеческих роста. Портал двери обрамляли заросли дикого плюща, а еще его преградили нити паутины. Капельки росы осели на них и в лучах солнца сверкали драгоценными камнями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Император озадаченно крутил головой. Олень, от которого он лишь на миг отвел взгляд, куда-то пропал. Пропали и золотые искры, растворились в утреннем свете.
– Занятно… В этой части парка я совершенно точно еще не бывал, – Виктор задумчиво подкрутил кончик уса.
Паутину мужчина намотал на сухую ветку. Под ноги легли каменные ступени. Тихо шуршали под ногами прошлогодние листья. Щелкали сухие ветки и мелкий сор. Едва уловимо пахло мокрым деревом. Шершавые камни приятно холодили руку.
