– Ей надо время. Она пока не понимает, что служение империи сопряжено с возможными репутационными потерями, – Салех произнес это таким тоном, что стало понятно – даже он сам не верит в свои тезисы.
– А ее не уведут? Не думаю, что она захочет хранить вам верность… После вашего расставания, – Ричард если и слышал о тактичности, то очень давно и скорее всего в сказке.
– Мы не расстались, – угрюмо буркнул Рей, – просто взяли паузу.
– «Я Вас проклинаю и не желаю иметь с вами ничего общего. Ни с вами, ни с благородным выблядком, которому вы служите», – процитировал Гринривер. – Не думаю, что она имела ввиду нашего императора. Честно, я оскорбление проглотил только из-за вашей кислой рожи.
– Отойдет, – отрезал бывший лейтенант.
– И лот отходит участнику под номером двадцать восемь! – противным голосом, явно пародируя аукциониста, проорал Ричард. – Мистер Салех, женщины – это не клад в земле, если на нее долго смотреть, то можно увидеть свадебную церемонию.
– Никто у меня ее не уведет, – в этот раз голос Рея Салеха излучал неподдельную уверенность.
– Да? И как вы этого планируете добиться? Когда я видел мисс Штраус в последний раз я не заметил на ней пояса верности. Или это новая модель, для скрытого ношения? – с любопытством уточнил молодой человек.
– Я объявление дал. В газете. Во всех газетах империи, – было видно, что громила счел свой план просто идеальным, – что если кто-то пожелает построить отношения с благородной волшебницей Региной Штраус, того я самолично распотрошу этого человека. А также всех его ближайших родственников. В тех же газетах, где опубликовали новость о нашей награде!
Ричард глумливо расхохотался.
Год назад Рей и Ричард совершили очередное деяние: нашли утерянную реликвию первого императора, убили богоподобную тварь и присоединили к империи целый остров, который много сотен лет существовал, в полной тайне, в территориальных водах государства. Правда буквально за три дня до этого они совратили богадельню, в которой доживали свои последние дни благородные матроны, бабушки, прабабушки и прапрабабушки доброй половины благородных домов империи. Наказали приятелей по-императорски, но и о награде не забыли. И Рей, и Ричард получили право «черной крови», то есть право уничтожить любой род в империи. Разумеется, помимо императорского. Точнее будет сказать, что это право даровали Салеху, а вот Ричарду позволили убить любого человека, за исключением действующего императора и его прямых потомков.
Как пошутил по этому поводу Ричард: «Заткнули порванный рот куском еще живого мяса». К слову, после той истории медицинские заведения империи обогатились новыми, самыми совершенными и подробными анатомическими пособиями. Эти пособия были изготовлены из плоти Гринривера. Делать их надо было еще и живой плоти. А помимо пособий были анатомические скульптуры, почти полсотни, в дар каждому благородному семейству империи. Император Виктор отличался редкой мстительностью.
Наказание вкупе с наградой в какой-то степени уберегло приятелей от мести со стороны аристократии, но одновременно с тем и осложнило им жизнь. Например, расстроило матримониальные планы Салеха.
– Мистер Салех, ума не приложу, как я подобное пропустил! Вы же выставили себя первостепеннейшим болваном. На всю империю. Это надо же такое придумать. Скажите, вам подсказал кто или это сугубо ваша затея? – Ричард откровенно издевался над приятелем.
– Сам… – Рей насупился, – а чего такого-то я сделал?
– Ой болвааан… Мистер Салех, даже если не учитывать тот факт, что вы, фактически, обозначили право собственности на Штраус, так вы еще и бросили публичный вызов всем идиотам империи! Теперь на мисс Штраус начнется форменная охота, почище чем на Виктора!
– Так я ж это, убью ведь! И всю семью! – Рей, кажется, стал понимать всю глубину той задницы, в которую угодил.
– Мистер Салех, а вас бы подобное остановило? Или, допустим, меня? Думаете в стране не найдется ни единого авантюриста, без семьи, или с оной, но не особо любимой, которые не возжелает себя прославить подобным подвигом? Отбить даму сердца у самого кровожадного ублюдка страны? – и Ричард опять заржал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Регина приличная девушка! – Рей Салех аж посинел от дурной крови.
– И раздвинет ноги перед первым же встречным, чтобы показать вам всю глубину ваших заблуждений! А вы еще и заявили об этом на всю! Вообще на всю страну. Мистер Салех, я даже не буду вам мстить за последнюю тренировку, боги мне свидетели, при всем желании я не мог бы вам испортить жизнь качественнее!
– Попрошу протекцию у вдовствующей императрицы, она предлагала, – выдвинул очередную идею бывший лейтенант.
Графеныша снова согнуло.
Ульрих принял компаньонов пару часов спустя, в подземелье, в допросной комнате.
– Ну-с, голуби мои сизокрылые, с чем пожаловали? Смотрю, там все же оказалась ловушка? – старик омыл руки от крови в чане с водой. Вода красилась алым. На нем был палаческий фартук и белая сорочка с рукавами, закатанными до локтей.
– Башню осмотрели. Ловушек не обнаружили. Ни магических, ни механических, ни биологических, – отчитался Ричард.
– А с одеждой что? – первый император с интересом обошел визитеров по кругу.
– Просили Джимми взрывчатку. Не дал, – коротко ответил Рей.
– Это да, этот может, в следующий раз берите с собой сладкое. Единственная радость для этой твари. Вы меня только для доклада искали? Или все же нашли чего-то интересного?
– Я изучил содержимое шкатулки, – Ричард извлек записку из кармана жилетки и протянул Ульриху. Там три свитка и записка. Записку не трогал, но содержимое зарисовал. Язык мне не знаком.
– Грамотно. Как я понимаю, после изучения исследуешь свитки? – старик взял подношение и устлался в мягкое кресло. Кресла изначально в помещении не было, оно просто возникло из воздуха. Но на это внимания никто особого не обратил. Обычное дело.
– Да, – Гринривер кивнул.
Воцарилось молчание, Ульрих внимательно изучал бумагу. В итоге он оторвался от нее.
– Перевод у вас будет к вечеру.
– А что это за язык? – поинтересовался Рей. В свете газовых светильников его лицо отливало синевой и он больше напоминал свежий труп, чем живого человека.
– Древнеимперский. Вернее, его диалект, мне не известный. Это язык государства, которое было на месте империи несколько тысяч лет назад. Оно погибло то ли в катаклизме, то ли в войне. Еще вопросы?
– Да. У меня есть вопросы. Но я не уверен, что вы сочтете их разумными, – Ричард посмотрел собеседнику прямо в глаза, чего всячески избегал до этого момента.
– То есть ты почти уверен, что вызовешь мой гнев, но все равно готов спросить? – Ульрих растянул губы в улыбке. Но его блеклые голубые глаза остались холодными. Улыбка их не коснулась.
– Да, – Ричард кивнул.
– Хорошо, говори, но я ничего не обещаю. В том числе и то, что не стану тебя убивать, – благосклонно ответил первый император.
– Что происходит? Что за идиотская история с женитьбой по любви? Это же чепуха, такого просто не может быть! – Ричард закончил фразу, изрядно повысив голос. Почти кричал. Рей смотрел на приятеля без понимания. Старик – с терпением.
Повисло молчание.
– Виктор Хороший император. Он заслужил подобный дар.
– Чепуха! У нас всех есть долг! Если подобное станет позволено императору, то его примеру последуют все! Это подрывает устои империи! – на последней фразе молодой человек вскочил.
– Сядь! – лязгнул голос первого императора. – Думаю, ты заслужил право знать. В любом случае об этом ты узнаешь так или иначе, почему не поведать вам двоим это сейчас… Думаю, в этом случае вы хотя бы не станете мне мешать. Готовы слушать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А можно я это, ну, за дверью постою? Ну, может оно мне не надо? – Рей явно нервничал и нервничал сильно.
Ульрих снова улыбнулся. На этот раз искренне. Он благожелательно кивнул громиле.
– Всегда восхищался вашей интуицией, Рей. Ричард, у тебя талант выбирать себе помощников. Но нет, я принял решение и тайну вы услышите.
